Эпилог

Кортеж его величества остановился в поместье его светлости. Потребовалось две недели, чтобы король полностью пришел в себя и встал на ноги. И когда это случилось, герцог Лавальер не преминул поставить его в известность о том, какую роль в этом сыграла та инъекция, что я сделала.

И его величество был столь впечатлен, что тут же подписал указ о снятии с меня всех обвинений. Равно как и запретил обвинять в нарушении закона тех врачей, что помогали мне в городской больнице.

А еще заявил, что хочет присутствовать на нашей с Лавальером свадьбе. Что и случилось три месяца спустя в Альтевии.

Хотя сама я предпочла бы скромное торжество в Тирелисе среди моих новых друзей, но с королем не принято спорить. Так что церемония состоялась в столице, чему моя семья была искренне рада.

Папенька надеялся, что это сподвигнет нас с Эмильеном остаться в Альтевии, но мы оба рвались назад, в Тирелис.

И уезжали мы туда не с пустыми руками. Мы везли в ослабленный недавней эпидемией город медикаменты и двух врачей.

Мой муж, как и обещал, не запретил мне заниматься медициной, но настоял на том, чтобы я взяла на себя функции по управлению больницей. Ему хотелось, чтобы я больше времени проводить с ним и Аленом. Да и мне самой хотелось того же.

Маленький граф Крозье принял меня столь тепло, что я уже и в самом деле ощущала его своим сыном. И даже когда у нас с Эмильеном родилась дочка, эта связь не ослабла. Ален с радостью помогал мне заботиться о малютке и сам стал гораздо более открытым и смелым, чем был прежде.

На то, чтобы изменить закон о медицинской помощи, потребовалось целых два года. И теперь перед тем, как оказать пациенту помощь, врачу уже не требуется спрашивать того, есть ли в нём хоть капля магии.

Разумеется, специализация врачей по-прежнему сохранилась. Ведь для помощи одаренным магам требуется учитывать особые факторы, которых может не знать простой врач. Но в критических ситуациях, когда дорога каждая минута, эту помощь сможет оказать уже любой доктор.

К моему удивлению, в числе гостей нашей свадьбы оказался и декан Уилкинс. Но еще больше я удивилась, когда он заявил мне, что всегда считал меня одной из самых способных своих учениц. Лицо мое при этом заявлении так переменилось, что Эмильену потребовалось вмешаться и поблагодарить Уилкинса за комплимент.

Доктор Руже в больницу не вернулся. После того, как эпидемия отступила, он предпочел завязать с медицинской практикой. А вот его ассистент месье Хейли стал в нашей больнице главным медицинским братом.

Эсме тоже осталась при больнице. Мы с Эмильеном купили им с сыном небольшой домик в паре кварталов от больницы, и мама Эсме приехала к ним из деревни, чтобы нянчиться с внуком, пока ее дочь ухаживает за больными.

А вот Мелани так и не нашла себя в медицине и предпочла вернуться в школу. Там снова был открыт класс для девочек, и Мелли с азартом взялась за их обучение. Возможно, однажды в этот класс пойдет и наша дочь Эстель. Правда, возможно, к тому времени сама Мелани уже посвятит себя мужу и детям.

Она еще не вышла замуж, но уже к этом близка. И наверняка отношения между нею и доктором Валлен-Деламотом завязались именно тогда, когда она помогала ему в нашей больнице.

Мадемуазель Рошен покинула Тирелис и отправилась искать себе мужа в столице. Но, как я слышала, пока ее поиски не увенчались успехом. У нее слишком высокие запросы.

Мы с Эмильеном несколько раз в год устраиваем званные вечера в нашем поместье, и на них собираются все наши друзья, независимо от их титулов и толщины кошелька. И я одинаково рада принимать у себя и высокородных дворян, и простых горожан. Но особенно близком, помимо Мелли и четы Бернаров, я общаюсь с мадам и месье Кендал.

И теперь мне страшно подумать о том, что когда-то после окончания университета я хотела остаться в столице и могла вовсе не приехать в Тирелис. И не встретить тех, кто сейчас мне так дорог.

Однажды я спросила Эмильена, когда именно он в меня влюбился. А он сказал, что в тот самый момент, когда впервые увидел меня. И хотя наверняка он сильно преувеличил, мне было приятно это слышать.

Ведь если он смог преодолеть свои стереотипы и признать, что женщина тоже может быть врачом, значит, когда-то это смогут сделать и другие мужчины. И тогда представительницы слабого пола смогу стать не только врачами, но и журналистами и даже — о ужас! — возможно, министрами.

И хотя Эмильен считает, что всё это не более, чем мои мечты, мечтать он мне не мешает. И я ему за это благодарна. Ведь это очень важно — чтобы рядом с тобой был человек, который не подрезает тебе крылья, а позволяет тебе летать.