Глава 20. Юми

Часы показывают пять вечера, а Семён должен заехать за мной в семь. Осталось целых два, которые тянутся с мучительной медлительностью. Я уже третий раз перебираю вещи в шкафу, хотя с утра точно решила, что надену темно-синие джинсы и свободный свитер песочного цвета. Не слишком нарядно, но и не повседневно. Мне кажется, для похода в кинотеатр походит отлично.

Стою у зеркала, вновь и вновь проверяя, все ли в порядке. Волосы убраны в небрежный пучок, из которого выбиваются несколько прядей. Легкий макияж, только тушь и блеск для губ. Я стараюсь дышать ровно, но предательское сердце колотится где-то в горле, напоминая о предстоящем вечере. О Семёне, и о том, как все меняется между мной и им. Непривычные эмоции, непривычные, странные чувства…

За полчаса до встречи я уже полностью готова и просто сижу на краю кровати, слушая музыку и стук собственного сердца.

И вот, ровно в семь, на мой телефон приходит короткое сообщение: «Выходи». Улыбаюсь его пунктуальности, надеваю кроссовки и спускаюсь на улицу, к такси и Семёну, стоящему возле неё.

— Привет, — здоровается он, открывая передо мной дверь машины.

— Привет, — улыбаюсь ему, удобно устраиваясь на заднем сиденье. Семён обходит такси и садится с другой стороны рядом со мной.

Я улавливаю запах его парфюма, машинально прикусываю кончик языка и отворачиваюсь к окну.

За стеклом мелькают вечерние огни города, но для меня они сейчас лишь размытое пятно. Все мое существо сосредоточено на молодом мужчине рядом со мной, на сантиметрах, которые отделяют нас друг от друга. И задаюсь вопросом: как давно все это стало для меня таким значимым? Кажется, ещё вчера я жила совсем другими чувствами.

Машина останавливается у освещенного неонами торгово-развлекательного центра. Семён выходит, чтобы снова открыть мне дверь. Протягивает руку, помогает выйти на улицу, и больше не отпускает мою ладонь до самого кинотеатра.

Свет в зале гаснет, и мы остаемся в бархатной темноте, нарушаемой лишь мерцанием экрана. Чувствую, как ладонь Семёна вновь находит и накрывает мою, словно он боится, что я исчезну, растворюсь в этой темноте, и только он может спасти меня. Но может быть так и есть. Может быть, я хочу, чтобы он спас меня и от темноты, и от страхов, что живут в моей голове.

Он переворачивает наши рук так, чтобы удобнее было сплести пальцы в надежный замок. Сердце стучит так быстро, что я не успеваю считать его удары, а в это время теплые мужские губы мягко касаются указательного, среднего, безымянного… Медленно, нежно, чувственно.

Семён наклоняется ближе, его дыхание смешивается с моим. Его губы ищут мои в полумраке, но я мягко отворачиваюсь, касаясь щекой его щёки.

— Здесь люди, — шепчу я, и мое оправдание звучит по-детски наивно даже для моих ушей.

— Хорошо, — он не настаивает. Оставляет поцелуй на тыльной стороне моей ладони и смотрит фильм. Или делает вид, что смотрит, потому что я давно потерялась сюжете, и никак не могу сосредоточиться на нем.

После сеанса мы бредем по яркому, шумному торговому центру. Заходим в магазин одежды. Семён с деловым видом изучает стойку с мужскими футболками, но то и дело косится в мою сторону, ни на секунду не выпуская из вида.

Я нахожу интересные брюки-юбку глубокого синего цвета. Меня редко привлекают вещи, но иногда я могу найти то, что мне действительно нравится. Рассматриваю их, и вдруг мою ладонь мягко сжимает крепкая ладонь Семёна. Он тянет меня прямиком в примерочную. Я, оказывается, была совсем рядом с ней. Задергивает штору, смотрит мне в глаза.

— Семён, что ты….

Он не дает мне закончить. Прижимает к прохладной стене рядом с большим зеркалом.

— Здесь тоже люди, — смущенно смеюсь я, чувствуя крепость его мышц и силу рук.

— Но они нас не видят, — его шепот ласкает кожу.

Губы касаются моих с такой нежностью, от которой подкашиваются ноги. Я отвечаю ему, теряя остатки осторожности. Наши отражения в зеркале сливаются во что-то красивое и очень интимное.

Его руки скользят по моей спине, прижимая ближе, а мои пальцы впиваются в ткань его куртки, пытаясь найти точку опоры в этом головокружительном падении.

Сэм первым приходит в себя, с трудом отрываясь от моих губ. Его лоб касается моего, дыхание сбившееся, горячее.

— Пойдем отсюда, — хрипло просит он, — а то это закончится плохо, а я так не хочу. Ты заслуживаешь большего.

И снова не дает мне ничего сказать. Берет за руку и выводит из примерочной, а затем из магазина.

— Ты голодная? — немного отдышавшись, он останавливается и заботливо поправляет мои волосы.

— Если честно, очень.

— Сейчас мы это исправим.

Он ведет меня на местный фудкорт. Заказывает гамбургеры и картошку фри с кетчупом. Это так просто, и от того безумно вкусно. А может вкусно потому, что сегодня я ужинаю с ним.

Какая глупость! Но мое сердце всё ещё стучит быстрее, чем обычно, и я не ругаю его за это. Я его мысленно глажу и позволяю чувствовать что-то хорошее.

Семён смешит меня, рассказывая о курьезном случае в училище, и мне хорошо. Я чувствую себя спокойной и счастливой.

А после ужина, наевшись и насмеявшись, мы идем гулять по ночным улицам, и его рука снова находит мою. Город зажигает огни, и каждый фонарь кажется гирляндой в нашу честь.

— Тебе не холодно? — спрашивает он. В его вопросе непривычная забота, которая сегодня сводит меня с ума.

— Нет. С тобой тепло.

Замечаю, как он улыбается, услышав мои слова.

— Я сейчас вернусь. Стой на месте, — просит Семён.

Скрывается за остановкой, а через минуту возвращается с маленьким букетиком ромашек и веточек гипсофилы.

— Чтобы ты запомнила этот вечер, — отдает мне цветы.

Я бережно прижимаю их к груди и чувствую, как что-то щемяще-нежное расправляет крылья внутри. Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой.… легкой. Иногда мне кажется — никогда.

Эта легкость тает, как только мы подходим к моему дому. На скамейке у подъезда, уставившись в асфальт, сидит Демьян. Он поднимает голову, и его лицо искажается гримасой гнева, когда он видит нас, наши сплетенные рук, букетик, всё ещё прижатый к моей груди.

Дема медленно поднимается, и воздух вокруг нас становится густым и тяжелым.

— Юми, — он давит интонацией, произнеся лишь мое имя. Что будет дальше?

Семён мгновенно меняется, от нежности не остается и следа. Он снова становится тем самым опасным, напряженным хищником. Делает шаг вперед, заслоняя меня собой.

— Авдеев, — рычит он. — Ты следишь за нами?

— Я пришел поговорить с сестрой, а не с тобой, Стеклов.

Я выхожу из-за спины Семёна и встаю между парнями, чувствуя, как наэлектризованный воздух бьет мне в лицо.

— Дема, — обращаюсь к тому, кого так долго и безответно любила, — если ты пришел, чтобы снова высказать мне свое недовольство, лучше уходи. Я не желаю тебя слушать.

— Я пытаюсь тебя защитить, — он снова заводит свою пластинку.

— От него, — теперь я нахожу руку Семёна и крепко сжимаю его пальцы, — меня не нужно защищать.

Разворачиваюсь и тяну Сэма к подъезду.

— Юми! — на весь двор рявкает Демьян. — Не смей так делать. Стой! — требует он.

Но я не оглядываюсь и не останавливаюсь. Сегодня я выбрала сторону. Не ему решать, кого мне теперь любить. Я буду решать это сама.