Глава 3

Глава 3

Варя

Прошло три дня с того вечера, когда вернулся Марк.

Он почти не появлялся в моём поле зрения – по рассказам Лизы, у Марка есть квартира в центре города и сейчас он живет там. Но он каждый день приезжал на ужин в дом родителей. Я слышала его голос из гостиной, иногда видела его фигуру в коридоре, но он проходил мимо, не останавливаясь. Ни разу не удосужился взглянуть на меня.

Впрочем, я была не против.

Я уже начала привыкать к этой невидимости. Она стала моей второй кожей, удобной и привычной. Мне было легче быть незаметной. Так меня никто не трогал.

Игорь был единственный в этом доме, кто невзлюбил меня. Отчего, я не знаю. Может быть, я мешала ему, но мы жили на разных этажах, а особняк Сивцовых был настолько огромный, что мы могли сутками не видеться. Так что я делаю вывод, что просто ему не нравлюсь.

Он никогда не упускал возможности подцепить меня, кольнуть или сделать какую-нибудь пакость. Ольга однажды узнала о его оскорблениях в мой адрес и попыталась отругать его, но Игорь сделал вид, что услышал маму, но оскорбления продолжались.

А Лиза всегда вставала на мою сторону, не смотря на то, что они были двойняшки и у них была тесная связь.

В эти дни Игорь, к счастью, тоже почти не обращал на меня внимания. Он был занят своими делами – то пропадал с друзьями в спортзале, то сидел в своей комнате за компьютером. Иногда я ловила на себе его холодные взгляды, но он не цеплялся. Я думала, что он остыл и наша война закончилась.

Я ошибалась.

Это случилось в субботу утром. Я спустилась на кухню позавтракать. Ольга уехала по делам, Лиза спала после бессонной ночи за просмотром Нетфликс, Левушка смотрел мультики в своей комнате. Виктор был в кабинете. Я думала, что никого не встречу.

Я стояла у плиты, заваривала зелёный чай, когда услышала шаги за спиной.

– О, наша молчаливая гостья, – протянул Игорь, входя на кухню.

О, черт, снова он…

Он был в спортивных штанах и растянутой футболке, волосы взлохмачены, лицо сонное, но глаза уже горели привычным холодным огнём.

Я не ответила. Просто взяла кружку и сделала шаг к выходу.

– Стоять, – сказал он, и я замерла.

Он подошёл ближе и остановился в проёме, загораживая выход. Я поняла, что он не даст мне уйти просто так.

– Слушай, – сказал он, разглядывая меня с ленивым презрением. – Ты когда-нибудь говоришь? Ну, как нормальный человек? Или у тебя голосовые связки атрофировались за эти месяцы? Ты же целыми днями молчишь. Мычишь как корова. Только «да» и «спасибо». Противно слушать.

Я поставила кружку на стол и медленно повернулась к нему. Я не торопилась, давая ему время насладиться своей "победой". Потом я скрестила руки на груди и посмотрела на него с лёгкой, почти задумчивой улыбкой.

– Игорь, – сказала я тихо, почти ласково. – Ты так стараешься меня задеть, что я начинаю верить: я тебе действительно интересна.

Он моргнул. На его лице отразилась растерянность.

– Чего? – переспросил он, но голос дрогнул.

Я пожала плечами, беря кружку обратно.

– Ты так много говоришь обо мне, так много думаешь, так внимательно следишь за каждым моим шагом... – Я сделала паузу, глядя на него с лёгким сочувствием. – Может, ты просто хочешь, чтобы я заметила тебя?

Игорь замер. Его лицо покрылось красными пятнами. Он не знал, что сказать.

– Ты... ты в своём уме? – выдавил он, задыхаясь от возмущения. – Я и ты?! Да ни за что на свете! Ты стремная! Мышь!

Я сделала шаг к выходу и остановилась в дверях, обернувшись через плечо.

– А что такого? – ответила я с той же дразнящей улыбкой. – Мама всегда говорила: когда мальчик дёргает девочку за косички, значит, она ему нравится.

– Я не… – пыхтит Игорь, но я уже не слышу его жалкие оправдания, наспех выбегаю из кухни.

Из угла резко кто-то выходит, я не успеваю сориентироваться и ударяюсь об чью-то грудь.

Замираю. Глаза вверх… Это Марк.

Кружка выскользнула из моих рук и опрокинулась прямо на его белую футболку. Жидкость растеклась по ткани тёмными пятнами, капая на светлый паркет.

На мгновение время остановилось. Он смотрел на меня с раздражением. Чистым, холодным, почти физически ощутимым раздражением.

– Прости, – выдохнула я. – Я тебя не заметила.

Он не дал мне договорить.

Марк молча стянул футболку через голову, и слова застряли у меня в горле.

Я смотрела на его торс и не могла отвести взгляд. Идеально очерченные плечи, рельефная грудь, твёрдые кубики пресса. И дорожка из тёмных волос, которая спускалась от пупка куда-то ниже, скрываясь за поясом спортивных штанов. Кожа была смуглой, с едва заметными шрамами – наверное, от старой травмы или операции. На левом боку я заметила небольшую татуировку, но не успела разглядеть, что на ней изображено.

Он был красив. Чёрт возьми, он был не просто красив – он был идеальным. Опасным. Хищным.

Моё дыхание сбилось. Сердце забилось где-то в горле, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Я пялилась на него. Откровенно и бесстыдно. Не в силах отвести взгляд.

Марк перехватил мой взгляд и посмотрел на меня с холодной насмешкой. Он знал, что я смотрю. И ему, кажется, это было неприятно.

– Насмотрелась? – спросил он сухо.

Я вздрогнула, как от пощёчины. Злость, смешанная со стыдом, обожгла меня изнутри. Я подняла глаза и встретила его холодный, насмешливый взгляд.

– Да было бы на что смотреть…

Внезапно он схватил меня за локоть, отчего чай в кружке окончательно выплеснулся на пол и потащил в сторону. Марк завел меня в укромное место под лестницей, а я не смогла ничего сделать:

— Ты всегда такая дерзкая? — спросил он, не сводя с меня глаз. — Или только со мной?

— Только с теми, кто этого заслуживает, — ответила я, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь.

Он навис надо мной, и я почувствовала приятный древесный запах одеколона и геля после бритья.

– Кому ты рассказала? — спросил он, прищуриваясь. – О той ночи. Моей сестре?

– Никому, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Делать мне больше нечего, как трепаться о пьяных придурках в клубах.

Марк сжал челюсти до выступления желваков. Кого-то сейчас рванет!

Он дернул меня на себя:

– Ты будешь молчать.

– А если нет? – я усмехнулась, бросая вызов. – Так сильно переживаешь, что в глазах родных перестанешь быть идеальным выпускником Гарварда?

Его глаза налились свинцом.

– Я и так идеальный выпускник Гарварда, – голос сочился холодом. – А то, что было в клубе, тебя не касается. Это была ошибка. И я был сильно пьян, поэтому посмотрел на такую невзрачную мышь, как ты.

Я громко засмеялась.

– Поэтому у тебя на меня встал? На невзрачную мышь?

Господи, ну и придурок…

Марк сделал шаг ближе. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, и я чувствовала его дыхание на своих губах.

– Я дам тебе денег, – он смотрел сверху вниз, с нескрываемым презрением. – Ты будешь молчать. И ты уедешь из этого дома. Я найду тебе квартиру, оплачу её. Только убирайся.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

– Ты серьёзно? Ты думаешь, что меня можно купить? Как тех девушек, которые соглашаются поехать с тобой в отель?

Я сделала шаг к нему, упираясь рукой в грудь, но он не двигался с места.

– Я не продаюсь, гений. И я не буду молчать, потому что ты мне заплатил. Я буду молчать, потому что мне плевать на тебя. Ты для меня никто. И твоя идеальная жизнь меня не волнует.

Я видела, как его лицо изменилось. Как злость и разочарование смешались в его глазах.

– Гнешь из себя дохуя особенную? Не такая как все? – спросил он, и его голос стал тихим, почти опасным. – Все вы одинаковые. Ты просто ждёшь, когда кто-то предложит тебе больше.

Я усмехнулась.

– Я жду, когда кто-то предложит мне уважение, но ты не способен ни на что, кроме пьяного перепихона в клубе. Как-то мелковато для выпускника с двумя дипломами.