Глава 68. Я говорю это вслух

После разговора с отцом меня словно отпустило что-то. Как будто грёбанная оболочка, которая мешала чувствовать нормально, сползла с меня. Я душил слёзы, обнимая его, не желая показывать свою слабость. И злился. На себя злился.

Как я мог поверить такому уроду и усомниться в отце?! Как?!

Да, эта вся история сильно изменила меня. Я понял, что есть что-то важное, в чём нельзя сомневаться и что нужно беречь.

А ещё я понял, как же мне нужна моя Ромашка… Эти пару дней, проведённых в серой камере, ещё больше убедили меня в том, что я никому и ни за что не отдам мою Ромашку. Что я хочу сделать её своей навсегда.

Дома я сразу же иду в душ и смываю с себя всю эту грязь последних дней. Во мне всё ещё горит ненависть к Коровину и Чёрту. И раньше, наверное, я бы нашёл способ лично набить им морду. Но после разговора с отцом и осознания хрупкости всего того, что у меня есть, я соглашаюсь, что с ними должны разбираться полиция и суд.

Я не буду больше портить жизнь себе из-за каких-то уродов! У меня есть Ромашка! И моя семья.

Мама, наверное, единственная, кто не сдерживает слёз, обнимая меня дома. А я держусь. Просто целую её и говорю, что люблю её.

Вижу в родных глазах, что она соскучилась и не хочет отпускать меня. Но в то же самое время она всё понимает. Чуть улыбается и гладит меня по волосам.

После всей этой истории я вдруг понял, какая же у меня, всё-таки, классная семья! И отец, и мать! Они такие… настоящие! И они любят меня. И я их люблю. И Ромашку…

После душа переодеваюсь и, чмокнув маму в щёку, срываюсь из дома.

Родители — это хорошо. Но есть ещё одна маленькая девочка, которая, уверен, ждёт меня и волнуется.

Я еду к дому Ромашки. По пути заезжаю в салон и быстро выбираю красивый букет. Романтика, блин. Кладу его на заднее сиденье и снова жму на газ.

Но доехать до дома Ромашки не успеваю. Резко бью по тормозам, когда вижу знакомую фигурку, переходящую дорогу.

Ромашка идёт, вжав голову в плечи, и мне кажется, или вся её и фигура, и походка буквально кричит о грусти. Скучает по мне?

Невольно улыбаюсь и приятное тепло разливается в груди. Снова еду, поближе к ней. И останавливаюсь рядом.

Девчонка сначала испуганно отскакивает от машины, а потом… Увидев, как будто подпрыгивает и несётся ко мне. Запрыгивает на меня и я ловлю её в свои объятия. Крепко сжимаю и начинаю крутить.

— Дан! Мой Дан! — шепчет горячо Ромашка и губами скользит по моему лицу.

— Ромашка… — ещё сильнее сжимаю её и ищу губами её губы.

Вспышка! Есть контакт. Мы оба мычим в этот долгожданном поцелуе. Я съесть её готов! И мне и воздух не нужен. Мне хватит её…

— Дан! Ты! — Ромашка первая вырывается из этого дикого поцелуя.

Часто дышит и, обхватив моё лицо руками, блуждает по нему взглядом.

— Я, — улыбаюсь я, тоже жадно скользя по ней взглядом. — Соскучился пиздец просто, Ромашка!

— Дан! Я так ждала! Так скучала! — обнимает меня и шепчет в шею.

Раздражает кожу своим шёпотом и касанием губ. Не могу, блять, больше! Ну, взорвусь же!

Несу её к машине и сажаю внутрь. Сам быстро запрыгиваю на водительское место. И сразу по газам.

— Дан, куда мы? — шепчет Ромашка.

— Ко мне, — отвечаю серьёзно, не отрываясь от дороги. — Нам надо поговорить. Но перед этим…

И невольно поправляю рукой уже упирающийся в джинсы член. Пиздец, как хочу её!

Ромашка не спорит. Боковым зрением замечаю, как быстро облизывает губы и достаёт телефон. Набирает кому-то сообщение. Бабуле?

Даже спрашивать не буду — доверяю ей.

Убирает телефон и чувствую её взгляд на себе.

В груди всё клокочет. Стоим в небольшой пробке на светофоре. Одной рукой держу руль, а вторая сама ложится на ногу Ромашки.

Пальцы дрожать начинают от этого касания и я сильнее сжимаю её ногу. Стискиваю зубы. А рука сама идёт выше.

Стоп, Дан! Остановись, блять! Сгоришь же!

Но нет.

И Лиля, как назло, делает только хуже! Чуть раздвигает свои ножки.

Моя рука уже под платьем. Еще несколько сантиметров…

Наконец, зелёный сигнал. Трогаюсь и быстро перестраиваюсь. Не доеду, блять, до дома! Не доеду я!

Сворачиваю несколько раз, прежде чем удаётся найти пустой тупик в деревьях.

Останавливаюсь и сразу же отстёгиваю и себя, и Ромашку.

— Дан… — успевает прошептать она, когда я просто набрасываюсь на неё, вжимая в сиденье.

Впиваюсь в её губы и сразу толкаюсь языком. Рукой сминаю упругую грудь и без труда нащупываю твёрдый сосок.

Подхватываю девчонку и пересаживаю её на себя.

— Дан… сейчас? — испуганно шепчет Лиля, когда я торопливо задираю на ней платье.

— Сейчас, Ромашка… сейчас… — хриплю, впиваясь губами ей в шейку, а сам руками уже тяну вниз замок на джинсах и приспускаю боксёры.

Член тут же принимает стойку «смирно». Пока я ласкаю грудь Ромашки пусть и через ткань платья, чувствую, как её нежная ручка сама обхватывает мой ствол.

— Дан… так же нельзя… — всё еще пытается мыслить здраво. — Вдруг заметят… ох… — напрягается и приподнимается, когда я большим пальцем нажимаю на клитор.

— Мы быстро, Ромашка… — отвечаю, пристраиваю её так, чтобы села на торчащий и ноющий от возбуждения член. — Быстро…

Чуть надавливаю на неё и она медленно опускается.

— Сссссукаааа… — вырывается из меня с хрипом.

И тихий стон Ромашки.

Замирает и тогда я сам толкаюсь бёдрами, до конца вгоняя в неё. Мы оба стонем.

— Скучал по тебе, Ромашка… — обнимаю её и откидываю назад голову, ударяясь о подголовник, когда девчонка сама начинает двигаться на мне.

Сначала делает это медленно, неуверенно. Как будто боится. Но каждое её движение — это, сука, такой кайф! Просто нереальный, блять! Так туго втягивает меня в себя. И так влажно там.

— Мой Дан… — её шёпот совсем близко и чувствую тёплые и нежные губы на моей шее. Кайфую от этих её ласк.

Мну ладонями скачущую на мне попку. Чуть толкаю к себе. Позволяю Ромашке самой. И оказывается, это так охрененно!

Не отдам никому!

Впиваюсь пальцами в мягкую кожу и сам начинаю отчаянно толкаться бёдрами в стонущую Ромашку. Утыкаюсь лицом ей в грудь и часто дышу.

Матерюсь, когда слышу её вскрик и чувствую, как она сжимает ствол внутри себя. Кончает.

Задыхаюсь от удовольствия. Не контролирую себя, отпуская. И громко стону, заполняя её спермой. Выжимаю всё до последней капли.

Сердца бьются в унисон на бешенной скорости. Гонка продолжается. В нос бьёт запах нашего секса и возбуждения. Мельком замечаю, как запотели стёкла.

Расслабленное безвольное тело Ромашки прижимается ко мне. Она ещё постанывает и тяжело дышит.

А я чувствую такой кайф, что готов, сука, мир развернуть в обратную сторону!

Всё охрененно будет теперь!

— Ромашка, — зову её. Отрываю от себя и вглядываюсь в поплывший взгляд. — Ромашка, я люблю тебя. Слышишь меня? — улыбаюсь, убирая у неё пряди волос с лица. — Люблю.

Кивает и лишь облизывает обкусанные губы. Хлопает ресницами.

— Я хочу, чтобы ты моей стала, — продолжаю я.

Улыбается.

— Я и так твоя, Дан. Только твоя… — тянется ко мне губами, но я отстраняюсь.

Удивлённо смотрит.

— Навсегда чтобы, — усмехаюсь я. — Хочу, чтобы ты моей женой стала, Ромашка.

Я. Произношу. Это. Вслух произношу. Я?!

— Моей женой, — повторяю скорее для себя, чем для девчонки. — Слышишь меня, Ромашка?

А она смотрит и просто хлопает глазами.