28

К чему все-таки мне снится один и тот же сон? Да еще и танец. Может, это знак? Как-то связано с предстоящим балом? Невзначай кошусь на Алана. У нас вновь занятие по зельям, но мы друг с другом по-прежнему не разговариваем, лишь молча выполняем задание профессора Скотта. Кстати, довольно слаженно выполняем для двух людей, отказывающихся сказать друг другу хоть слово. Остальные в кабинете, разговаривая, не всегда приходят к согласию, а мы нет. Прямо как во сне, когда танцуем в том красивом зале, удивительная слаженность действий и мыслей.

Тьфу ты! Вновь я заладила про эти танцы, прямо навязчивую идею у себя взрастила. Нельзя так! Я уже одержима этим сном, возможно, он потому меня и не отпускает. Круги под глазами залегли, скоро совсем на привидение стану похожа. Любопытно, предстоящий бал в академии случайно не маскарадный? Тогда я смогу явиться туда без макияжа в своей обычной одежде и сойти за настоящего призрака. Как раз, к моменту празднества буду неотличима.

Кстати, на бледном лице блондина тоже начинают все четче прорисовываться черные тени под глазами. Эдак, мы сможем составить живописную парочку на вечере, другой такой однозначно не будет. То есть могли бы составить, если бы разговаривали. Хотя, привидениям не обязательно вести диалоги, достаточно просто подвывать периодически и холодно смотреть на жертву. С первым я справлюсь, а второе отлично удается Алану в повседневной жизни.

Ох, и куда меня занесло? Сказано, спать надо по ночам нормально, а не наведенные сны смотреть. Стоп! Так сон ведь и впрямь может быть наведенным. Кажется, я в какой-то книге читала о таком. Но кто мог это сделать? Алан? Да ну, бред. Пенелопа? Чтобы отомстить мне? Но вроде как особо не за что, да и подобная тактика не слишком умна, ведь я в итоге могу начать приставать к блондину, и не факт, что и в этот раз он мне откажет. Он товарищ настолько непредсказуемый, что можно ожидать чего угодно. По крайней мере на себе не раз замечала переменчивость его натуры.

Интересно, а вдруг и ему снится этот сон?

И позабыв об измельченных соцветиях болиголова, стою и пялюсь в открытую на Далтона.

— Что? — наконец не выдерживает тот. — Кидай уже ингредиент! Я планирую раньше закончить это дурацкое зелье, никакого желания нет торчать с тобой рядом лишнее время.

— Конечно, понимаю, — спокойно добавляю растение в кипящую жидкость, — и так ночи на пролет танцуем вдвоем, да? Слишком много контакта.

И тут случается невиданное — блондин замирает и растерянно смотрит, не зная, как реагировать на мои слова. Но все-таки стоит отдать ему должное — приходит в себя довольно быстро.

— Что ты имела ввиду? — делает шаг и нависает надо мной в силу своего роста. — На что ты намекаешь?

— Только на то, что сказала, на сон, — спокойно реагирую я, пожимая плечами, хотя тут бы мне поднапрячься, ведь объективно со стороны Алан выглядит сейчас как затаившийся гепард перед контрольным прыжком, чтобы растерзать глупую беззащитную жертву.

— Что, во имя Мерлина, тебе об этом известно? Ты решила поэкспериментировать с сонной магией, раз уж я решил тебя не трогать? — парень кладет свою левую руку на мое предплечье и больно сжимает его. — Отвечай!

Последнее слово он так злобно прошипел, что мне становится не по себе, да и предплечью больно.

— Я, я, э, — почему-то под пристальным взором этих серых глаз хочется максимально съежиться и убежать, куда подальше.

И я его ранее сравнила с гепардом? Да он же точь-в-точь змея. Ядовитая опасная кобра, ни дать, ни взять.

Алан склоняется все ближе ко мне, кажется, еще немного и вопьется в шею, только не за страстным поцелуем, а за укусом. Это яркое сравнение немного приводит меня в чувства и, сглотнув, наконец связно отвечаю блондину.

— Нет! Я точно здесь не при чем! — голос выходит излишне писклявый, и я сама от себя морщусь.

— А кто тогда? — рука надавливает еще сильнее, а глаза, еще немного, и прожгут во мне дыры.

Я же не нахожу лучшего выхода, как зажмуриться и пригнуться, мечтая про себя исчезнуть отсюда.