Глава 19. Семён

— Если хочешь знать правду, тебе придется повторить. И тогда я скажу тебе своё мнение.

Она это серьёзно? Застываю в недоумении. Слова Юми повисают в воздухе, тихие и оглушающие одновременно. В ее глазах не веселье, а робкая надежда, смешанная со страхом. Я резонирую на ее эмоции и невольно испытываю тоже самое.

Сердце колотится где-то в горле, заглушая все остальные звуки ночного города. Медленно приближаюсь, давая Юми возможность передумать и отступить, но она остается на месте. Касаюсь ее щеки кончиками пальцев, кожа прохладная и невероятно нежная. Девочка не отстраняется, лишь чуть прикрывает веки, длинные ресницы отбрасывают тень на скулы, а сама она замирает. Красивая и неподвижная, словно фарфоровая статуэтка.

Наклоняюсь, сознательно растягивая этот сладкий миг. Без труда нахожу манящие губы: мягкие, чуть прохладные и беззащитные. Осторожно накрываю своими, не давлю и не требую, а просто прикасаюсь. Сначала легко, едва ощутимо, как будто проверяя реальность происходящего. Юми вздрагивает и ее дыхание смешивается с моим.

Внутри словно что-то щелкает. Вся моя привычная грубость и напускная агрессия куда-то испаряется, остается только хрупкая, трепетная нежность к этой девушке, которую я в себе и не подозревал. Повторяю поцелуй, уже чуть увереннее, но все так же бережно. Мои губы более настойчиво скользят по ее губам, ощущая их форму и теплоту, которая начинает разгораться в ответ.

Юми не отвечает активно, но и не находится в ступоре, как тогда. Она со мной, она отзывается. Ловлю легкое, едва заметное движение ее языка моему навстречу. Ее рука неуверенно поднимается и ложится мне на грудь, ладонью к сердцу, которое, кажется, сейчас выпрыгнет и останется биться у нее в руке.

Это странно и очень волнующе. Будто этот поцелуй и правда самый первый в моей жизни, точнее первый, который имеет значение. От которого перехватывает дыхание и щемит в груди.

Я теряю счет времени, просто существую в этом моменте — в запахе Юми, в тишине, нарушаемой лишь нашим сбивчивым дыханием, в ощущении ее хрупкости под моими руками.

Мне приходится заставить себя отстраниться, всего на сантиметр, всё ещё держа ее лицо в своих ладонях. Глаза Юми медленно открываются, в них плещется целая буря чувств — растерянность, удивление, и что-то ещё, теплое и светлое.

— Ну как? — мой голос звучит хрипло, срываясь от нахлынувших эмоций.

Она выдыхает, будто возвращаясь из далекого путешествия.

— Это было…. - втягивает воздух, и на ее губах появляется легкая, смущенная улыбка. — Волнительно и приятно… Мне понравилось.

— Слава богу, — вырывается у меня счастливый, облегченный смех, и я снова целую ее, коротко и легко, уже без тени сомнения.

— Спокойной ночи, Семён, — ее полушепот ласкает слух.

— До завтра, Юми.

Она разворачивается и торопливо скрывается в подъезде. Я стою ещё несколько минут, проводив ее взглядом, с идиотской улыбкой до ушей. Внутри все поет, мне так не хочется ее отпускать, но я сжимаю кулаки в карманах и заставляю себя уйти.

Иду домой пешком. Ночь, прохлада, а по телу разливается приятное тепло. Вспоминаю ее слова, ее улыбку, ее губы… и снова глупо улыбаюсь, уже в который раз. Черт, я, кажется, сошел с ума.

Подхожу к своему подъезду и замираю. На скамейке, в тени, сидит отчим. Увидев меня, он медленно поднимается навстречу.

— Здравствуй, Семён.

— Здравствуй, — машинально пожимаю его протянутую руку. Твердую, знакомую с детства.

— Я не стал заходить, как ты и просил.

— Спасибо. Матери лучше пока так… переживает.

— Я понял, — кивает он. Потом смотрит на меня пристально. — Как ты, Сём?

— Все хорошо, — пожимаю плечами, стараясь показать небрежность. — Как видишь, справляюсь и без тебя.

Отчим вздыхает, и в его глазах появляется та самая боль, от которой мне хочется отвернуться.

— Знаю, что ты сильный. И можешь со всем справиться один. Но я очень тебя прошу… не вычеркивай меня из своей жизни.

— Как ты себе это представляешь? — звучит резче, чем я хотел. — Ты ушел. Уехал. Теперь мы должны встречаться по воскресеньям, как бывшие родственники?

— Я твой отец, Семён! — в его голосе впервые за вечер прорывается твердость. — Пусть не по крови, но я растил тебя с малых лет. Никакой развод с твоей матерью этого не отменит. Ты мой сын. И я хочу участвовать в твоей жизни. Знать, как ты, что у тебя происходит. Помогать, если нужно. Просто быть рядом.

Я молчу, глядя на асфальт. Его слова бьют точно в цель, в ту самую рану, которую я стараюсь не замечать.

— Ладно, — бурчу наконец. — Я… подумаю.

— Спасибо, — он говорит это так искренне, что мне становится не по себе.

— А почему… — я поднимаю на него взгляд. — Почему ты всё-таки ушел? Окончательно. Ведь вы прожили столько лет…

Отец тяжело вздыхает, проводя рукой по лицу.

— Потому что твоя мать поставила меня перед выбором. Или я, или моя дочь Лада. — Он смотрит куда-то в темноту. — Когда любишь человека, ты принимаешь его… со всеми «вводными». Со всем багажом. Со всеми его детьми. А она… не смогла. Не смогла принять мою кровь. Считать Ладу частью семьи. Для нее она навсегда осталась ошибкой моего прошлого. Я не мог с этим смириться. Да и ошибкой дочь не считаю. Я выбрал Ладу и назад дороги нет.

Я слушаю и понимаю его. Наверное, впервые за все время я действительно понимаю, почему он так поступил и от этого внутри все становится ещё сложнее и запутаннее.

— Понял, — тихо говорю я.

— Береги себя, сынок.

— И ты.

Он уходит, а я поднимаюсь в квартиру. Как и ожидалось, мать встречает меня на пороге. Бледная, с красными глазами.

— Где ты был? Мне одной тошно, не с кем поговорить… Скучаю по отцу… — она начинает свой привычный монолог.

— Мам, а почему ты сама ему не позвонишь? — спрашиваю, глядя на нее прямо. — Почему не извинишься? Хотя бы за то, как ты говорила о Ладе.

Она фыркает, лицо искажается обиженной гримасой.

— Извиняться я не собираюсь! Я ни в чем не виновата! А он… пусть идет на все четыре стороны!

Вот так без компромиссов и без раскаяния. Я смотрю на нее и понимаю, что между ними все действительно кончено. И виновата в этом она сама. Закатываю глаза и, не говоря больше ни слова, ухожу в свою комнату, щелкая новым замком.

Падаю на кровать и достаю телефон. Всё ещё не могу забыть наш этот вечер. Пишу Юми сообщение.

Я: «Пришел домой. Всё ещё думаю о тебе.»

Ответ приходит почти мгновенно.

Юми: «Я уже в кровати. И… тоже немного соскучилась.»

Я свечусь, как начищенный медный таз. От этих простых слов по телу разливается такое дурацкое, пьянящее счастье. Открываю онлайн-кинотеатр и начинаю листать афишу. Скидываю несколько вариантов в нашу переписку: романтическую комедию, приключения, фэнтези.

Я: «Выбирай на что завтра пойдем»

Юми: «Я не хочу… Нет, пусть будет сюрприз. Выбирай сам.»

Я улыбаюсь от ее необычности, мне это нравится все больше. Пролистываю варианты ещё раз, думая исключительно о Юми и тыкаю на кнопку «Купить»… два билета на последний ряд.