Глава 8. Семён

Неделя пролетает в сером мареве. Подъем, зарядка, учеба, плац, отбой. Дни как под копирку. Отец-отчим старается ловить мой взгляд, но я упорно смотрю сквозь него. Демон со своей сворой тусит отдельно, и я только рад.

Весь мой фокус сместился на телефон. Когда он вибрирует, сердце каждый раз дергается, как у щенка. Но это редко бывает Юми. Чаще мать с дурацкими вопросами или однокурсники с тупыми мемами.

Пишу Юми первым. Каждый раз придумываю повод. Глупый, притянутый за уши. Отвечает сухо, коротко и вежливо. Как будто я назойливый продавец из интернет-магазина. Бесит. Я вообще не умею так, по переписке. Мне нужно видеть глаза, слышать голос.

Психую и снова гуглю «как поддержать разговор с девушкой». Советы идиотские. «Задавай открытые вопросы». «Проявляй искренний интерес». Я и так искренне заинтересован! Интересуюсь тем, как бы поскорее ее заполучить.

В пятницу она наконец сама пишет. Про напоминает про завтрашний фестиваль старого азиатского кино. Сердце екает. Да, черт возьми! Конечно, я не забыл и составлю ей компанию.

Встречаемся у какого-то старого, небольшого кинозала. Такие мероприятия в больших мультиплексах не крутят. Внутри пахнет пылью и старым деревом, народу немного. Садимся на свои места. Гаснет свет.

На экране черно-белое кино. Японское, корейское я без понятия. Язык непонятный, субтитры мелькают слишком быстро. Я вообще ничего не улавливаю. Сюжет, смысл все мимо. Смотрю на Юми. Она сидит, подперев кулачком подбородок, глаза горят. Впитывает каждую секунду. Для нее это что-то важное и я не рискую прерывать.

Потом идет вторая короткометражка. Про войну. Там нет спецэффектов, только грязь и тихий ужас в глазах у актеров. Мне уже интереснее. Явственнее. Ближе к моей реальности. Даже немного затягивает.

А третья про боевые искусства. Старичок-учитель и юный задиристый ученик. Без наворотов, просто две техники, работа ног, резкие блоки. Я невольно выпрямляюсь в кресле, слежу за движениями. Четко, эффективно, красиво. Совсем не так, как учат нас.

— Жестко, — вырывается у меня шепотом, когда ученик после серии неудач всё-таки делает идеальный прием.

Юми поворачивается ко мне, и на ее лице удивление и одобрение.

— Ты понял, что он сделал? — шепчет она.

— Естественно. Сделал подсечку с упором на внешнюю сторону стопы. Классика, но чисто.

Она смотрит на меня так, будто я только что прочитал ей стихотворение на корейском.

— Обычно люди просто смотрят на картинку, — говорит она уже громче, когда зажигается свет. — А ты увидел суть.

Выходим на улицу, и на этот раз диалог льется легче. Обсуждаем увиденное. Она говорит про культуру и символизм, я про то, что понял и что зацепило. Про войну. Про драки. Находим точки соприкосновения. Она уверенно поддерживает тему боевых искусств, кивает, когда я объясняю суть какого-нибудь приема.

— Откуда ты вообще это все знаешь? — прищуриваюсь я в конце. — Про технику, про принципы? На востоковедах вряд ли этому учат.

Юми загадочно улыбается, и в уголках ее глаз появляются смешинки.

— Хочешь узнать? — говорит она. — Завтра. Приходи по этому адресу. — Достает из кармана блокнот, быстро пишет и отрывает листок.

Беру его. Какой-то спортивный комплекс.

— И что там будет?

— Увидишь, — ее улыбка становится только шире. — Думаю, тебе понравится.

Провожаю ее до дома. Стоим у подъезда. В голове крутятся советы из интернета. «Прояви инициативу». «Напросись на чай».

— Ладно, — говорю я, делая шаг вперед. — Провожу тебя до квартиры. Чтобы точно никто не пристал.

— Нет, — её ответ мгновенный и твердый. — Я дойду сама. Спасибо.

— Ты уверена? — не сдаюсь я.

— Абсолютно. Всё будет хорошо. Не переживай.

Смотрю на неё. Она не отводит глаз, но в них нет ни кокетства, ни игры. Есть стальной стержень. Мда, через эту броню так просто не пробиться.

— Как скажешь, — отступаю. — До завтра, значит?

— До завтра.

Разворачиваюсь и ухожу. Не оглядываюсь. Ночь прохладная, бодрящая. Шаг быстрый, резкий.

Иду пешком, чтобы проветрить голову. Вроде бы все по плану. Советы из интернета вроде бы сработали, я нашел общую тему, она сама пригласила куда-то. Должен бы торжествовать.

Но нет. Внутри не торжество, а легкое раздражение, смешанное с азартом. Я надеялся, что будет легко. Что девочка странненькая, тихая, и я ее быстро заполучу, втеревшись в доверие.

А Юми…. Она не поддается. Очень закрытая и осторожная. Вроде тянется ко мне, любопытствует, но при этом не подпускает ни на миллиметр ближе, чем сама решит.

Черт. Задачка оказалась сложнее, чем я думал. Но тем интереснее.

Подхожу к своему дому. Настроение, несмотря на бодрую прогулку, так себе. Мысли путаются, никак не могу придумать, как подобрать ключи к этой странной девочке.

И тут вижу знакомый приземистый джип, припаркованный у подъезда. Номера знакомые. Это Стас!

Подхожу, стучу костяшками по стеклу. Оно бесшумно опускается, и в свете фонаря я вижу спокойное, умудренное жизнью лицо друга.

— Семён, — его голос низкий и размеренный. — Я тебя жду.

— Стас? Ты когда вернулся? — искренне удивляюсь я.

— Сегодня. Заезжал к Илье Петровичу, хотел пообщаться. А там… твоя мать. Все рассказала. — В его голосе нет осуждения, только понимание. — Сел ждать тебя. Поехали куда-нибудь, развеемся?

Идея ехать туда, где все просто и понятно, кажется мне сейчас спасением. Возможно, другие девушки выбьют из головы одну-единственную.

— Поехали, — соглашаюсь я и машинально поднимаю глаза на окно своей квартиры.

Свет горит. Мать не спит, ждет. Идти туда, под пресс её вечных слёз и упреков…. Нет уж. Отличный повод не возвращаться домой.

— Отлично! — Стас довольно хлопает в ладоши и сует мне ключи. — Давай за руль, прокатишь с ветерком.

Сажусь за руль. Машина Стаса всегда идеальна. Включаю зажигание. Стас меняет музыку, на что-то более бодрое для настроения.

Стас — друг, который старше меня на несколько лет. Когда-то он учился в военке у моего отчима, и тот вытянул его со дна, не дал скатиться, направил в нужное русло. Стас бесконечно благодарен ему до сих пор. А ко мне относится по-особенному, почти по-братски, всегда поддерживает.

Везу его в одно очень примечательное место. «Ангар» — это ночной клуб, с громким техно и девочками, которые знают, зачем сюда пришли. Здесь все просто, понятно и без заморочек. Именно то, что мне обычно нравилось.

Мы занимаем столик. Стас сразу заказывает себе виски, я — апельсиновый сок. Ко мне тут же подходит блондинка в коротком платье, проводит рукой по плечу.

— Мальчики, скучаете без компании?

Я отстраняюсь.

— Не сейчас.

Девушка обиженно фыркает и уплывает к более благодарной публике. Стас смотрит на меня, как на ненормального.

— Ты чего? В монахи готовишься?

— Не до того сейчас, — бурчу я, делая глоток сока.

Стас пожимает плечами и принимается рассказывать про свою последнюю командировку. Как они две недели работали под прикрытием, охраняя какого-то нефтяного босса. Засады, слежки, ночные выезды по тревоге. У меня горят глаза. Вот это настоящее дело. Не эта дурацкая муштра в училище, а реальная работа. Опасная, мужская.

— Вот бы мне так, — не удерживаюсь я.

— Всему свое время, — смеётся Стас. — Если, конечно, от девочек не откажешься окончательно. — Он подмигивает и машет рукой какой-то рыжей, которая тут же к нему прилипает. — Голодный я сегодня, — мурлычет он ей на ухо, а она в ответ смеётся и цепляется за него ещё крепче.

А я сижу и понимаю, что ни одна из десятков девушек вокруг не вызывает во мне ровно ничего. Ни желания, ни даже простого интереса. В голове вертится одно лицо. Строгое, с темными глазами и загадочной улыбкой. Юми. И горит восклицательный знак над ней. Я не решил эту задачку, и она теперь не дает мне покоя!