Глава 51. Не могу ждать
— Данияр, неужели так горит? Завтра вместе поедем, — отец с ухмылкой наблюдает за тем, как я быстро скидываю свои шмотки в сумку.
Выпрямляюсь и оглядываюсь — вроде, ничего не забыл. Перевожу взгляд на сидящего у стены в кресле отца. Он чуть улыбается и потирает пальцами подбородок.
— Пап, прости, но я сегодня. Сам, — отвечаю я. — Всё же закончилось. Мне… мне в универ надо.
— Пф! — выдыхает отец. — С каких это пор моего старшего сына волнует учёба? — усмехается. — Отцу-то не ври. Знаю я этот «универ». Соскучился?
Тоже чуть улыбаюсь и опускаю взгляд. Мотаю головой. Отца не проведёшь. Да и какого хрена я вообще придумываю что-то, вру? Пусть все знают, что у меня всё серьёзно с Лилей.
— Пиздец как соскучился, пап, — выдыхаю я.
Делаю пару шагов и плюхаюсь в кресло рядом с ним. Потираю ладонью затылок. Каждый день без неё. Да, блять! Какой нахер день?! Каждый час, каждая минута! Да! Каждая минута без неё — это как грёбанное испытание на прочность. Выдержат ли нервы? Не сорвусь ли я?
Днём ещё как-то башка начинала думать в другом направлении, когда приходилось работать вместе с отцом. Там хер расслабишься — отец сразу просечёт. А вечером, когда оставался в номере один… сука! Это же ад! Просто ад! Особенно слышать её голос по телефону, слышать её дыхание. Чувствовать, что она тоже скучает!
Я, наверное, столько не дрочил никогда. Моя Ромашка…
Точно увезу её. А что? Она сто процентов нигде не была. Уверен в этом. Подарю ей море. Или океан?
— Ну, ты при отце-то не матерись, — строго осекает меня отец и хмуро смотрит. — Данияр, — пальцами сжимает переносицу и зажмуривается. Так, словно собирается сказать что-то неприятное, но, сука, важное. — Я никогда с тобой об этом не говорил.
Открывает глаза и впивается в меня взглядом.
— Внуками-то нас с матерью не торопись радовать, — хмыкает уже расслабленнее. — Рано ещё вам.
Я хмурюсь и отвожу взгляд.
— Сам знаю, — бурчу недовольно.
Терпеть не могу такие разговоры. Тем более с отцом.
— Ну, если знаешь, то хорошо, — продолжает он с усмешкой. — А то у тебя, вон, так дымится, что забыть можешь обо всём.
— Пап! — поднимаю на него взгляд исподлобья.
— Рано вам ещё, Данияр. Рано. Это сейчас у вас эйфория — дорвались друг до друга. Но это пройдёт. У всех проходит. Поэтому мозги-то не отключай. Ребёнок должен быть осознанным выбором. Понял? Как, вот, вы у нас с мамой.
— Понял я, — отвечаю нетерпеливо. — Это всё? Отцовские наставления закончены? — усмехаюсь и отец хмурится.
Встаю и иду к нему. Он тоже встаёт.
— Я поехал, пап, — протягиваю ему руку.
Он отвечает и крепко жмёт её. Потом и обнимает.
— Мозги включай, сын, — твердит мне в ухо. — На эмоциях жизнь просрать можно.
— Понял я. Пап, маме там передай…
— Да уж скажу, — хмыкает он. — Она и так всё понимает.
Отец хлопает меня пару раз по спине и отпускает. Ещё один взгляд глаза в глаза и я хватаю сумку и выбегаю из номера. Забрасываю шмотки в багажник и запрыгиваю в тачку.
Отец с остальными поедет завтра утром, а я не могу ждать. Хочу к Ромашке своей. Несколько часов по скоростной трассе и я с утра буду у своей девочки. Сожму её и заберу. И пропаду с ней…
От картинок, вспыхивающих в башке, о том, что я буду делать с Ромашкой, в паху моментально тяжелеет и рука невольно тянется туда, чтобы смять дёргающийся от желания член. Второй рукой крепче сжимаю руль.
Немного успокаиваю себя и уже обеими руками вцепляюсь. Отец предупреждал, чтобы не уснул за рулём. Да хер тут уснёшь! Я так возбуждён, что мне кажется, вообще никогда не засну, сука, пока не увижу свою Ромашку.
Врубаю на полную громкость бит и мчу по ночной дороге.
Рано утром оказываюсь у своего дома. Сейчас быстро в душ. Курьер должен как раз привезти цветы для Ромашки. А ещё в кармане джинсов лежит красивый подарок для моей девочки. Сам выбирал. Ей точно должно понравиться.
Ромашка, наверное, ещё спит. Думает, что увидит меня вечером. Сюрприз!
Улыбаюсь как придурок, доставая сумку и закидывая её на плечо. Ставлю тачку на сигналку и иду к подъезду. Остаётся пара метров, как я слышу голос из прошлого:
— Данчик!
Я даже замираю на мгновение и распахиваю шире глаза. Какого… Может, мерещится из-за бессонной ночи? Резко оборачиваюсь и неслабо так офигеваю.