Глава 15. Семён

Юми вырывается из моих рук, как ошпаренная. Ее глаза огромные, наполненные слезами, болью и каким-то животным ужасом. На секунду наши взгляды пересекаются, а потом Юми бросается к выходу, увлекая за собой розововолосую подружку.

А я остаюсь стоять посреди этого ада, который сам же и устроил. Вокруг грохочет музыка, но для меня все это словно немое кино. В ушах звенит та самая оглушительная тишина, что была во время поцелуя. Ее нарушает тяжелое, яростное дыхание Демона.

Он смотрит на меня. Смотрит так, будто хочет содрать кожу живьем. Его кулаки сжаты, мышцы на шее напряжены до предела. Лада висит у него на руке, пытаясь удержать, но это бесполезно.

— Если ты её ещё хоть пальцем тронешь, Стеклов, — его голос низкий и хриплый. — Ты понял?

Внутри все закипает. Адреналин, злость, щемящее чувство вины, которое я тут же гоню прочь. Я добился своего. Я его ранил. Боль за боль.

— Расслабься, Демон, — мои губы растягиваются в кривой ухмылке. — Один поцелуй не преступление. Или ты официальный опекун? Или, может, решил, что одной девочки тебе мало? — Я намеренно делаю ударение на слове, зная, что оно действует на него, как красная тряпка на быка.

Лицо Авдеева искажается от ярости. Лада бледнеет.

— Заткни пасть, Стеклов? — он делает шаг вперед, но Лада держит его.

— Ну, извини, — я развожу руками с показной невинностью. — Сидеть на двух стульях удобно, да? Но, похоже, пора выбирать. Я забираю Юми, нравится это тебе или нет.

Это был последний штрих. Словно щелчок выключателя. С губ Демьяна срывается низкое рычание, и он срывается с места, отбрасывая Ладу. Его кулак летит в мою голову. Но я всегда готов к агрессии. Резко ухожу в сторону, и его кулак пролетает в сантиметре от моего виска. В ответ я посылаю короткий, жесткий апперкот ему под ребра. Воздух с шумом вырывается из его легких.

— Охренеть! — кто-то кричит. — Драка!

Тут же на нас набрасываются несколько парней. Гаранин и Юго хватают Демона, который бьется в их руках, как бешеный бык, пытаясь до меня дотянуться. Меня тоже оттаскивают двое.

— Я тебя убью, Стеклов! — он хрипит, его глаза налиты кровью. — Клянусь, я с тебя шкуру спущу! Если ты ещё раз посмотришь в ее сторону, я тебя в мясной фарш превращу!

Я дышу тяжело, адреналин пьянит.

— Очередное пустое обещание, Демон? — вытираю тыльной стороной ладони губу. — Ты уже надоел. Беги к своей девочке. — Я поворачиваюсь к нему спиной, демонстративно показывая, что он больше не стоит моего внимания, и иду к выходу. За спиной слышу его яростный, заглушенный крик и приглушенные уговоры ребят его успокоиться.

Везде ищу Юми, но в доме ее нет и это нервирует. Вываливаюсь на прохладный ночной воздух, здесь тоже никого. Достаю телефон. Он дрожит в моей руке от ярости и адреналина, которому некуда деться.

Я: «Куда ты убежала? С тобой все в порядке? Просто скажи, что ты в порядке.»

Отправляю. Сообщение уходит, и я тут же чувствую себя идиотом. Девушка, с которой я пришел на вечеринку, сбежала от меня, сверкая пятками. Просто пять баллов, Сэм.

Ухожу прочь от коттеджа, здесь мне делать больше нечего. Вызываю такси. В голове стучит одна мысль — я все сделал правильно. Спровоцировал Демьяна, вывел из себя, показал всем, кто здесь главный. Но Юми… Убеждаю себя, что это необходимая жертва. Средство для достижения цели.

Почему же тогда у меня скребут кошки на душе? Почему я помню не его злое лицо, а ее испуганное, потерянное? Черт!

Телефон молчит. Юми не читает. Или читает и не отвечает. Я зажимаю его в кулаке. Мне нужно объяснить ей все. Она должна понять. Это была не просто прихоть. Так было нужно. Я заставлю ее понять.

Боль за боль, Юми. Прости…

Выхожу из такси у ее дома. Я даже не помню, как садился в машину и что говорил водителю. В голове полная неразбериха, а в груди полыхает пожар.

Подхожу к подъезду, здесь темно и тихо. Я сажусь на скамейку напротив и достаю телефон. Сообщения прочитаны, но ответа так и нет. Зато свет в ее окнах точно есть.

Я: «Я внизу. У твоего подъезда. Не уйду, пока мы не поговорим. Мне нужно объясниться.»

Отправляю. Жду. Минута. Две. Пять. Никакой реакции. Юми продолжает хранить молчание. А мне неожиданно становится страшно от того, что это может быть конец. В груди что-то сжимается, холодное и тяжелое и просыпается злость. На себя, на нее, на всю эту ситуацию.

— Юми! — имя вырывается из меня само, громкое, хриплое, нарушающее ночную тишину. — Я знаю, что ты меня слышишь! Я не уйду, пока ты не выйдешь!

Несколько секунд ничего. Потом на одном из этажей мягко раздвигаются занавески. В темном квадрате окна возникает ее силуэт.

— Ты с ума сошел? — голос доносится сверху, тихий, но четкий. В нем нет страха теперь. Есть усталость и раздражение. — Уходи, Семён.

— Спустись. Или я поднимусь прямо по балконам, клянусь.

Она замирает в окне, потом резко отступает назад. Занавески захлопываются. Я уже готов полезть на первый же карниз. Отчаяние и злость толкают на подвиги, но через пару минут дверь подъезда со скрипом открывается и выходит Юми. В том же кардигане, накинутом на плечи. Руки скрещены на груди.

— Ну? — говорит она, останавливаясь в паре метров от меня. — Ты хотел помолчать?

— Нет, — я поднимаюсь. Внезапно все, что я хотел сказать, куда-то улетучивается. Я мнусь, как первоклассник. — Сейчас… Я хотел извиниться. За то, что напугал тебя. Я не хотел… чтобы тебе было страшно.

— Все это уже в прошлом, — отрезает она, глядя куда-то мне в грудь.

— Я так не думаю.

— Зачем ты это сделал? — прямой взгляд Юми наконец поднимается на меня. В нем нет злость, скорее недоумение.

— Я не знаю… — начинаю врать, сочинять на ходу, но слова застревают в горле. Не мое это. Решаюсь на полуправду. Самую безопасную часть правды. — Ты рассказывала о своих чувствах… к нему. А потом он появился с Ладой… Мне стало обидно. За тебя.

— За меня? — она поднимает брови с таким искренним изумлением, что мне становится не по себе.

— Ну и за себя, конечно, тоже, — торопливо добавляю я для убедительности. — Я не всегда могу сдерживать эмоции. Приревновал и повел себя как глупый мальчишка.

— Я не понимаю, — Юми качает головой. — При чем тут ревность?

— Ты мне нравишься, Юми, — выпаливаю я, и это совсем не ложь. Она действительно мне нравится. Просто не так, как я это сейчас подаю. — И знать, что твое сердце занято… кем-то другим… было неприятно. Тем более тем, кто… — я делаю паузу, играя в искренность, — кто когда-то увел у меня девушку.

— Ладу? — ее глаза округляются.

— Да. Я любил ее. Точнее, думал, что любил. — Это уже чистая правда. Горькая и неприятная.

— А сейчас? — её голос становится тихим, а дыхание задерживается.

— А сейчас… Сейчас мне ты нравишься. Очень, — говорю я, глядя ей прямо в глаза, стараясь вложить в свой взгляд все обаяние, на которое способен. — И, если ты не будешь против… я бы хотел за тобой ухаживать. По-настоящему.

— За мной? — Юми произносит это с таким недоумением, что мне снова хочется биться головой об стену.

— Ну да. Дай мне шанс, — я делаю шаг вперед, но она не отступает. Ее взгляд изучает мое лицо, ищет подвох. — Давай попробуем встречаться? Без глупостей и спешки. Просто дай мне показать, что я могу быть другим.

Она молчит, кажется, целую вечность. Потом медленно выдыхает.

— Мне нужно подумать, Семён. То, что ты сделал сегодня…

— Я знаю, ошибся. Но всё же можно исправить?

— Дай мне подумать, — перебивает она меня. — А сейчас иди домой. Пожалуйста.

Я киваю. Победа? Поражение? Ни то, ни другое. Ничья.

— Хорошо. Я пойду. Спокойной ночи, Юми.

— Спокойной ночи.

Я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя ее взгляд на своей спине, но не оборачиваюсь.