27

POV Абигейл

С того дня я нашла потерянную где-то гордость, и теперь усилием воли каждый раз заставляю себя даже ненароком не смотреть в сторону Алана. Я вполне смогу найти парня в несколько раз лучше этого блондина, внимательнее, милее и уважающего девушек, нужно только оглянуться по сторонам. Чем я и занимаюсь регулярно со злополучного понедельника, через силу общаясь с собственными однокурсниками, даже Кэти и Брианну не обхожу стороной, но тут уж потому, что нет другого выхода — они всегда находятся рядом с остальными. Но честно, мне кажется, я пытаюсь обмануть сама себя. Прошло всего несколько дней, а по моим ощущениям целая вечность. Я ожидаю, что тактика общения с разными парнями должна рано или поздно сработать, кто-то из них обязан зацепить меня, или что более предпочтительно заставить Алана хоть немного приревновать, злился он ведь на Марка, но…

Ничего. Абсолютно. Полный ноль реакции.

Блондин вообще сейчас мало обращает внимание на кого-либо, кроме своего друга Криса, кажется. Ходит постоянно задумчивый. И скорее всего не замечает моего теперь регулярного макияжа, аккуратно уложенных, а не растрепанных волос, слегка укороченной форменной юбки. Все усилия напрасны. Словно в субботу он что-то там решил себе и поставил мощный такой блок на любое напоминание обо мне. И мне бы забить, расслабиться, насладиться полноценной общественной жизнью, порадоваться вновь тому, какие перспективы откроет в конце года для меня академия. Но нет, я только сильнее и прочнее зацикливаюсь на Далтоне. Целиком и полностью понимаю всю абсурдность этого глупого поведения, но тем не менее ничего не могу с собой поделать. Блондин прочно проник не только в мою голову, но, кажется, занял собою сердце. Осталось лишь душу ему отдать. Хотя с такими темпами моей нездоровой одержимости дело за малым. Если вдруг блондин подойдет и скажет, что на самом деле он является никем иным, как адвокатом самого Люцифера, и только сегодня и только сейчас он предлагает купить мою душу по такой баснословно высокой цене, что будет элементарно глупо отказываться, я уверена, что скажу сначала да, и лишь потом подумаю, а что, собственно, только что произошло?

Ох. Закрываю лицо ладонями. Еще и эти дурацкие сны, от которых просыпаешься в поту с бешено колотящимся сердцем и потом целый день ощущаешь себя словно пробежавшей марафонскую дистанцию по бегу, такой же выжатой и уставшей. Но в то же время каждый день ходишь с мыслями, скорее бы вновь наступила ночь и приснился он…

Да, во снах мне теперь является исключительно Далтон. Снится, как он подходит неслышно сзади и кладет свои ладони на мои оголенные плечи, а мы стоим одни посреди большого полутемного круглого зала с геометрическим орнаментом на мраморном полу. На мне надето длинное черное платье на тонких бретелях, а блондин красуется в смокинге. Я каждый раз затаиваю дыхание, когда оборачиваюсь на его прикосновение, и наши взгляды соприкасаются друг с другом. С минуту мы молчим.

— Разрешите пригласить вас на танец? — произносит низким чарующим голосом блондин и протягивает мне левую руку.

Я ничего не отвечаю, лишь даю ему свое тонкое запястье и покорно тут же следую импульсу, исходящему от парня, и резко придвигаюсь к нему. Между нами практически не остается расстояния, всего каких-то пара сантиметров, не более, и они до такой степени наэлектризованы, что кажется, еще немного, и наша одежда самовоспламенится прямо на телах. Но мы это вряд ли заметим, потому что по-прежнему неотрывно смотрим друг другу в глаза.

А потом начинается музыка и блондин умело ведет по всему залу, где надо слегка отклоняя мое податливое тело, и где надо, наоборот, прижимая к себе. Не знаю, сколько времени продолжается это танцевальное безумие, но, кажется, что мы заполонили собой весь немаленький зал. Я не знаю, появились ли в зале еще люди помимо нас, да и какая разница. Ведь главное — это он и я, и больше никого. В этом танце мы ближе друг другу чем когда-либо, это не просто поцелуи, объятия, прелюдия к сексу. Это и есть сам секс. Первородный, инстинктивный и наполненный наивысшей страстностью и чувственностью.

Постепенно танец ускоряется, но блондин все также уверен в своих движениях, а я все также покорно подчиняюсь ему. Да и не может быть иначе, ведь он истинный мужчина, а я слабая женщина, вся в предвкушении кульминации, с трепетом жду того, что последует за танцем. Но тут музыка резко обрывается, а я просыпаюсь.

— Абигейл, говорят, не за горами традиционный бал, пойдешь? — возвращают меня из мира грез однокурсники.

— Бал? — переспрашиваю я, глупо хлопая ресницами.

— Да, бал, — раздраженно отвечает Кэти, — там, где надевают красивые платья и танцуют.

За столом все смеются, но я не обращаю внимания.

— Да. Конечно, пойду, — и в этот миг невольно наталкиваюсь на холодные серые глаза, устремленные прямо на меня с другого конца столовой.