Глава 39

Глава 39

Варя

Мы расстелили покрывало на газоне. Левушка сидел на коленях, окружив себя армией пластиковых динозавров, и командовал парадом с такой серьёзностью, будто был генералом, а не шестилетним мальчишкой.

– Варя, смотри! – он поднял зелёного тираннозавра. – Это Рекс! Он самый сильный! Он всех победит!

– А это кто? – я указала на маленького коричневого динозавра, который прятался за камнем.

– Это Трикси, – важно объяснил Левушка. – Она маленькая, но хитрая. Она прячется и ждёт, пока враг не подойдёт близко. А потом – бац! – кусает за ногу!

Я рассмеялась.

– Умная девочка.

Потом я услышала далёкий гул мотора. Потом скрип гравия под колёсами. Хлопок двери.

Моё сердце подпрыгнуло.

Я приподнялась на локтях, глядя на ворота. Черный седан Марка стоял у подъездной дорожки. Двигатель ещё работал.

Левушка поднял голову.

– Марк приехал? – он посмотрел на меня вопросительно.

Я кивнула, уже поднимаясь на ноги. Сердце забилось как гоночный мотор. Я шла к воротам, но замерла на полпути, увидев Марка.

Что-то было не так.

Его глаза тотчас нашли мое лицо, и взгляд потяжелел. Я увидела в его глазах чистую, незамутнённую, первобытную ярость. Внутри всё сжалось в холодный, тугой узел.

Плечи напряжены, челюсть сжата так, что скулы ходили ходуном. Руки сжаты в кулаки, опущены вдоль тела.

Я не могла сдвинуться с места.

– Марк, – тихо позвала я, ужасаясь его выражению лица. – Что случилось?

Он шагнул ко мне. Его мрачная аура буквально придавливала к земле.

– Марк? – мой голос дрогнул. – Что...

Он наклонился ко мне. Его лицо было перекошено. Губы дрожали от сдерживаемой ярости.

И он прорычал сквозь зубы, так тихо, что я услышала каждое слово, хотя он почти шептал:

– Пошла вон, тварь.

Мир остановился.

Я стояла, не двигаясь, не дыша, не моргая. Ядовитые слова повисли в воздухе между нами.

– Что? – прошептала я рвано.

– Ты слышала, – он выпрямился, глядя на меня сверху вниз. – Пошла. Вон. Из моего дома.

– Марк, – я протянула к нему руку. – Что ты говоришь? Что случилось?

– Не смей, – он отшатнулся, словно я обожгла его. – Не смей трогать меня.

За моей спиной раздался детский плач. Левушка, прижав к груди своего Рекса, с надрывом плакал. Его глаза были огромными, полными ужаса.

– Ты пугаешь своего младшего брата, – я подбежала к малышу и начала его успокаивать. – Все хорошо, малыш, не плачь.

– Отошла от моего брата!

Пальцы Марка сомкнулись вокруг моего плеча. Рывок. И я отшатнулась от Левушки. Тот закричал еще сильнее.

– Марк, пожалуйста, – я почувствовала, как слёзы хлынули из глаз. – Ты меня пугаешь!

Из дома босиком выскочила Лиза. Видимо, на плач Левушки. Огромными от паники глазами она смотрела то нас нас с Марком, то на Левушку.

– Забери его, – скомандовал Марк. – И уведи в дом.

Лиза мешкалась.

– Быстро, Лиза!

Она тотчас ринулась к младшему брату, поднялась плачущего Левушку на руки и убежала с ним в дом.

Я повернулась к мужу. Дыхание пузырями забилось в горле. Он смотрел на меня так, словно готов придушить голыми руками.

– Какая же ты сука, блять… – Он схватил меня за плечи и встряхнул. – Просто лживая тварь!

А потом убрал от меня руки, словно ему было мерзко ко мне прикасаться.

– Марк… – запищала я, чувствуя, как в носу начинает покалывать. – Что происходит? Объясни мне, пожалуйста…

– Мне показали видео. Камеры наблюдения в коридоре Следственного комитета. Чёткое, цветное, с датой и временем. Ты входишь в здание, проходишь через пропускной пункт. Садишься в кабинет следователя, берешь ручку и подписываешь протокол.

Он сделал паузу. Его челюсть ходила ходуном.

– Твоё лицо, Варя. Сука, даже твоя походка! Я видел это своими глазами. В высоком разрешении. Так что нехуй мне больше ссать в уши и рассказывать про подделку!

Все. Контрольный в голову. Слезы хлынули из глаз, я всхлипывала и ловила их ртом.

– Нет, – прошептала я. – Марк, это невозможно. Я не была там. Я не...

– Хватит! – он вскрикнул, а потом отшатнулся и провел пятерней по волосам. – Хватит пиздеть! Хватит смотреть мне в глаза и нагло пиздеть! Бля, какая же ты сволочь, Варя…

Внутри что-то с хрустом надламывается. Обида вспарывает грудь колючими иглами.

– Нет! – я шагнула к нему, но он снова отшатнулся, как от прокаженной. – Марк, клянусь тебе, это не я! Это подделка! Видео можно подделать, лицо можно...

– Лицо можно подделать? – он рассмеялся. Коротко, зло, безрадостно. – Ты сейчас серьёзно? Ты думаешь, я не знаю, как выглядит моя собственная... – он запнулся, словно слово застряло в горле, как осколок стекла. – Как выглядит блядь, которую я любил?

Боль ударила так резко, что я забыла, как дышать. Он назвал меня блядью…

Это было хуже, чем если бы он ударил меня. Хуже, чем если бы он убил меня.

– Это, сука, была ты! Все это время ты! А я верил каждому твоему слову, я,блять, клюнул на твой крючок и влюбился тебя как малолетний ушлепок… А ты оказалась расчетливой стервой! – он поморщился и сплюнул себе под ноги. – Пошла вон, пока я не убил тебя!

Сердце грохочет так, что закладывает уши. В его глазах не было ничего человеческого. Только ледяное, абсолютное отвращение.

Меня тошнило. Физически, до дрожи в коленях. От его слов, от его взгляда, от самого его присутствия.

– Собирай свои вещи и уебывай!

Я продолжала стоять. Слезы катились из глаз, текли по подбородку, но я продолжала стоять и смотреть на него через мутную пелену слез.

Я не верю в это!.. Я отказываюсь в это верить!

Мой Марк, мой муж не может так со мной поступить. Это не он, это не его слова!

– Пошла! – он дернулась ко мне и закричал прямо в лицо.

Я, наконец, отпрянула. Попятилась назад, шла, пока не споткнулась об ступени. А потом я развернулась и побежала в дом.

Всё кончено. Всё. Меня больше нет.

Я умерла. Прямо здесь. На его глазах.

Слезы застилали глаза, я спотыкалась на ступеньках, влетела в прихожую, промчалась по коридору, взбежала на второй этаж. Захлопнула дверь спальни. Упала на колени перед шкафом.

Дрожащими руками я начала швырять вещи в сумку. Футболки, джинсы, бельё – всё подряд, не разбирая, не складывая. Косметичка. Зарядка. Паспорт. Кольцо.

Я сняла обручальное кольцо с пальца. Оно соскользнуло легко, словно само хотело уйти. Я посмотрела на него секунду – три карата, холодный огонь, тот самый, который он надел мне на палец на закате. Потом бросила его на тумбочку. Оно звякнуло о дерево и покатилось, оставляя царапину на лакированной поверхности.

Я застегнула сумку. Вытерла лицо рукавом. Открыла дверь.

И замерла на лестнице.

Снизу доносились голоса. Громкие, резкие, перекрывающие друг друга.

– Ты не имеешь права! – это был голос Лизы. Хриплый, надрывный, на грани крика. – Ты не имеешь права выгонять её, Марк! Она моя подруга! Она член этой семьи!

– Она больше не член этой семьи, – голос Марка был ледяным. – И если ты встанешь на её сторону, Лиза, ты тоже перестанешь быть моей сестрой.

– Ты с ума сошёл! – Лиза кричала так, что у меня заложило уши. – Это подделка! Видео можно подделать, ты же сам знаешь! Ты работаешь в мэрии, ты знаешь, какие технологии сейчас существуют! Ты не можешь просто взять и вышвырнуть её на улицу!

Мой подбородок задрожал от новой волны накатывающей истерики.

Я открыла входную дверь. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Я шла по дорожке, босиком, волоча сумку по гравию. Камни резали ступни, но я не чувствовала боли. Я не чувствовала ничего.