Глава 8. Правда о Стёпе

Нас с Даном сажают в разные машины. Я настолько в шоке, что даже и сказать ничего не могу. Какой ещё «розыск»? Какое «отделение полиции»?

Это Стёпа заявил об угоне? Но тогда почему он не сказал про меня? Да и не мог Стёпа!

Он же мне столько раз говорил, что тем, кто общается с полицией, закрыт вход в их клуб!

Тогда что это?

Чья-то неудачная шутка?

Но это не шутка.

Меня на самом деле привозят в отделение полиции, сажают перед дежурным и просят подождать.

Может быть, это какая-то ошибка? Недопонимание? Но чем дольше я сижу здесь, тем меньше верю в случайность происходящего.

Несмело озираюсь по сторонам.

Стены выкрашены в унылый бежевый цвет, а тусклый свет запылившихся ламп создаёт мрачную атмосферу.

Я озираюсь по сторонам, стараясь оставаться незаметной. Страх подступает к горлу, но я пытаюсь дышать глубже, чтобы не выдать своего состояния. Всё вокруг кажется чужим и враждебным.

Дежурный, погружённый в свои бумаги, бросает на меня короткие взгляды, но не спешит объяснять ситуацию. Время тянется бесконечно медленно. Каждая минута кажется часом.

И я понимаю, откуда этот страх, хотя я ничего такого не совершила. У меня нет повода бояться. Но моё прошлое…

Оно чёрной тучей нависает надо мной, стоит мне оказаться в знакомой обстановке. Нависает и начинает давить на меня. Я снова чувствую панику. Как тогда.

А ведь я была уверена, что всё прошло, что я пережила это и больше даже не вспомню.

И, вот, сейчас я опять сижу в холодном коридоре полиции и жду.

Наконец, откуда-то появляется хмурый мужчина.

— Вы в машине были? — берёт документы у дежурного, листает их. На меня не смотрит.

— Да, — отвечаю тихо.

— Пройдёмте, — кивает в сторону двери.

Мы заходим в кабинет. Воспоминания окончательно берут верх в моём сознании я и съёживаюсь, обняв себя и вжимая голову в плечи.

Всё как тогда.

Какое же неприятное ощущение!

Полицейский задаёт стандартные вопросы, записывает мои ответы.

— Как в машине оказались? — поднимает на меня уставший взгляд.

— Я… это машина моего парня… я с ним была… — отвечаю несмело.

— Это тот, с которым задержали, что ли? Дерзкий этот? — ухмыляется он.

Быстро мотаю головой.

— Нет, не он. Это… мой парень Стёпа. Это он к вам обратился, да? Но это же просто шутка была… Дан не хотел… он ради шутки угнал… то есть… ой… не угнал он! Это шутка была!

— Шутники! — усмехается он. — Стёпа, Дан! Запутали вы меня своими мужиками!

Щёки моментально вспыхивают и я опускаю взгляд.

— Кто был за рулём машины? — чётко произносит он вопрос.

— Дан… Данияр, — отвечаю тоже чётко. — Но это не его машина…

— А чья?

— Стёпина, моего парня. Дан… он просто прокатиться взял. Он не угонял…

— Степан Огородников? По кличке Чёрт? — брови полицейского на переносице сходятся.

— Да, — уже не так уверено отвечаю я.

Мужчина хмыкает и что-то записывает.

В кабинете повисает тишина. Что всё это значит? Он знает прозвище Стёпы… и фамилию его знает.

— А вы, значит, девушка Степана? — голос полицейского звучит почти равнодушно, но от этого равнодушия у меня по спине пробегает холодок.

Я молча киваю, не решаясь говорить. Каждое слово теперь кажется важным, может сыграть против меня.

Полицейский продолжает что-то записывать, не поднимая на меня взгляда.

— И часто ваш молодой человек даёт свою машину посторонним лицам? — вопрос звучит с явной издёвкой.

— Дан не посторонний… Он… они друзья, — мой голос дрожит, но я стараюсь держаться.

В голове крутятся мысли. Почему Стёпа не пришёл за мной? Неужели он действительно мог заявить об угоне?

— Понятно, — произносит полицейский, не отрывая взгляда от своих записей. — А вы знали, что ваш молодой человек и его друзья занимаются незаконными гонками?

Этот вопрос словно удар под дых. Конечно, я знала. Но как правильно ответить, чтобы никого не подставить?

— Я… я не уверена, — мой голос предательски срывается. — То есть… я слышала про гонки, но…

— Но предпочитали не замечать, — заканчивает за меня полицейский. — Знакомая история.

Он откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. Теперь я вижу в его глазах не просто равнодушие — там читается усталость и, возможно, даже сочувствие.

— Знаете, девушка, — говорит он неожиданно мягко. — Иногда лучше вовремя открыть глаза, пока не стало слишком поздно.

Опускаю взгляд. Он, наверное, прав.

— Машина, в которой вы сегодня катались с другом своего парня, — короткая ухмылка, — в розыске. Огородников украл её из салона, в котором работает.

Я резко вскидываю на него изумлённый взгляд. Что он такое говорит?! Мотаю головой, не веря.

— Вы знали, что он работал в элитном салоне дорогих авто? — спрашивает полицейский.

Киваю.

Да, Стёпа так гордился этой работой! Ему же нравятся машины. Его и работать туда взяли потому, что он разбирается в них.

— Он по ночам забирал машину, чтобы «покататься», — ухмыляется мужчина. — Фактически угоном занимался.

— Как? — перебиваю его я, не в силах сдержать свой шок. — Он говорил… он говорил, что ему за хорошую работу в салоне в кредит машину дали… как же…

— Нельзя быть такой доверчивой, девушка, — ухмылка, уже не злая, а какая-то жалеющая, что ли. — Вот здесь распишитесь и можете быть свободна. Пока.

И он потягивает мне бумаги. Я быстро пробегаю глазами, а у самой пелена. Я толком ничего и прочитать не могу.

Подписываю.

Мне так стыдно и… обидно.

Попрощавшись со следователем, я выхожу в коридор и иду на выход.

Что с Даном?! Почему я не спросила?!

Решаю вернуться. Разворачиваюсь и отступаю на шаг, встречаясь со строгим, немного жёстким взглядом человека, который тогда, два года назад, и помог мне, но и убил частичку меня, поставив перед выбором.