Глава 42. Сорвался

Моё тело дрожит в его руках. Я как птичка трепыхаюсь от касания его пальцев.

Всего несколько движений — и на мне нет одежды. Вообще никакой. Я голая перед ним.

А Дан встаёт на колени, возвышаясь надо мной, и громко выдыхает, водя ладонью по моим мурашкам.

— Ты офигенная, Ромашка, — шепчет, снова облизывая губы.

И мне неловко становится под его блуждающем по моему телу взглядом. Прикрываюсь руками.

— Не надо, — мотает головой Дан и сам убирает мои руки. — Я так долго мечтал об этом.

Ведёт ладонь вверх и накрывает ею мою грудь. Сжимает её, нащупывая пальцами сосок. Чуть тянет. И от этой сладкой боли я выгибаюсь и тянусь к нему.

Но Дан не торопится. Голодным, пугающим, но заставляющим дрожать от возбуждения взглядом он царапает мою кожу, вспарывая её и оголяя нервные окончания.

Снимает с себя майку и отбрасывает её. Теперь я вижу, как напряжены его мышцы.

Тянусь к ним пальчиками и чувствую, как он вздрагивает, когда я касаюсь его. Обвожу стальные мышцы на груди, задеваю кончиками пальцев тёмные соски.

Мне нравится его трогать. Видеть, как он реагирует на эти мои касания.

Дан кладёт одну руку на мою ладонь на его груди, удерживает её. А второй рукой проводит мне между ног.

Вся напрягаюсь и прикусываю нижнюю губу.

Небольшое давление пальцами и они мягко скользят между складок.

Краснею, понимая, что он чувствует моё возбуждение. Никак не привыкну к этим новым ощущениям.

— Ты течёшь, Лиля, — хрипит отрывисто Дан. — Ты меня хочешь.

Конечно, хочу! Все эти касания, сбившееся дыхание, взгляды… Я хочу его!

А Дан не сводит с меня своего полыхающего желанием взгляда и толкает пальцы дальше. Задевает чувствительную точку и я тихо стону, больнее прикусив губу. И ноготками скребу по его груди.

— Блять, Лиля! Не могу больше! — срывается с его губ и он убирает свои руки и начинает судорожно расстёгивать ремень на джинсах.

Спускает их и боксёры и наваливается на меня.

Я громко выдыхаю под тяжестью его тела.

Дан быстрыми движениями раздвигает ещё шире мои ноги и впивается в мои губы.

Ещё мгновение и я вскрикиваю, ощутив ни с чем несравнимое чувство наполненности. Резкое и немного болезненное.

Дан входит не медленно, как обещал. Одним толчком вгоняет в меня член на полную. Сразу весь! И я понимаю, что не привыкла ещё к нему, к его размеру.

Вырываюсь из поцелуя и начинаю часто дышать ртом.

Дыхание Дана словно дрожит. Он тяжело и отрывисто выдыхает.

— Охуенно… блять… — срывается с пухлых губ и он с такой силой сжимает руками моё тело, что я не знаю, что больнее: его член во мне или его пальцы на моём теле. — Лиля… какая же ты охуенная… сладкая… — и громкий рык.

А у меня секундное облегчение, когда он выходит из меня. И снова толчок. Глубокий. Вообще не осторожный. Но мне… нравится. Эта боль… она какая-то другая… с примесью сладости. И я… я хочу эту боль.

И всё равно громко охаю, когда Дан в очередной раз вгоняет в меня член.

— Больно, Ромашка? — с придыханием хрипит он, замирая во мне. — Потерпи, — не дожидается ответа. — Охуенно…

Упирается лбом в мою скулу, а губами впивается в шею.

Я кайфую от его частого и громкого дыхания на моей шее. Ему хорошо. Ему очень хорошо. Дан стонет с хрипом.

Обнимаю его за шею и зажмуриваюсь, сдерживая слёзы, которые готовы снова скатиться по щекам.

Движения Дана становятся резче и быстрее.

Я не могу больше терпеть и из моего рта с каждым его толчком срываются стоны, смешанные с криками.

Боль никуда не делась, но она смешалась со сладким предвкушением чего-то приятного.

Слух оглушают шлепки тел. Такие порочные, с хлюпаньем.

Дан что-то рычит мне в шею, матерится. Прикусывает её и скребёт зубами.

Темп его толчков становится бешеным. Он настолько быстро долбится в меня, что я не успеваю стонать, и поэтому мои стоны превращаются в один крик.

Ещё несколько громких шлепков и Дан резко отпускает меня и встаёт на колени. Обхватывает блестящий член и начинает быстро водить по нему.

Громко стонет, запрокидывая голову назад, и мой живот подрагивает, когда кожу обжигают горячие белые капли.

Теперь комнату разрывают звуки нашего с Даном дыхания.

Несколько секунд Дан не двигается. Так и стоит на коленях с закрытыми глазами и сжимая член рукой. Потом второй рукой гладит свою грудь и открывает глаза. Встречаемся взглядами. Он слабо усмехается и падает рядом со мной. Поворачивается набок и кладёт руку мне на грудь. Гладит её, а потом ведёт руку вниз.

— Дан… — шепчу с мольбой в голосе я, полагая, что он опять хочет долбиться в меня своим членом.

А у меня между ног горит! Там словно воспалено всё. Никак не отойдёт.

— Ты же не кончила, — хрипит Дан, усмехаясь и толкая палец вниз. Касается им чувствительного бугорка. — Я хочу видеть, как ты кончишь, Ромашка, — шепчет мне в ушко. — Для меня… кончишь, да, девочка?