Эпилог

— А можно немного ослабить вот здесь? — прошу я у мастера, осматривая себя в зеркале в свадебном платье.

Господи, какое же оно красивое! Я даже представить себе не могла, что платья могут быть такими красивыми!

— Где? — уточняет она и тоже осматривает меня. — Вы просто прекрасны! Больше и сказать нечего! Жених в обморок упадёт, когда вас увидит! — смеётся. — Где ослабить, говорите?

— Вот тут, — провожу мягко по животу.

— В талии? А что? Жмёт? Это приталенная модель и с вашей талией… Такую фигуру надо подчёркивать, — улыбается.

— Мне хотелось бы, чтобы здесь было немного свободнее. Я так себя комфортнее чувствовать буду, — настаиваю я.

— Хорошо, — кивает она, делая метки. — Главное, чтобы вам было комфортно и нравилось! Всё сделаем и на следующей примерке как раз посмотрим.

— Спасибо, — благодарю её и слезаю со стульчика.

Переодеваюсь и ещё раз благодарю мастера.

Выхожу из салона, роясь в сумочке и проверяя самую дорогую для себя сейчас вещь.

— Попалась! — раздаётся за спиной и сильные руки обхватывают меня за талию и приподнимают.

Дан.

Он быстро разворачивает меня к себе и сразу же впивается в мои губы.

Прикрываю глаза от удовольствия, когда снова ощущаю их вкус и теплоту на себе. Руки сами тянутся и обнимают Дана за шею. Зарываюсь пальцами в его жёсткие волосы.

— Ммм… Ромашка… какая же ты вкусная у меня… — шепчет мне в губы Дан и трётся кончиком носа о мой носик.

— Дан, ты что тут делаешь? Я думала, вы завтра вернётесь! — улыбаюсь и блуждаю взглядом по любимому лицу. Кладу ладошки ему на скулы и нежно глажу.

Соскучилась! Я не видела его три дня!

— Вернулись с утра, — подмигивает мне он, чуть поворачивая голову и губами касаясь моих пальцев на его щеке. — Всё закончили там с отцом и вернулись. Я сразу к тебе, а тебя нет! — наигранно хмурит брови и ладонями чуть шлёпает меня по попе, а потом сжимает её. — Бабуля твоя сказала, что ты в салоне. Эх! Чуть не успел! Подсмотреть хотел!

— Ты что?! Нельзя! — мотаю головой. — Тебе нельзя видеть платье до свадьбы!

— Ромашка! — громко смеётся Дан. — Только не говори, что ты веришь в эту всю чушь! Ха-ха!

— Я просто хочу, чтобы у нас всё хорошо было, — смущаюсь я. — Не смейся!

— Да у нас и так всё зашибись будет, Ромашка! — и опять целует меня. — Ты скучала по мне? Или за этими заботами о свадьбе даже и не вспоминала обо мне?

Улыбаюсь, глядя ему в глаза.

Конечно, только о нём и думала. Мне самой порой страшно, как же сильно я его люблю. Поэтому вместо ответа просто обнимаю его и сама прижимаюсь к его груди. Ухом прижимаюсь и слышу стук его сердца. Такой отчётливый, такой быстрый.

— Эх, Ромашка-Ромашка, — шепчет мне в макушку Дан. — В следующий раз со мной поедешь.

— А что я там делать буду? Вы всё равно с Арсеном Каримовичем всеми днями на переговорах будете пропадать. Что я там делать буду?

— Меня ждать.

— Нет, Дан. Я тебя здесь буду ждать. И учиться, пока… — прикусываю губу.

Вспоминаю о сюрпризе в сумочке.

— Дан, поехали домой? — отрываюсь от его груди и смотрю в глаза.

Он быстро чмокает меня в губы и мы, обнявшись, идём к его машине.

Когда приезжаем к нему на квартиру, Дан сразу же тянется ко мне губами. Его руки с нетерпением мнут моё тело. Остро ощущаю его желание и то, как сильно он соскучился.

— Я тебе подарок привёз, — шепчет мне в губы, ступая в сторону спальни и удерживая меня за талию. — Но это потом всё. Я очень соскучился, Ромашка. Люблю тебя. Иди ко мне…

И собирается впиться в мои губы и тогда я уже точно не смогу его остановить! Поэтому чуть откланяюсь под удивлённый взгляд Дана.

— У меня тоже для тебя сюрприз есть, — произношу несмело и сама слышу, как голос дрожит.

Страшно!

Дан хмурится. Ослабляет хватку на моей талии, но не отпускает до конца.

— Сюрприз? — выгибает бровь. — Я надеюсь, хороший?

Смотрю на него несколько секунд словно хочу ответ найти в его глазах. Как он отреагирует? Как отнесётся к этой новости? А вдруг…

Нет! Стоп! Хватит, Лиля! Хватит накручивать себя. Не решай за него.

— Сейчас. Погоди, — прошу я.

Убираю его руки с себя и бегу обратно в коридор. Хватаю свою сумочку и достаю заветную бумажку. Сжимаю её в кулачке и кажется, что она такая горячая!

Дан терпеливо ждёт. Не окликает меня. Хотя уверена, что нервничает.

Вбегаю в спальню и сразу — глаза в глаза.

Протягиваю руку и открываю ладошку.

— У нас будет малыш, Дан, — говорю нерешительно и без улыбки.

Жду его реакцию.

Дан словно в ступор входит. Стоит и хлопает глазами. Потом медленно сглатывает и переводит взгляд на бумажку с двумя полосками у меня на ладони.

— Ромашка… — произносит хриплым голосом и облизывает губы. — Я… охренеть… ну, нихрена себе! Вот это мы! Иди ко мне!

Наконец, улыбается и просто сграбастывает меня в свои объятия и приподнимает. Его губы везде — на моих щеках, на носу, на глазах. Находят губы и впиваются в них.

А мне плакать хочется от счастья.

— Дан, погоди, — кое-как вырываюсь из поцелуя. — Ты рад? Ты…

— Что за вопрос?! — чуть хмурится. — Ты опять себе там надумала что-то, да? Ромашка-Ромашка! Да я, блять… я счастлив! Это же наш с тобой малыш! Наш! Сын! Сын! Я уверен!

— А если…

— Или принцесса, — хитро улыбается он. — Такая же красивая как мама, да? Ромашка… — берёт меня за подбородок и серьёзно смотрит в глаза. — Я люблю тебя, Ромашка. Пиздец как люблю. И я очень счастлив, что у нас будет ребёнок. Блин, это правда? Ну, в смысле, это охренеть же! Я папой буду? А отец? Он что? Дедом станет?! Ахаха!

Дан улыбается. Наклоняется ко мне.

— Я люблю тебя, Ромашка. Очень люблю. Скоро ты станешь моей навсегда. И малыш…

— Дан! — обнимаю его. — Я так рада, что ты рад! Только… как же моя учёба?

— А что такое?

— Ну, как же я учиться буду? — вздыхаю.

— Что-нибудь придумаем, Ромашка, — крепко прижимает меня к себе. — Обязательно придумаем! Выучишься! У тебя теперь есть я! А у меня ты. Мы же семья. Мы точно со всем справимся.

От его слов исходит столько уверенности и нежности, что слёзы, всё-таки, скатываются по моим щекам.

Мой Дан. Какой же он!

— Я люблю тебя, Дан, — шепчу тихо, чтобы он не услышал, что я плачу. — Очень-очень люблю. Мой Дан.

— Моя Ромашка, — слышу его шёпот мне в ухо. — Только моя. Навсегда.