Глава 13

Это была замечательная новость! И хотя я пока не знала, понравится ли мне пришедший по объявлению кандидат, я уже готова была дать ему шанс.

Потому что за те несколько дней, что прошли с момента выхода газеты, на это объявление так никто и не откликнулся. И я уже почти потеряла надежду на то, что у меня появится помощник.

Я приподнялась из-за стола, готовая поприветствовать претендента самой приветливой из своих улыбок.

Интересно, какого возраста он будет? Молодой или пожилой? Признаться, я предпочла бы мужчину лет тридцати или сорока. Эта работа требовала не столько профессиональных знаний, сколько доброты и желания помогать людям. И по моему разумению, юноши были для нее еще слишком легкомысленны. Для пожилого же человека она могла оказаться чересчур трудной физически.

Мадам Бернар посторонилась, и я удивленно охнула, увидев того, кто стоял у порога. А вернее, не того, а ту, потому что это была девушка.

— Прошу вас, проходите! — сказала я дрогнувшим голосом после того, как установившееся в комнате молчание стало почти неприличным.

Мне было трудно скрыть свое разочарование, да я и не собиралась этого делать. В объявлении я четко указала те требования, которым должен был соответствовать претендент. Как можно было их не понять? Это просто не укладывалось у меня в голове.

Она была из тех женщин, которым можно было дать и восемнадцать лет, и все тридцать. Я склонялась к мысли, что она примерно моего возраста или чуть старше.

Самыми выразительными в ее внешности были большие темно-серые глаза. И сейчас она смотрела на меня с такой надеждой, что я смутилась и отвела свой взгляд.

Ее трудно было назвать красавицей и даже хорошенькой. Но она была мила, а черты ее лица были правильными и аккуратными. Темные волосы были собраны в пучок, а на щеках играл очаровательный румянец.

Она была одета в темно-синее платье, украшенное кружевными воротничком-жабо и манжетами. Оно подчеркивало ее стройную фигуру и очень ей шло. Но вот коричневая шляпа с темной лентой и перьями с ее платьем решительно не сочеталась. И это говорило либо о ее не слишком тонком вкусе, либо о ее скромном финансовом положении.

Я ничего еще не сказала, но она, должно быть, всё прочитала по моему лицу, потому что надежда в ее взгляде сменилась отчаянием.

— Вы откажете мне, мадемуазель? — тихо спросила она, так и застыв у порога.

— Простите, но я вынуждена это сделать! — я вынуждена была оправдываться, и меня это сильно возмущало. Если бы я не указала в объявлении, что мне нужен помощник-мужчина, то это действительно была бы моя вина. Но я же указала! — Вы только не подумайте, пожалуйста, что я имею что-то против вас лично! Всё дело в том, что для такой работы требуется недюжинная физическая сила. В больнице нам нужен человек, который сможет поднимать больных, передвигать кровати, переносить коробки с лекарствами.

— О, мадемуазель, я достаточно сильная для этого! — воскликнула она. — И я ухаживала за своей бабушкой, когда она была больна, так что у меня есть нужный опыт. И я готова научиться всему, что требуется! Поверьте, я не дам вам повода упрекать себя в нерадивости! Мне так нужна эта работа, что согласна на любые условия!

Она давила на жалость, но я не намерена была уступать. И дело было не только в ее физических кондициях. Учитывая, что врачом в нашей больнице уже была женщина, хотя бы помощником врача должен быть мужчина. Быть может, хотя бы это позволит нашим пациентам испытывать к нам чуть больше доверия.

— Простите, мадемуазель, но нет, — я покачала головой. — Я не смогу принять вас на эту должность. Но я уверена, что вы непременно найдете себе другую работу!

Я постаралась улыбнуться, но, наверно, вышло это у меня не слишком хорошо.

Плечи девушки опустились, и вся она словно сгорбилась, когда развернулась и пошла прочь. И меня вдруг пронзило уже не жалость, а какое-то жгучее чувство стыда. Я вдруг увидела на ее месте себя! Да ведь я и была как раз на ее месте! Я точно так же нуждалась в работе, а меня прогоняли из Тирелиса как паршивую собачонку.

— Как вас зовут? — громко спросила я.

Она вздрогнула, остановилась и, обернувшись, снова посмотрела на меня.

— Мелани Дайсон, мадемуазель!

— Хорошо, я возьму вас, — сказала я, мысленно поругав себя за слабохарактерность. — Но должна сразу предупредить вас, что через месяц я сама наверняка лишусь работы. А новый доктор, который приедет в Тирелис, будет сам выбирать себе помощника. И я не могу гарантировать, что он захочет, чтобы эту должность занимали именно вы.

— Да-да, я всё понимаю, мадемуазель! — торопливо забормотала она. — Но позвольте мне поработать здесь хотя бы это время!

Я кивнула, и ее глаза вспыхнули таким светом, что она сразу стала удивительно симпатичной.

А всё это время стоявшая в коридоре мадам Бернар, сразу же обратилась к нам обеим:

— Вот и ладно, что вы договорились! А теперь пойдемте обедать! Суп уже, должно быть, совсем остыл.

Девушка попыталась отказаться, но мы настояли, и уже через пять минут мы все сидели за накрытым столом. И это было весьма кстати, потому что о своей новой помощнице я не знала ничего, а совместная трапеза давала возможность задать ей хоть какие-то вопросы.