Боль твоей любви · Глава 52. Информация, чтобы набить морду

Глава 52. Информация, чтобы набить морду

— Ох, а ты прям охеренно возмужал! Ещё лучше стал! Повезло же этой дуре!

Натаха подходит ближе и с приторной улыбкой кладёт руку мне на плечо и медленно ведёт её вверх к моей щеке. Но я стряхиваю её руку и хмурюсь.

— Ты откуда взялась? — щурюсь. — Что? Выпустили уже? Не рановато?

— Фу, как грубо, Данчик, — кривит губы в улыбке. — Раньше ты поласковее был. Не вспоминал меня? Ромашкина-то небось и ртом работать не умеет?

— Тебе чё надо? — отмахиваюсь от неё и собираюсь уйти.

— Погоди, Данчик! — она догоняет меня и встаёт на пути. — Данчик!

— Не называй меня так, — цежу сквозь зубы. — С дороги уйди. Если приблизишься к Лиле… — хмурюсь.

— Да сдалась она мне! — фыркает как-то зло Натаха. — У меня и так вся жизнь из-за неё в жопу скатилась.

— Не из-за неё, а из-за тебя, — поправляю её, внимательно следя за ней. — И ещё хуже будет. Я тебя предупредил. Даже не подходи к ней! — хмурю брови.

— Блять, Басманов, ты чё? Серьёзно с ней, что ли? Да ладно! Не ожидала от тебя, конечно… — щурится. — Ты же секс ходячий! А она… мышь! Или просто не наигрался ещё? Ну, хоть трахнул уже? Или… я в тебе окончательно разочаруюсь, Басманов!

Да пошла ты!

Так думаю про себя, но вслух ничего не произношу. Не хочу даже словесно мараться в этой грязи. Это Ромашка так не меня действует. Мне важна только она, а на остальных…

— Ладно, Басманов, я к тебе по делу, — так и не отпускает меня девица.

— Нет у нас с тобой никаких дел, — ухмыляюсь я.

Бросаю на неё последний взгляд, полный презрения. Не будь она девкой, точно по морде словила бы. Но нет, Дан. Думай о Ромашке. Нафига тебе проблемы?

Обхожу Натаху и быстрым шагом иду к подъезду. Сука, всё настроение испортила.

— Ты же хочешь знать, кто тогда фотку твоей Ромашкиной выложил в чат?

Звучит мне в спину и я замираю. Какого…? Медленно оборачиваюсь и смотрю на ухмыляющуюся физиономию Натахи.

— Хочешь, — кивает она, сама отвечая на свой же вопрос. — Я тебя слишком хорошо знаю, Басманов. Ты же не успокоишься, пока морду не набьёшь. Как бы ни строил сейчас из себя пай-мальчика.

Резко разворачиваюсь и ступаю к ней.

— Ты что-то знаешь?! Говори! — нависаю над ней.

— Скажу. За этим и пришла. Но… мне нужны деньги, Данчик, — усмехается она. — Не думаешь же ты, что я пришла рассказать тебе это из-за любви к твоей Ромашкиной? Мне нужны деньги. И ты мне их заплатишь. А я скажу тебе, кто слил фотку. И… кое-что ещё, — и многозначительно лыбится.

— Какая-то херня, — пристально смотрю на неё. — У тебя что? Денег нет? Не поверю. У тебя же родоки…

— Мои родоки прогорели после всего этого, Басманов! Нет у нас нихера! Всё заложено в банке! А я пожить хочу! Смотаться отсюда подальше. Я, вот, Гоа присмотрела. Что скажешь? Не хочешь компанию составить?

— Что ты знаешь? Кто фотку слил? — наседаю на неё.

— Не так быстро, Данчик! — лыбится Натаха. — Сначала бабки. Один раз я уже поверила на слово. И в итоге пролетела. Так что… Сначала бабки, Басманов. Потом информация. Поверь, тебе она понравится.