Глава 7. Несостоявшийся поцелуй

Всё каменеет внутри, когда я чувствую его дыхание так близко, что не могу разобрать, его оно или же моё.

Яркой вспышкой сознание пронзают воспоминания. Всё как тогда. Только это другой Дан. Это Басман. И поэтому его дыхание сейчас так близко пугает.

А он как будто тоже не знает, что с этим делать. Тоже не торопится.

Медленно проводит носом по моей щеке, заставляя кожу покрыться мурашками. Я перестаю дышать. Каждое его движение. Каждый вздох так остро отзываются во мне, что голова начинает кружиться.

Невольно прикрываю глаза, но лишь на секунду. Потому что тут же распахиваю их.

— Ты зачем сделал это? — спрашиваю уже тихо, глядя в такие знакомые до острой боли в груди глаза.

— Зачем ты с ним? — отвечает он вопросом на вопрос, хмуро глядя на меня.

Его вопрос пронзает меня насквозь, словно острый клинок. В горле пересыхает, а сердце начинает биться так громко, что, кажется, он слышит его стук.

Я пряталась от этого вопроса. Не разрешала себе задавать его. Потому что не знаю ответа. Ну, не знаю я!

Стёпа — первый парень, которого я так близко подпустила к себе после того, как Дан исчез из моей жизни. Исчез по моей вине, но от этого легче не становилось. Наоборот…

Но не хочу сейчас раскрываться перед ним.

— О чём ты? — мой голос предательски дрожит, хотя я пытаюсь сохранить хладнокровие.

Дан не отвечает. Вместо этого он снова наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою кожу. Я чувствую, как предательски слабеют колени, как кровь приливает к лицу.

— Не надо, — шепчу я, но мои слова звучат неубедительно даже для моих собственных ушей.

Он замирает на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. В его глазах — борьба, смятение, желание. И что-то ещё, что я не могу разгадать.

В воздухе повисает напряжение, густое, осязаемое. Время, кажется, остановилось. И только наши дыхания — рваные, прерывистые — нарушают эту тяжёлую тишину. Дан опускает взгляд. Облизывает сухие губы.

— Всё было обманом, да, Лиля? — поднимает на меня взгляд.

Его близость парализует. Каждая клеточка тела реагирует на его присутствие, на его дыхание, на его близость. Будто электрический разряд проходит сквозь меня.

«Всё было обманом, да, Лиля?» — эти слова режут, как бритва. Обманом? Что именно он имеет в виду? Наши отношения? Мои чувства? Или что-то ещё, известное только ему?

В горле образуется ком, который невозможно проглотить. Мысли путаются, сердце колотится как сумасшедшее. Я не могу ответить. Не могу признать, что он прав, но и отрицать не могу — слишком много невысказанных слов между нами.

— Не надо, — шепчу я снова, но сама не верю своим словам.

Моё тело кричит совсем другое. Оно помнит его прикосновения, его запах, его вкус. Оно тоскует по нему, несмотря на все попытки забыть.

Его взгляд проникает в самую глубину души, выворачивая наружу все тайны, все страхи, все невысказанные чувства. Я вижу в его глазах то же смятение, ту же борьбу, что терзает меня изнутри.

Но признание правды слишком болезненно. Слишком страшно.

Напряжение между нами достигает конечной точки. Воздух наэлектризован до предела. Я чувствую, как дрожат мои руки, как предательски немеют пальцы.

Он знает. Он всегда знал. И сейчас, находясь так близко, он даёт нам возможность всё исправить. Или окончательно разрушить. Но я не готова сделать выбор. Не готова…

Губы Дана ещё ближе. Доля секунды и они коснутся меня.

Хочу ли я этого? Боюсь ли?

Столько вопросов и ни одного ответа!

Я просто закрываю глаза, чтобы не искать их.

И тут раздаётся гул сирены.

Распахиваю глаза и встречаюсь с настороженным взглядом Дана. Он поворачивается и мы оба смотрим на приближающуюся к нам полицейскую машину.

Стёпа? Неужели он позвонил в полицию?!

И я даже спросить ничего не успеваю. Дверь с моей стороны и со стороны Дана открываются резко и меня тянут за локоть. Очень грубо тянут.

Ищу взглядом Дана, а его уже скрутили и повалили на асфальт.

Он молчит. Не спорит. Не сопротивляется.

— Это машина моего парня, — зачем-то шепчу я полицейскому, который хмуро смотрит на Дана.

Полицейский медленно переводит взгляд на меня. Осматривает недоброжелательно.

— Значит вместе сядете, — ухмыляется как-то зло. — Слепин, давай обоих в отделение!

— Как «в отделение»? За что?! — я ошарашенно смотрю на него, но не сопротивляюсь, когда меня ведут к полицейской машине.

— У парня своего спроси! — всё так же с неприятной ухмылкой отвечает полицейский. — Машина в розыске. Всё, покатались! — хмыкает и отворачивается.