26

— Купи себе дилдо, озабоченная идиотка.

А вот это обидно. И даже очень. Резко отворачиваюсь к себе, тщательно пряча глаза и аккуратно стирая предательские слезы, что активно выступают наружу.

До конца занятия не произношу не слова, впрочем, как и мой сосед. И едва только Скотт разрешает уходить, хватаю свои вещи и стремглав мчусь в комнату, чтобы запереться и в очередной раз порыдать. А может, я и впрямь идиотка? Но что-то со мной определенно не так. Вот это вот ехала в Сортиледжио прилежно учиться куда-то девается, а сама все больше оказываюсь втянута в беспорядочные взаимоотношения с парнями. Одному отказала, другой сам отказал. И всюду виноватая я.

Рывком поднимаюсь с кровати и пристально рассматриваю себя в зеркале. И мне привычно не нравится то, что я вижу. Слишком бледная тонкая кожа, огромные глаза, занимающие половину худого лица, идеально прямые каштановые волосы, когда я всегда мечтала о волнистых, выпирающие ключицы, маленькая грудь и так далее. Кое-что неизменно в этом мире. Я по-прежнему не люблю себя, не люблю свою внешность. Но, возможно, в этом и есть моя основная проблема? Ведь если я сама себя не полюблю, как это сделают другие? В конце концов, Алан и Марк не единственные парни в этой академии, и я уверена, не может быть каждый второй подонком, как Марк, или самовлюбленным эгоистом, как Алан. Должны быть и нормальные, я ведь сама ни с кем не общаюсь, предпочитая отгораживаться книгами. Нужно прекращать. Пора уже из куколки превращаться в бабочку.

POV Алан

— Ну что, держи свою долю, — падает со мной рядом на диван Крис и передает внушительную пачку денег.

— Хм, — беру ее на автомате и пересчитываю, — а с нами разве не золотыми монетами собирались расплатиться? Я даже не в курсе, не фальшивка ли эти бумажки.

— Нет, будь спок, я все проверил. К тому же, здесь больше, чем обговаривали в начале, — Крис радостно улыбается и играет бровями.

— Это-то меня и беспокоит. Почему? Зачем заказчик заплатил нам именно таким образом, да еще и гонорар вдруг увеличил? — приглушенное было чувство тревоги вновь активно разливается по моему телу.

— Дик сказал, что Пьянци поблагодарил таким образом за быстро выполненную работу, договаривались ведь изначально на другую дату.

— Все равно лажа какая-то. А если они какие-то меченные? И начни мы ими сорить направо и налево в торговых центрах простаков, нас возьмут под белы рученьки, — хмурюсь я.

— Гм, — Крис задумчиво чешет голову, — несмотря на то, что ты мне по-прежнему кажешься параноиком, доля истины может быть в твоих словах. Давай мне деньги обратно, я обменяю их у отца на презренное золото, более понятное приличным магам-аристократам.

— А-хах, это где ты приличных нашел? — смеюсь вместе с другом.

— А это уже дело второстепенное. Главное, то, как ты сам себя внутри ощущаешь и какие поступки творишь, — с видом умудренного опытом философа вещает Крис.

— Ох, — вспоминаю тут же последний разговор с Абигейл, — что-то вроде творю я в последнее время хорошие дела, да только реагируют на них как-то не так. Гораздо проще было, когда я творил одну лишь дичь.

Друг смотрит на меня внимательно и, кажется, догадывается, о ком сейчас я веду речь, но вместо нравоучений и советов, решает промолчать, за что я ему особенно благодарен.

— Ладно, бро, вместо проблем сердечных, давай лучше обмозгуем следующее дело. На тех, — Крис кивает в сторону Дика и Чарли, — все равно надежды никакой.

— Ок, что, кто и где? — сразу воодушевляюсь я, переключаясь с невеселых мыслей.

— Не поверишь, снова Пьянци. Но теперь не банк!