Глава 41. Фотография

Дан привозит меня к дому. Я наивно полагаю, что он останется в машине и там подождёт меня, но нет. Он первым выходит и помогает выйти мне. И сразу же целует. Прямо во дворе!

— Дан, не надо, — шепчу я, оглядываясь.

— Ты кого-то боишься? — хмурится он.

— Ну, увидят. Соседи тут… зачем? — смущаюсь я.

— Пусть видят! — улыбается он и снова касается моих губ. — Я люблю тебя, Ромашка, и плевать я хотел на то, кто что думает.

Ну, как, вот, на него обижаться? Улыбаюсь и обнимаю его за шею. Подаюсь навстречу поцелую.

— Ладно, пошли, — хрипит он мне в губы. — А то я тебя тут прямо трахну.

Отвожу взгляд, чувствуя, как вспыхивают румянцем щёки. Не могу привыкнуть к его прямоте.

Заходим в квартиру и я иду в свою комнату, оставляя Дана в коридоре.

Хочу переодеться. Снимаю топ и остаюсь в одном лифчике. Ищу в шкафу, что надеть.

— Охрененная ты, Ромашка, — шёпот Дана раздаётся над самым ухом и его руки обнимают меня, ладонями сжимая груди.

— Дан, — то ли прошу, то ли кайфую от его прикосновений.

А он уже губами касается моей шейки. Скользит по ней кончиком языка и я понимаю, что от этого у меня больше всего голову сносит.

Лёгкий укус зубами и я не могу сдержать стон.

— Ты горячая такая, Ромашка, — шепчет мне Дан и вжимается в меня сзади так, что в поясницу упирается что-то твёрдое.

Прикрываю глаза, отдаваясь своим ощущениям. Но ласки вдруг резко прекращаются. Я больше не чувствую его губ.

Открываю глаза, оборачиваюсь и вижу, что Дан смотрит куда-то в шкаф. Внимательно смотрит. Перевожу туда взгляд и закусываю нижнюю губу.

Там, за стеклом, на полочке стоит наша с ним фотография. Два года назад мы сфотографировались на мой телефон. Я улыбаюсь, а Дан обнимает меня и прижимается лбом к моему виску.

Я распечатала фотографию и поставила в шкаф. Чтобы всегда видеть Дана перед собой.

Кажется, это так давно было. И мы были другими.

Опускаю взгляд.

Дан отходит от меня и идёт к фотографии. Достаёт её и рассматривает.

— Она всегда тут стояла? — неожиданно спрашивает, поворачиваясь ко мне.

Киваю.

— А Чёрт? Он что, не был против? — хмурится Дан.

— Он не приходил сюда, Дан, — отвечаю я, глядя ему в глаза.

— А если бы пришёл?

Пожимаю плечами.

Не пришёл бы он. Не пришёл. Потому что я сейчас понимаю, что не было бы ничего у нас со Стёпой. Не было бы. И от этого понимания я чувствую вину, что ли. Перед Стёпой вину, конечно. Давала ему напрасные надежды, зачем-то встречалась, позволяла себя целовать…

Дан оказывается рядом, немного грубовато заграбастывает меня одной рукой, а второй — берёт за подбородок. Наклоняется и жадно целует. Жадно и жёстко. Как будто хочет что-то доказать мне. Или себе?

— Ты только моя, — хрипит мне в губы и опускает руку мне на грудь. Сминает её. — Моя…

Снова набрасывается и чуть толкает. И мы падаем на мою кровать. Лифчик оказывается задранным и горячие губы Дана уже вовсю ласкают мою грудь.

— Дан… что ты делаешь… — хнычу я, запускаю пальцы в его жёсткие волосы и вцепляясь в них. — Я же хочу тебя…

Он же говорил, что нельзя! А сам…

Ох… зажмуриваюсь от накатывающей горячей волны возбуждения. Чувствую, как в трусиках моментально влажно становится.

— А мы аккуратненько, — хрипит с надрывом в голосе Дан, приподнимаясь. — Я осторожно, Ромашка…

Облизывает губы. Сначала свои, а потом и мои и тянет с меня леггинсы вместе с трусиками.