Глава 6. Басманов

Я лишь открываю рот то ли от удивления, то ли от желания сказать хоть что-то. Закричать. Возразить!

Но мы с такой скоростью несёмся по пустой ночной улице, что всё, что я могу, — это вцепиться пальцами в своё сиденье и с ужасом смотреть в лобовое стекло.

Кое-как перевожу взгляд в зеркало и вижу, что толпа и Стёпа в ней остались далеко позади.

Дан мчит нас дальше и дальше. Куда?!

Но я заставляю себя успокоиться. К тому же чувствую, что скорость заметно снижается.

Я сижу в машине рядом с Даном и пошевелиться боюсь. Я даже голову не поворачиваю. Пытаюсь краем глаза уловить его движения. Такие знакомые… до колкой боли в сердце.

Как укол. Укол прошлым от настоящего?

Делаю вид, что смотрю вперёд, на дорогу. А сама слежу за ним.

Дан уверенно крутит руль влево, увозя нас с пустынной улицы на оживлённую трасу.

Пальцы завораживающе сжимают руль. Отмечаю про себя, что он иначе ведёт машину. Не как Стёпа. Нет напряжения. Какая-то лёгкость. Движения свободные, даже можно сказать вальяжные.

В этом весь Дан.

Движения, конечно, у него свободные, но лицо напряжено. Желваки по скулам — туда-сюда. Пухлые губы, касание которых я помню до сих пор, натянуты в тонкую полоску. Подбородок напряжён.

— Дан! Ты зачем сделал это? — я решаюсь прервать эту чёртову тишину.

Не хочу показывать ему панику, но пусть не думает, что я счастлива от всего происходящего.

— Чёрт — урод! Нахрена ты с ним?! — звучит как обвинение.

И я принимаю это обвинение. Он как судья сейчас и я, да, чувствую вину.

Но за что?!

— Давно? — тут же следует новый вопрос.

Это похоже на допрос. Голос требовательный. Вопросы прямые.

— Зачем ты делал вид, что не узнал меня? — я тоже решаю спрашивать прямо.

Пусть мы будем на равных. Ну… я хотя бы попробую…

Резкий поворот головы и глаза в глаза.

Ожог изнутри. Жаром опаляет грудную клетку.

— Ты угнал машину Стёпы! — пытаюсь перевести разговор.

И сама как будто только что понимаю, что совершил Дан. Он ведь и правда угнал машину! А я?! Я не хотела никуда ехать! И уж точно не хотела оказаться вот тут один на один в салоне машины с Даном!

Но он даже не спросил меня, хочу ли я! Да он вообще сделал вид, что не узнал меня!

Скорость заметно снижается. Машина плавно скользит по ночным улицам.

— Ромашкина, хватит на меня глазеть! — цедит он, не отрывая взгляда от лобового стекла.

Он впервые называет меня. И называет по фамилии. От этого неприятно режет в груди. Не Лиля, не Ромашка.

Он называет меня по фамилии. Как в первый раз.

— Останови машину, Басманов! — я решаю ответить ему тем же.

Газ — в пол и я громко вздыхаю, ударясь затылком о подголовник кресла. Такая неожиданная перемена, когда я уже почти успокоилась.

Он специально снова разгоняется, заставляя меня испытывать страх.

— А ты изменилась, — звучит как-то зло. Сквозь зубы.

Его слова бьют наотмашь, словно пощёчина. Злость в голосе Дана настолько явная, что я почти физически ощущаю её.

— Останови машину, — повторяю я свою просьбу.

Не хочу с ним находиться рядом. Не сейчас. Не с Басмановым. Это не мой Дан. Это злой мерзавец, угнавший машину.

— Я не хотела с тобой ехать, — продолжаю я. — Ты зачем-то сделал вид, что не узнал меня. Зачем, Да… — но вовремя осекаюсь.

Не Дан это. Басманов.

— Басманов, ты слышишь меня? Машину останови.

Вижу, по его желвакам на скулах, что не нравится ему.

Чувствую какое-то удовлетворение от этого.

Отомстила…

Но удовлетворение какое-то горькое получается. Удовольствия от него нет.

А ещё он молчит. Знает ведь, что злит меня этим ещё больше. Но молчит.

И тут замечаю, что машина почти останавливается. Скорость резко снижается.

Мы медленно скользим по дороге. Потом поворот и оказываемся в глухом переулке.

Куда он привёз меня?

Оглядываюсь по сторонам.

— Что случилось? Где мы? Куда ты привёз меня? — спрашиваю, видя, как Дан молча отстёгивает ремень.

Поднимает на меня пугающий своей непроницаемостью взгляд ледяных глаз и одновременно касается кнопки моего замка. Его пальцы двигаются с пугающей неторопливостью, словно он наслаждается каждой секундой моего страха. Ремень безопасности щёлкает, освобождая меня, но это только усиливает тревогу — теперь я чувствую себя ещё более уязвимой.

Взгляд Дана — холодный, расчётливый, проникающий под кожу — заставляет меня дрожать. Я чувствую, как его глаза буквально ощупывают моё лицо, задерживаясь на каждой чёрточке. Этот молчаливый осмотр страшнее любых угроз.

Его лицо не выражает ничего. Только эта пугающая пустота в глазах, которая кажется бездонной пропастью.

Руки начинают потеть, и я машинально сжимаю их в кулаки, пытаясь унять дрожь.

Медленно, очень медленно он наклоняется ко мне, и я отступаю вглубь сиденья, насколько это возможно. Его лицо приближается, а я чувствую, как паника захлёстывает с головой, грозя поглотить целиком.

В этот момент понимаю — он наслаждается моим страхом. Каждое его движение, каждый взгляд, каждая пауза — всё это часть его какой-то игры, и я — всего лишь пешка в ней.

— Что ты делаешь? — шепчу неровным голосом, опуская взгляд на его губы, изогнутые в издевательской насмешке.

Я помню эти губы. Помню! Но сейчас они пугают меня. В них нет нежности, которую я знала. В них — да, желание. Но это желание какое-то чужое. Зловещее. Не моё. Не наше с ним.

— Ты же просила остановить. Я остановил, — срывается с этих губ как подтверждение моих мыслей. — Дала уже уроду этому, да? — злость в интонации и обжигающий взгляд на мои губы. — Дала…

Отворачиваю голову, чтобы он не коснулся меня своими губами, которые всё ближе и ближе.

Я не хочу! Не хочу с ним таким!

К тому же Стёпа… это же будет предательство! Он мой парень!

А Дан… это не мой Дан. Это Басман. Холодный мерзавец, угнавший тачку вместе со мной.

Грубый захват пальцами за подбородок и он поворачивает моё лицо к себе.

Взмах ресниц и я сгораю от его взгляда. Молнией проходит этот взгляд через зрачки прямо в сердце.

И чувствую, как горячая ладонь ложится на мою коленку, стряхивая платье. Сильно сжимает. До боли. И идёт выше…