Глава 31

Глава 31

Марк

На кухне было так тихо, что слышно, как назойливо гудит холодильник. Мы сидели втроем, и воздух можно было резать ножом.

Варя сидела напротив, вжавшись в спинку стула. Лицо пунцовое, от макушки до самой шеи.

Игорь откинулся на стуле, скрестил руки на груди и выдал, даже не моргнув, с той самой наглой прямотой, за которую я его иногда ненавижу:

– И как давно вы трахаетесь?

Варя аж поперхнулась воздухом, ее глаза расширились от возмущения. Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но я опередил её.

– Ты слова-то подбирай, – рычу я, глядя на брата тяжелым, предупреждающим взглядом. – При ней не смей так выражаться.

Он тяжело выдыхает, презрительно фыркает и повторяет вопрос, но уже нормальными словами:

– Как это давно у вас?

Пальцы сами собой впиваются в волосы, нервно проводя по затылку, сжимая пряди. Херовая ситуация. Пиздец как херовая. Но больше всего меня сейчас бесит не то, что Игорь нас спалил, а то, что я, блядь, вынужден оправдываться перед собственным братом. Как школьник, которого приперли к стенке.

– Недавно, – обрубаю коротко.

Игорь аж привстает, возмущенно разводя руками:

– Недавно?! Да ты же сам её невзрачной мышью называл! Говорил, что она безобразная!

Варя устало качает головой, цокает языком, словно мы тут оба конченые идиоты, и резко встает со стула. Скрип ножек по полу режет слух.

– Придурок… – бросает она, даже не глядя на нас. – Пойду к себе.

Я смотрю ей в спину, в горле ком.

– Скоро приду, – кидаю я ей вслед.

Она не оборачивается. Дверь в коридоре плотно закрывается. Игорь провожает её тяжелым, недоверчивым взглядом, а потом медленно поворачивает голову ко мне. Вся его наглость куда-то испаряется, остается только шок.

– За базаром следи, в последний раз предупреждаю, – мажу по лицу брата мрачным взглядом. – Ты о моей девушке говоришь.

– Девушка? У тебя с ней так серьезно? – голос у него уже не такой наглый, скорее растерянный. – Пиздишь, Марк. Ты трахаешь ее для развлекухи.

Я подаюсь вперед, хватаю его за шкирняк через стол.

– Еще одно, блять, кривое слово в ее сторону… Не посмотрю, что ты мой брат. Зубы выбью.

– Понял, понял, – хрипит Игорь, округляя глаза.

И я его отпускаю.

Упираясь локтями в стол. Я смотрю на него прямо, не мигая.

– Серьезнее некуда, – глухо произношу я.

Игорь растерянно чешет затылок. Он всё еще в шоке, переваривает информацию. Смотрит на меня, как на пришельца:

– Брат, я не понимаю. Что ты в ней нашел? А как же Лиля? И у Вари есть же пацан какой-то... Рафаэль, да?

При упоминании этого имени у меня внутри словно рвется детонатор. Челюсть сводит, кулаки сжимаются так, что костяшки белеют. Зверь внутри меня мгновенно оскаливается.

– Никого у нее нет! – рявкаю я, и голос срывается на низкий, опасный рык. – Моя она теперь.

Игорь вздрагивает от моего тона. Он медленно качает головой, в его глазах читается смесь ужаса и жалости.

– У тебя совсем чердак потек, Марк, – тихо говорит он. – Совсем поехал.

– Язык прикуси, – предупреждаю я, глядя ему прямо в глаза. – Никому ни слова. Ни маме, ни друзьям. Понял?

Игорь усмехается, но усмешка выходит кривой, горькой. Он поднимается со стула.

– От меня никто ничего не узнает, брат. Можешь не париться. – Он делает шаг к двери, но на пороге останавливается и бросает через плечо: – Но она того не стоит.

Я встаю из-за стола и направляюсь в её комнату. Толкаю дверь. Варя сидит на самом краю кровати, вжавшись в матрас. Вся напряженная, плечи сжаты, глаза испуганные.

При виде меня она тут же вскакивает. В её голосе звенит паника:

– Ну что? Что он сказал?

Я молчу. Стягиваю через голову толстовку, швыряю ее на пол и падаю на кровать, освобождая место рядом. Ловлю её за запястье, мягко, но властно притягиваю к себе и укладываю рядом, накрывая своим весом.

– Всё, мышонок. Успокойся, – глухо говорю ей в макушку, обнимая за талию и притягивая ближе. – Игорь язык за зубами держать будет. Никто ничего не узнает, пока мы сами не решим.

Но она не успокаивается. Варя хмурится, решительно отстраняется и привстала на колени, глядя на меня снизу вверх. В глазах читается обида и та самая уязвленность, которая меня всегда выводит из себя.

– Я для тебя грязный секрет, да, Марк? – её голос дрожит, но она упрямо сжимает губы. – Меня можно трахать в машине и пробираться ко мне ночью, но я не та девушка, о которой можно рассказать семье, верно?

Я тяжело вздыхаю, тянусь и накрываю её ладонь своей, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Глупая. Ну какой ты секрет? – говорю я тихо, но твердо. – Мы обязательно им расскажем. Но позже.

– Почему позже? – упрямо спрашивает она.

– Потому что сейчас не время. Родителям нужно время. Я официально с Лилей, а ты, по их мнению, занята своим Рафаэлем. Если я сейчас всё вывалю, это будет скандал. Мать устроит истерику, отец будет в шоке, как это его сын бросает Лилю и влезает в чужие отношения. Я не хочу, чтобы на тебя косо смотрели, чтобы тебя считали разлучницей.

Я вижу, как она вздрагивает, и тут же притягиваю её к себе, прижимая так сильно, чтобы она почувствовала, насколько она мне дорога.

– И не вздумай думать, что ты мой грязный секрет, – я провожу большим пальцем по её скуле. – Я влюблён в тебя, разве ты этого не видишь?

– Вижу.

Я зарываюсь носом в её волосы, вдыхая её запах, чувствуя, как её напряжение медленно тает под моим напором.