Глава 10

Кто в друзьях не ошибется, Пам-пара-рам, Никогда не ушибется.

Мультфильм «Подарок для слона»

Доехали до больницы без приключений. Лотир сначала долго ерзал от нетерпения на сиденье напротив, но после того как я предложила ему добираться до БЛиНа пешком, насупился и успокоился.

В отличие от модницы сестры, парень надел в дорогу спортивный костюм и с одобрением посмотрел на мои джинсы. Да уж, вот кому до моды так же далеко, как мне — до луны.

— Инка, у тебя совесть есть?

— Инка, чего этот изверг хочет?

— Инка, да сделай же хоть что-нибудь!

Вместо приветствия, встречные врачи, медбратья и санитары ругались почем зря, грозя карами и мне, и диву, а по больнице плыл один депрессивный стих вслед за другим.

Мы встретились с тобой случайно,

На темной улице одни.

Тебя окутывала тайна,

Мерцали светом фонари.

Ты шла куда-то, Незнакомка

Моих мечтаний, снов и грез,

И запах, ласковый и тонкий,

Шел за тобой, как верный пес.

И что-то сказочное было

В звучании твоих шагов.

И я смотрел, смотрел уныло,

Как шла во мрак моя любовь.

Этими рифмами встретил меня див. Судя по всему, упорное создание ни на миллиметр не подвинулось с того момента, как я ушла. Корни он, что ли, пустил?

— Приятно, конечно, незнакомкой меня еще не называли, но ты не по адресу, — хмыкнула я.

— Инка, — встрепенулся пациент, — ну что, получилось?

— Да как сказать… Ревновать — точно нет. А остальное… Давай-ка ты сам с ней пообщаешься…

Понятия не имею, где блохастик в такие коротки сроки раздобыл суккубу и чем подкупил ее, но гномку она сыграла великолепно. Я и сама, не будь вчерашнего разговора с женихом, поверила бы, что передо мной нежная и трепетная возлюбленная дива, правда, с бородкой и усиками на лице, но что ж поделать, если у гномов такая странная мода…

Сурина:

Сиятельные Главы… Высшие… Мы все, проживавшие в Межмирье, с детства привыкли к трепету перед существами, обозначенными этими словами. Мы обожествляли и тех, и других, мечтая и боясь встретиться с ними в реальности, а вот поди ж ты, как порой насмехается над нами жизнь. Человечке удалось без особых усилий, даже против ее желания, охомутать Высшего оборотня, племянника одного из Сиятельных Глав, а я должна была встретиться с Главой вампиров. Меньше всего мне хотелось становиться главой рода, ведь такая роль несла в себе огромную ответственность. Но из-за дурости Джеральда всех старших, считая отца, прекрасно знавшего о намерениях сына и не попробовавшего его остановить, сослали в другой мир, род без главы существовать не может, а по старшинству выходило, что командовать придется мне. С другой стороны, в данных обстоятельствах это был идеальный вариант: я больше могла не опасаться за жизни мужа и еще не рожденного ребенка.

Жилище Главы, выстроенное в форме высокой башни, было оформлено в кроваво- красных оттенках. Вампиры-стражи, окинув меня равнодушными взглядами, позволили пройти внутрь. Едва я переступила порог, как в длинном и узком коридоре появился еще один стражник, как и предыдущие, обряженный в латы непонятной квадратной формы. Мужчина молча проводил меня в широкий зал с высокими потолками. За обычным столом, похожим на обеденный, сидел седой вампир.

Я с трудом удержала возглас удивления. Мы, вампиры, не седеем. Вообще. Сколько же веков должно было быть этому существу, если он выглядел подобным образом?

— Сурина из клана Рассвета? Род Артаная? — едва я приблизилась, заговорил мужчина.

Я склонила голову. Да, все верно. Будь я мужчиной, меня поставили бы во главе всего клана, как когда-то поставили Артаная, моего отца. Но я всего лишь женщина, а значит, клан формально разделится на несколько родов, каждый из которых будет подчиняться непосредственно Главе. И лишь когда у меня родится наследник, причем от вампира, все роды заново соберутся в клан под его предводительством.

— Подойди и подставь вену, — голос был тихим, но властным. Даже мой отец никогда не говорил подобным тоном.

Я повиновалась. Вампир вонзил клыки в мою вену, подчиняя меня своей воле и запоминая вкус моей крови.

— Жена человека и мать смеска. Твоя семья под твоей защитой.

Я постаралась как можно незаметней облегченно выдохнуть: до последнего боялась, что Глава решится показать власть надо мной и прикажет забыть о семье…

Инна:

— Конрад, прекращай ругаться. Сам же предложил этот вариант. Ведь сработало, согласись. Див отстал от гномки.

— Зато теперь пристал к суккубе! И я теперь понятия не имею, как их развести!

— А надо? Все, все, не прожигай во мне дырку. Как он вообще догадался, что перед ним демоница?

Мы, как обычно, сидели в моей спальне, только что покончив с ужином, и пытались понять, как выпутаться из очередной скользкой ситуации. Услышав мой вопрос, оборотень поморщился:

— Она слишком много пыла проявила. Гномы обычно спокойней намного.

— А, то есть сама виновата? Так пусть и выпутывается тоже сама. Что? Я не права?

— Кони! — дверь распахнулась, и в комнату влетел Лотир. — Там родители приехали! Что- то срочное! Тебя зовут!

Раздраженно фыркнув, блохастик поднялся и направился к выходу. Ну вот, все поспокойней будет.

Став главой рода, Сурина осталась работать в БЛиНе, до рождения ребенка как минимум. В принципе, новая должность ее характер не улучшила, и вампирша по-прежнему то и дело срывалась на коллегах, но только когда вылезала из туалета: ее беременность протекала не особенно гладко, и Иргену в течение недели приходилось трижды подниматься к нам в ординаторскую, чтобы забрать домой еле живую жену. Обитали молодожены все так же в общаге: то ли Сурина за прошедшие годы пустила корни в той комнате, то ли дражайшие родичи не жаждали знакомиться с новым главой рода.

— Инка, сколько до свадьбы-то осталось? — поинтересовался Астон, оторвавшись наконец-то от одной из историй болезни, которую внимательно изучал последний час.

— Чуть меньше двух недель, — я с удовольствием сделала глоток из чашки. Горячий черный кофе помогал моему уставшему измотанному организму хоть немного взбодриться. — Если она вообще состоится, свадьба эта.

— Что за пессимизм? — нахмурился сидевший в кресле с пирожком руках Инол. — Ты опять труп видела?

— Угу. Между мной и убийцей осталось всего двое несчастных. И смотри, как интересно получается: на ушах давно стоит вся местная полиция, ведьмы каждый божий день воют и проклинают всех подряд, народ перестал разгуливать по злачным местам, а этот урод все равно умудряется находить себе жертв.

— Ты так этому удивляешься, будто все без исключения жители Межмирья в одно мгновение превратились в послушных добропорядочных граждан, — хмыкнул Аринор, вольготно развалившись на диване. — Ясно же: кто дал слабину, тот и стал жертвой. Единственное, мне совершенно непонятен признак, по которому выбираются жертвы. И разы, и пол, и возраст — все различается.

— Берет первых попавшихся, — равнодушно пожал плечами Астон, поднялся из-за своего стола, потянулся и направился к вендинговому автомату. — Меня больше заботит цифра семь. Почему семь, а не пять, не девять, не три, например? — Заполучив желанный фруктовый чай, гном вернулся на рабочее место. — Это его прихоть, или он раскопал какой- то жуткий ритуал?

— Четырнадцатый этаж, пятая палата — впавшая в кому дриада, десятый этаж, вторая палата — гномы с колото-резаными ранениями, девятнадцатый этаж, первая палата — грифон с отравлением, — равнодушно перечислила сирин.

Зикара и Жур дежурили ночью, Сурине опять нездоровилось, так что гномов взял на себя Астон, Аринор отправился к грифону, а мы с Инолом решили посмотреть на необычную дриаду. Да уж, я наивно думала, что после русалки, потерявшей часть хвоста, меня ничем удивить невозможно. Ошибалась…

— Инол, а от чего может впасть в кому дриада? — поинтересовалась я у оборотня, когда мы подошли к традиционно пустому подъемнику.

— Сам хотел бы выяснить, — качнул головой оборотень и нажал на кнопку вызова. — Тут вообще непонятные дела с недавнего времени твориться стали.

— Скажи уже: с моим приездом, — хмыкнула я, загружаясь в подъехавшую машину.

Напарник фыркнул:

— Инка, не бери пример с Сурины и не болтай глупостей. Ты тут точно не при чем.

— Угу, — согласилась я. — И учебники не у меня пропали, и сны не мне снятся…

— Хочешь сказать, ты послужила катализатором? — задумчиво произнес Инол. — Не думаю, что это так, но мысль интересная… Тогда получается, ты кому-то серьезно планы попортила.

Мы не договорили: лифт остановился на четырнадцатом этаже.

Невысокая зеленая женщина, тонкая, как камыш, лежала, раскинувшись в позе звезды, на кровати и не желала подавать ни малейших признаков жизни.

После нескольких минут тщательного осмотра оборотень покачал головой:

— Тут я бессилен.

Вызванный на подмогу Сортарин первым делом наклонил и понюхал изумрудные волосы девушки. Отстранившись, он вздохнул.

— Вот уж точно: последние времена настали. С каких пор дриадам необходимо опаивать партнера любистоками? Сама же себя и потравила. Оботрите ей лицо спиртом — быстро в себя придет.

Инкуб удалился, мы с напарником переглянулись, и я задала мучавший меня вопрос:

— Инол, а волосы зачем было нюхать?

— Через них у дриад обычно выходят токсины, — пояснил напарник и отправился к шкафчику за спиртом.

В ординаторской стояла непривычная тишина, хотя главные крикуны — гном и тролль — сидели каждый на своем рабочем месте.

— Как поживает грифон? — оборотень уселся в кресло с чашкой крепкого черного чая.

— Да что ему сделается? — лениво отмахнулся тролль. — Переел какой-то гадости в горах. Получил промывание желудка и улетел домой, практически довольный жизнью.

Счастливые. Болтают себе о работе. А у меня тут личное, накопленное, больное…

— А может, я без свадьбы обойдусь? — куда-то в пространство спросила я.

Народ ожидаемо замолк. Трое мужчин, судя по взглядам, уже заранее сочувствовали племяннику одного из Сиятельных Глав.

— Инка, у тебя совесть есть? — вкрадчиво поинтересовался Аринор. — Он ведь тебя три года ждал. А теперь все твои прихоти выполняет.

— Это предсвадебный мандраж, — с видом знатока пояснил коллегам Астон. — У женщин такое часто бывает.

— Инка, по-моему, ты просто трусишь, — покачал головой Инол. — Ну в самом деле, нашла чего бояться. Прошла обряд, стала женой и продолжай привычную жизнь. Что здесь ужасного?

Вот. Ожидаемо никакой поддержки. Черствые лю… то есть существа.

— Нет, а зачем, вот ответьте? Раньше было понятно: меня хотел заполучить вампир. Сейчас он в одном из отсталых миров, и я могу вздохнуть спокойно. Смысл в том замужестве?

— Действительно, — хмыкнул тролль. — Инка, а ты вообще зачем вернулась сюда? Не от великой же любви к жениху?

Я покраснела. Аринор, зараза, бил по больному месту.

— Сурина в общаге живет, — буркнула я.

— И ты туда хочешь? С норгом? Которого нужно кормить часто и много?

Да уж. С таким раскладом вопрос о свадьбе снимался сам собой… Снежок уже сейчас перегонял телят средних размеров, а это он еще в рост не вошел. Что будет через год-полтора, я старалась не думать. В общем, хочется — не хочется, а выходить за блохастика придется…

Дома меня ждал Снежок. Прямо у входа. Разлегся неподалеку от входной двери и нервировал своим видом дворецкого (я все же уточнила у оборотня: мажордома у них в доме не было).

— И что опять приключилось? — чуть ворчливо поинтересовалась я, нагнувшись, чтобы почесать эту объемную меховушку. — Зачем ты из комнаты вышел?

Норг что-то проворчал и покосился на кабинет оборотня. Я тоже повернулась в ту сторону.

— Инка, здравствуй, рада тебя видеть! — из указанной комнаты величаво выплыла будущая свекровь под ручку с супругом и остановилась в двух шагах от меня, фальшиво улыбаясь. — Надеюсь, Конрад известил тебя о нашем званом ужине?

— Еще не успел мама, — вышел из кабинета будущий труп и неспешно направился к нам с норгом.

— Званый ужин — это мы едем, или к нам едут? — безрадостно уточнила я.

— К нам, гости скоро подъедут, — сообщил «приятную» новость блохастик.

Наверху суетилась Роза, раскладывая на постели несколько разных платьев.

— Хочешь сказать, что джинсы с кофтой не подойдут? — задумчиво спросила я у служанки. — Да не бледней ты так. Надену я эту гадость. Так, те, что по краям, розовое и белое, однозначно убери. И не смотри так умоляюще. Мне может плохо стать, без меня ужинать будут.

Угроза сработала, на кровати остались всего четыре платья: бирюзовое, фиолетовое, синее и оранжевое. Была б моя воля, спустилась бы к столу в джинсах…

— Бирюзовое и оранжевое слишком открытые, выставлять всем и каждому напоказ грудь я не намерена. Фиолетовое длиной по колено. Роза, не спорь. Оставляй синее.

Вымывшись, я переоделась в длинное, по щиколотку, практически полностью закрытое синее платье, безо всяких изысков, свободное, строгое и однотонное. Правда, к нему пришлось обувать черные кожаные туфли на невысоком каблуке, но что поделаешь, если ни кроссы, ни кеды здесь не котировались…

— Роза! Никакой краски! Красота должна быть естественной. И пугать также должна естественно. Не надо мне подсовывать эти бусы. И брошь тоже. Обойдусь. Я и так на великие жертвы ради местного народа пошла. Ты Снежка кормила?

Служанка уверила меня, что теленок по имени «Снежок» съел за час до моего приезда почти полную миску мяса.

— Да? — я скептически посмотрела на лежавшую на постели живность. — А почему он тогда так красноречиво облизывается? Принеси еще что-нибудь. Иначе можем гостей недосчитаться.

Успев привыкнуть к моему черному юмору, девушка только весело фыркнула.

Обеденный зал сиял. Не от свечей или магических светильников (хотя и этого было в изобилии), нет, от множества украшений, обычно — с драгоценными камнями. Этакий ювелирный дом «Дурновкусие», внезапно решивший всем составом познакомиться с одной несчастной скромной человечкой.

Как и было положено по местному этикету, Роза провела меня к пустовавшему рядом с женихом креслу и удалилась. Конрад выглядел эффектно в своем темно-коричневом костюме-тройке. Красавец мужчина, мечта всех женщин, даже замужних. По крайней мере, несколько дам, не стесняясь, активно строили глазки племяннику одному из Сиятельных Глав. Эти же дамы с трудом сдержали гримасу разочарования, когда я уселась рядом с блохастиком. Да уж, в таком цветнике я казалась подсолнухом среди роз и лилий.

Народ негромко переговаривался о чем-то своем, я, не вникая, поглощала сначала густой суп-пюре, потом — хорошо прожаренную отбивную, думала перейти к рагу из непонятного животного, но, увы, мое тесное общение с едой варварским образом прервали.

— Инка, — моя соседка по столу, высокая худая эльфийка, несмотря на свой возраст, довольно симпатичная, с тонкими аристократическими чертами лица, сверкавшая, как гирлянда на новогодней елке, смотрела на меня снисходительно и даже как-то жалостливо. Так обычно смотрят на доживающего свой век шелудивого пса, подобранного у мусорных бочков из жалости и пристроенного в холодной конуре «добросердечными» новыми хозяевами, — я слышала, вы прибыли к нам с планеты без магии. Неужели там действительно победили все болезни, и больше не нужны специалисты вашего уровня?

В переводе на нормальный язык: «Что ты тут забыла, деревня?»

Разговоры прекратились, гости замолчали, все присутствовавшие за столом существа с любопытством уставились на меня в ожидании ответа. Мысленно попросив прощения у блохастика за подмоченную репутацию его ненаглядной семейки, я отзеркалила взгляд.

— Худоба в вашем почтенном возрасте или является данью моде, или служит показателем неизлечимого недуга. Надеюсь, вы уже написали завещание?

На нарумяненных щеках и обнаженной белоснежной шее эльфийки появились некрасивые красные пятна. Крупные серые глаза нахалки практически выскочили из орбит, алый пухлый рот чуть приоткрылся, женщина тяжело задышала.

— Вы! Да как вы смеете! Низкорожденная хамка!

Тонкая льняная салфетка с золотым вензелем, разорванная напополам, полетела на пол, кресло с грохотом отодвинулось, и оскорбленная женщина выскочила из комнаты.

Дальше ели молча.

Через некоторое время, видимо, соблюдя приличия, Конрад поднялся и, извинившись, вышел из зала. Я последовала его примеру и сразу же отправилась в спальню.

Растянувшись в платье на постели, я запустила руку в шерсть норга:

— Некультурные какие эльфийки пошли, — пожаловалась я меховушке, — наглые и хамоватые.

— Еще и злопамятные, — донеслось от двери.

— И что, мне теперь из дома не выходить? — я зарылась обеими руками в шерсть Снежка.

— Да нет. Но предупреждаю, — блохастик отлепился от дверного косяка, подошел и уселся с другой стороны от норга, — если вдруг начнет все из рук валиться, проверься на порчу.

— Из рук у меня постоянно все валится и без порчи, — дернула я плечом. — Конрад, что ей вообще было от меня надо? Решила поупражняться в остроумии?

— Шарила — полукровка, дочь тролля и эльфийки, с такими родственниками, как ты понимаешь, кровь просто бурлит в венах.

— To есть дело исключительно в родственниках? — вопросительно подняла я бровь.

— Не только. Она — заклятая подруга моей матери. В лицо они друг другу улыбаются, за спиной готовы кинжал в шею воткнуть. К тому же, Шарила как-то предлагала мне стать ее любовником…

Последнее предложение оборотень произнес чересчур многозначительно. Мол, цени, какой молодец я у тебя, самой эльфийке отказал.

— Ты хочешь сказать, сегодня в ней взыграла ревность? Что ж, буду знать, из-за кого мне сегодня прилетела гадость, — хмыкнула я.

Сурина:

Сирин вновь наделила врачей работой, и я в паре с Инолом неохотно направилась к пострадавшим в драке горгульям. Прошла уже неделя после изменения моего статуса, никто из родичей показываться в стенах больницы, чтобы засвидетельствовать свое почтение новому главе рода, не спешил, я тоже не видела смысла покидать БЛиН, так что проблем ни у одной из сторон не было. А вот человечка заметно нервничала, причем с каждым днем все сильней: до свадьбы ей оставалась неделя, этой ночью во сне убийца расправился с последней жертвой и твердо пообещал на днях заглянуть за Инкой. На провокационный вопрос лешего, чего она больше боится: свадьбы или появления убийцы, — полутуша честно ответила, что второй вариант для нее был бы предпочтительней. Народ переглянулся, Ар, не стесняясь, покрутил пальцем у виска, но в этот момент заговорила сирин, так что тему удачно замяли.

Закончив лечение, мы с оборотнем засели в столовой, стараясь как можно плотней пообедать.

— А я тебе говорю, — горячился одетый в голубой халат санитара гном за столом напротив, судя по длинной седой бороде: давно уже не мальчик, — он сам перед старейшинами клялся, что отобьет ее! Что ж он за мужик такой, если бабу свою отбить не сможет!

Низкорослик несильно стукнул по столу кулаком и сделал несколько глотков компота из стакана.

— У оборотня? Отобьет? — с сомнением протянул другой бородач, такого же роста и той же комплекции типа «здравствуйте, я ваш шкаф». — Пусть чушь не мелет. Оборотни всегда сильнее нас были. А тут, поговаривают, еще и чувства замешаны. Недаром женишок ее три года ждал, да еще и из другого мира забрал.

— Спор? — азартно протянул ладонь первый?

— Да что с тобой спорить, — хмыкнул второй, — ты ж все равно найдешь лазейку, чтобы долг не отдавать.

Продолжая негромко препираться, гномы поднялись и направились к выходу.

— Как, говоришь, звали того несчастного, третьего жениха? — поинтересовалась я, повернувшись к Инолу.

— Почему звали? — спросил оборотень, задумчиво глядя вслед ушедшим. — Он вроде жив. Пока…

Человечка как обычно пила кофе в ординаторской.

— Инка, а как зовут твоего третьего жениха? — усевшись в кресло, поинтересовался оборотень.

— Это гнома-то? Не помню. А что? — лениво ответила полутуша, возвращаясь к кофе. И как только сердце выдерживало и ее вес, и количество потребляемого ею кофеина?

— Журит его зовут, Журит, — проворчал со своего рабочего места полусонный Астон.

— Угу, так а смысл вопроса? — кофе был допит, человечка оторвалась от чашки.

— Смысл в том, что этот гном вспомнил о твоем существовании, — хмыкнула я с дивана.

Инна:

Закончив возиться с нервным мелким гоблином, появившимся в больнице с пищевым отравлением, я вернулась в ординаторскую, привычно плюхнулась в кресло и с удовольствием стала пить кофе. Инол и Сурина, напомнившие о забытом гноме-женихе, заставили меня вспомнить и обстоятельства той «помолвки».

— Астон, а разве я еще считаюсь его невестой? — я засунула в рот дольку горького шоколада с кусочками апельсина и повернулась к гному, ожидая ответа.

— Естественно, — послышалось фырканье от нужного мне стола. — Пока ты официально не получишь статус жены, на тебя могут претендовать и вампир, и гном.

«Могут претендовать». Нашли вещь…

Услышав от сирин об очередном диве в депрессии, я решительно направилась в третью палату на десятом этаже. Хоть стресс сниму.

Див и правда был в депрессии: этакая туша угольно-черного цвета сидела, неспешно раскачиваясь, в центре комнаты и выла на одной ноте. Подумав несколько секунд, я уселась рядом и охотно присоединилась к завываниям. Странно, но несчастный пациент замолчал почти сразу. Массивная квадратная голова повернулась к вывшей мне, маленькие фиолетовые глазки удивленно блеснули, и голос, больше похожий на иерихонскую трубу, шепотом уточнил:

— А ты кто?

— Инка, — ответила я, нехотя прерываясь. И добавила. — У меня три жениха, а еще меня ищет маньяк-убийца.

Сказав это, я вернулась к завываниям.

— To есть как это, поймали? Зачем поймали?! Конрад, а я? Он меня, между прочим, убить обещал! Я этого момента так ждала! И что? Кто его мог поймать?!

Блохастик сидел вместе со мной в моей спальне и терпеливо ждал конца моего вдохновенного выступления. Норг, сытый и довольный жизнью, размером с небольшого молоденького бычка, развалившись на кровати, подставил бок сразу под четыре руки. Пришлось гладить и мне, и оборотню. Но свою роль зарвавшейся истерички я знала более чем хорошо и отвлекаться от нее не собиралась.

— Нет, ну вот что ты молчишь, а? Кто мог поймать моего, слышишь, моего личного убийцу?! В кои-то веки у меня появился собственный убийца! И что? На секунду отвернулась, а его уже поймали! Вот что за люди… И нелюди… Пошли!

— Все сказала? — лениво поинтересовался жених.

— Нет, — насупилась я, понимая, что на этого обормота моя пламенная речь никакого впечатления не произвела. — Кто этот гад?

— Который? — уточнил внимательный и практически любящий будущий муж. — Убийца? Или тот, кто его схватил?

— Оба, — проворчала обиженно я.

— Ну: личность убийцы пока покрыта мраком: он отказывается говорить без твоего присутствия, — хмыкнул Конрад.

Рука сама потянулась к виску.

— Нет, Инка, я не сошел с ума: — откровенно веселился блохастик, почесывая норга, — он действительно просто мечтает тебя увидеть, а пока упорно молчит. А вот того, кто его поймал, ты знаешь. Сегодня с ним разговаривала.

— Конрад, я тебя сейчас начну душить, — пригрозила я.

Жених только фыркнул.

— Кто жаловался, что его ищет маньяк-убийца?

Я удивленно нахмурилась.

— Див? Сегодняшний депрессивный пациент?

— Именно: — кивнул мой собеседник. — Он как узнал, что может потерять такого высококлассного специалиста, в два счета отыскал несчастного убийцу и буквально за шкирку притащил того в участок.

— Смеешься?

— Да если бы, — вздохнул блохастик, — у Шираса челюсть отпала от удивления, когда в его кабинете появился из воздуха черный див с неподвижно висевшим на руке телом. Причем, прошу заметить, телом, ругавшимся громко и неприлично.

Я в деталях представила себе и гнома, и дива, и тело и подавила желание истерически расхохотаться.

— Конрад, слушай, все забываю спросить… Эти дивы. Почему они разного цвета? От чего это зависит? От метаболизма, что ли?

Оборотень качнул головой.

— Нет, это не физиология. Это исключительно социальный фактор. Тебе попался див из правящего клана. Только они черные как ночь. И только они могут в мгновение ока при желании находить кого и где угодно. Не спрашивай как, они эту тайну не раскрывают. Вообще, цены бы им не было в сыске. Но ты ж понимаешь, ни один из этого клана заниматься розыском не станет. Не по статусу.

— А я, значит, исключение? — не поняла я.

— А ты — врач с нестандартным подходом, пожал плечами будущий муж. — Депрессия у дивов — штука страшная и долгая, хоть и относительно редко проявляющаяся, наши спецы ее лечить не берутся, больше из-за страха перед этими существами, чем из-за отсутствия знаний. Тебе ж море по колено. Вот тебя и оценили по достоинству.

Угу. Классный комплимент получился. Ты, Инка, дура, везде влезешь, все неприятности на свою пятую точку сгребешь, вот тебя и ценят, как громоотвод.

— У тебя, насколько я помню, завтра выходной, — продолжал тем временем блохастик, — вот и отправимся в участок, побеседуем с маньяком-убийцей.

Чудесно. И снова покой мне только снился…

Разбудил меня норг. Вернее, проснулась я из-за недовольного ворчания этого шерстяного создания.

— Кто там в самоубийцы метит? — сонно пробормотала я, не открывая глаза.

— Инка, — жалобно проныли сбоку, — меня Кони послал, сказал, скоро ехать надо будет…

— Куда?

— Так в участок!

Участок… Разговор с женихом мгновенно всплыл в голове, прогоняя остатки сна.

— Лотир, — зевая, попросила я, — позови слуг, пусть нас со Снежком накормят.

Послышался удалявшийся топот. Дети…

Оставив живность переваривать тазик с мясом, я с помощью Розы привела себя в порядок, переоделась в любимые джинсы и кофту, на этот раз светло-коричневого цвета: перекусила тремя пирожками, запив их кофе, и спустилась в холл.

Жених и его брат, оба в спортивных костюмах, уже были готовы к отъезду.