Глава 14. Юми

Мир сузился до точки. До грубого давления чужих губ на моих. До запаха чужого, агрессивного парфюма, который въедается в ноздри, вытесняя воздух. До оглушительной тишины, в которую провалились все звуки этого вечера.

Мой первый поцелуй.

Не с Демьяном.

Сознание отказывается принимать это. Оно разбито, как стекло, и осколки впиваются в самое нутро, причиняя невыносимую, жгучую боль. Это не боль от грубости. Это боль от предательства. Предательства самой себя. Своей тихой, наивной, многолетней мечты.

Я замираю, не в силах пошевелиться, не в силах оттолкнуть Семёна. Тело не слушается, парализовано шоком и стыдом. Стыдом за то, что позволила этому случиться. И сквозь оглушительный звон в ушах пробивается голос. Единственный голос, который мог бы разрушить этот кошмар и делает это с безжалостной точностью.

— Юми? Что это такое, мать вашу! Какого хрена ты творишь?! — Голос Демы. Низкий, привычный, но сейчас наполненный злостью.

Этот звук возвращает мне способность двигаться. Я с силой отталкиваю Сэма, отскакиваю от него, как от огня, прижимаю тыльную сторону ладони к губам, пытаясь стереть следы его касания. Во рту горько.

— Дема… я… — жалко ищу оправдание, но растерянность и паника мешают связать мысли во что-то логичное.

Я смотрю на Демьяна. Он стоит в нескольких шагах, и с ним Лада, его настоящая любовь, только взгляд «брата» сейчас больше похож на взгляд настоящего Демона. Он пригвоздил меня к полу и пытается прожечь во мне дыру размером с космос. Я чувствую этот жар в груди, мне больно, мне стыдно. Я самая настоящая предательница. Ведь я люблю его, да? Всего несколько минут назад я почти призналась в этом другому, а теперь стою перед Демой и пытаюсь прикрыть губы, которые только что целовал тот самый другой парень.

— Я не.… Он просто… — бессвязно мычу я. Попытка снова оказывается неудачной.

Ладонь сжимается на моем плече. Сэм. Он пытается вернуть меня к себе, его пальцы болезненно впиваются в кожу, и я чувствую себя ещё ужаснее. Будто меня испачкали в чем-то вонючем и мерзком, и мне срочно нужно помыться. И это не поцелуй, нет. Это мои собственные чувства к самой себе в эту минуту. Это гадкий стыд и болезненная горечь предательства.

Но предательство ли это?

Я не понимаю! Мой мозг в агонии и мне хочется кричать, чтобы это закончилось.

Дергаюсь, высвобождаюсь из хватки Сэма. Взгляды парней встречаются, напряжение нарастает, воздух становится густым как сироп.

— Стеклов, — интонации Демьяна становится по-настоящему опасными. — Я убью тебя, — звучит как факт, а не как угроза, которой может не случиться.

На лице Семёна появляется та самая кривая, вызывающая усмешка, которую я видела в спортзале.

— А что такого? — цинично хмыкает он. — Я девушку свою поцеловал. Ты хочешь мне запретить? — Этим вопросом он словно бросает ответный вызов Демьяну. — Твоя сестренка уже большая девочка, Демон. Я не думаю, что мы нуждаемся в твоем разрешении, — будто намек на что-то личное, но я сейчас не могу ни в чем разобраться. Я только стою и моргаю, как самое глупое создание на свете.

Дема делает шаг вперед. Его плечи напряжены, кулаки сжаты. Лада осторожно кладет ему руку на предплечье, как бы удерживая, а Сэм осторожно, я бы даже сказала, нежно приобнимает меня за талию и притягивает к себе.

— Отвали от неё! — рявкает Демон.

— Или что? — провоцирует Семён.

— Так, мальчики, стоп! — не выдерживает Лада. — Прекратите сейчас же. Дема, Сэм прав, у Юми может быть личная жизнь. А ты, — она указывает на Семёна, — прекрати его заводить. — Твоя девушка напугана. Герой!

И ее слова становятся последней каплей. Они отрезвляют меня, предают решимости. Вижу, как к нам уже спешит взволнованная Бэлла, и я резко вырываюсь из объятий Семёна, бросаю злой взгляд на Демьяна, беру подругу под руку и тяну к выходу.

— Ты в порядке? — запыхавшись, спрашивает Бэлла.

— Нет, но сейчас это не важно, — останавливаюсь у самого выхода. — Если хочешь, ты можешь остаться здесь, я не обижусь.

— Ещё чего, — фыркает она. — Я друзей не бросаю.

Я нахожу в себе силы благодарно ей улыбнуться и выскакиваю на улицу, чтобы скорее глотнуть большую порцию свежего воздуха.

Мы уходим как можно дальше от коттеджа. Музыка становится все тише, и я могу слышать, как колотится мое сердце. Грудь распирает от болезненных чувств, а голова трещит, обещая взорваться сию же секунду, если к ней не приложат что-то холодное.

Пытаюсь вызвать такси, но пальцы не слушаются. Бэлла вызывает для нас машину со своего телефона. Пока ждем, она обнимает меня, и это оказывается очень приятно и важно сейчас, только мысль о предательстве продолжает сверлить дыру в моей черепной коробке.

Мы садимся в подъехавшую машину. Я забиваюсь в угол между сиденьем и дверью, трогаю свои губы и только сейчас замечаю, что плачу.

Мой первый поцелуй случился сегодня.… Второй раз его не может случиться. И он горьким осадком осел у меня на душе.

Может быть я оказалась не готова? Может быть Лия была права?

Телефон своим жужжанием причиняет мне физическую боль. От его вибрации внутри будто что-то взорвалось и разлилось кипятком по всем внутренностям.

Семён: «Куда ты убежала? С тобой всё в порядке? Просто скажи, что ты в порядке.»