Глава 20

Очухался я довольно быстро, весь грязный и мокрый, я лежал возле остатков колодца. Огромный обломок бревна, воткнулся в землю прямо возле моей головы, ещё бы немного, и я бы тут пораскинул мозгами, в последний раз. Что же мне так не везёт то? Вроде целый, только в ушах звенит. С трудом приподнялся, опершись на локоть. Ко мне и другим пострадавшим уже со всех ног бегут люди в зеленой форме.

— Живой?! — первым успел Андрей. Мой друг с огромными от испуга глазами грохнулся на колени прямо в лужу и бесцеремонно ощупывает меня.

— Бабу тебе надо Андрюха. Уже мужиков щупать начал, не хорошо это! — прохрипел я.

— Иди в жопу мудак! Я думал тебя убило!

— Это ещё хуже. Некрофилия это называется. Лечится тебе надо. Да хватит меня лапать! Нормально всё со мной — я сел, оглядывая открывшуюся передо мною эпичную картину разгрома отряда чекистов. Вроде только одному человеку помощь потребовалась, остальные шевелятся и уже приходят в себя. Но приложило нас знатно. Всю группу, из шести человек, которые находились рядом с колодцем, разметало в разные стороны. Здорово бабахнуло. Хорошо хоть в глубине колодца.

— Давай я тебя к скорой отведу? Там стоят пару машин, пусть они тебя посмотрят, а то ты видимо башкой сильно ударился — скептически смотрит на меня друг.

— Ну ударился, ну и что? Там кость одна, ничего ей не будет, от моей башки и пули отскакивает, а тут какое-то бревно — возражаю я. В голове приятный звон и она слегка кружится. Это нормально? Или нет? -ты мне лучше скажи, где там Цуканов? Этот же мудак говорил, что всё разминировали!

— Вон, его в скорую несут. Вроде живой.

— Ясно. Значит разговор откладывается. Ты чего сейчас делать будешь?

— Хрен его знает, чего начальство решит, а что?

— Предлагаю нажраться. Бросай все свои дела, отпрашивайся если надо, и пойдём ко мне. Надо мой новый день рождения отпраздновать. Я вот, лично, в дымину сегодня ужрусь, с тобой или без тебя!

— Да я-то не против… Можно я с парнями приду?

— С Дениской и Жекой? Приходите все. Хорошие мужики — соглашаюсь я. Парни и правда молодцы.

— Ну тогда замётано, Денис с руководством договорится. Да и не нужны мы тут больше похоже.

— Похоже на то… — я встал с помощью Андрея и пошёл к тому месту, где раньше располагался колодец. Сейчас он представлял собой просто выемку в земле, заваленную обломками брёвен. Красиво ушёл Палыч, чуть с собой меня не забрал. Ему после такого фейерверка, точно не выжить. Вот интересно, от куда у этих недоделанных «подпольщиков» столько взрывчатки и мин? Может они тоже у старого, покойного полковника динамит покупали? Надо у Савельича разузнать. Или может эти недобитки, которые к Палычу присоединились и помогали, их с собой привезли? Одни вопросы.

Домой всё же сразу мне попасть не довелось. Знакомый следак перехватил меня перед выходом за оцепление. Кучу вопросов задал ирод, я и был то на месте взрыва и у колодца пару секунд, а он меня больше часа мучал. И главное вид скотина делает, что не в курсе, кто я. А вопросы какие задает? Прям так и хотелось ему его рыло начистить. «Какую команду вы дали Станкавучесу, на подрыв колодца?», «Как вы могли его спровоцировать на самоубийство?» и так далее, и тому подобное. Козёл, одним словом.

Когда я освободился, парни меня уже ждали. В той же форме, только без оружия, они сидели в беседке, возле бани, а Батон восторженно прыгал возле Андрея.

— Тебя только за смертью посылать. Мы тут уже час сидим, тебя ждём.

— Тебя Андрюха хлебом не корми, дай только чего ни будь ляпнуть. Пять минут, не больше. Батона за версту было слышно, когда вы в калитку входили.

— Уже и поворчать нельзя. Ну так что там, где твоё «нажраться»? Мы готовы.

— Пошли, нечего тут комаров кормить, дома посидим.

Утром я проснулся с чугунной головой. Ну как утром, день уже. Дали мы конечно вчера знатно. Да я до сих пор пьяный. Как парни ушли я и не помню даже. Да и проснулся я не сам. Меня опять разбудили. Батон, зараза такая, заливается лаем во дворе, я его на ночь в вольер не закрыл, и теперь он прыгает перед воротами, кого-то увлеченно облаивая.

— Кого там черти принесли?! — высунув голову из окна второго этажа кричу я, морщась от головной боли.

— Кирилл Владимирович! Вас в управление вызывают, я вам повестку снова принёс! — это наш почтальон, и он, последнее время, ходит ко мне как на работу.

— Ну ка. Чего пишут? — прямо из окна спрашиваю я, закрывая папиросу, чего себе обычно не позволяю делать в доме, запах табака потом почти не выветривается. Но сил спускаться вниз у меня нет.

— Через час вам там быть надо! Может выйдите? Мне нужно что бы вы расписались!

— Ладно. Сейчас выйду — тяжело вздыхаю я, выбрасывая недокуренную папиросу в окно, мой отравленный алкоголем организм, сейчас табачный дым отторгает, вот-вот вырвет.

Бутылка кефира, холодный душ, и чистая одежда сделали меня более-менее способным к передвижению, и вот я снова вхожу в уже, до тошноты надоевшее мне, здание управления КГБ. Ну сейчас начнётся разбор полётов, чувствую, виноватым в этой истории окажусь именно я. А может и нет, но судя по вчерашнему допросу у следака, виноватого тут точно найдут.

Встретил меня Цуканов. Помятый, с перебинтованной головой и правой рукой на перевези, он выглядит не лучше меня, и чем он лечился, тоже ясно, знакомый запах перегара, разносится по всему кабинету.

— Добрый день Кирилл Владимирович — через силу улыбается подполковник.

— Судя по вам и по мне, не очень-то он добрый — ворчу я.

— Да… Может по рюмке коньяка? — с надеждой в голосе спрашивает хозяин кабинета.

— Это первое хорошее предложение, за весь день — оживляюсь я. Я не похмеляюсь по своей инициативе никогда, но если предложили…

— Да, нам обоим, это точно не повредит — подполковник открыл сейф, и шустро оформил нам по рюмке армянского целебного нектара и распаковал плитку темного шоколада.

— Ваше здоровье — поднимаю я тост и залпом выпиваю свою порцию. Хорошо пошла, как в сухую землю ухнула. По жилам побежала кровь, а голова начала прояснятся.

— Так зачем вызывали Александр Романович? — спросил я, хрустя шоколадкой.

— Хочу сказать вам, что тело Станкавучеса мы нашли, и оно уже опознано. Наши люди работали всю ночь, разбирая завалы. Наша работа завершена, и я хочу выразить вам свою благодарность, а также сделать предложение.

— Какое? — новость о том, что мой враг точно уничтожен, обрадовала меня очень сильно. Понятно, что в той, последней заварушке, ему было не выжить, но знать это наверняка, уже огромное облегчение.

— Я предлагаю вам перейти на работу в Комитет государственной безопасности. Вы отлично показали себя, да что там говорить, вы отработали лучше, чем все наши люди. И нам такие люди нужны. Что скажете?

— Скажу, что я вынужден отказаться. Да и вряд ли мне дадут уволится со службы. На то, чтобы меня внедрить сюда, потрачены огромные средства и много времени. Внедрение нового сотрудника, отнимет много сил. Моё руководство, я уверен, будет категорически против — придумываю я на ходу отмазку. Не хочу я тут работать, да я вообще работать не хочу. Деньги получать согласен, но мой главный принцип это — работа должна нравится и приносить удовольствие. А если иначе, это не работа, а пожизненная каторга.

— Послушайте Кирилл. Давайте на чистоту. Честно говоря, я вообще не понимаю, что вы тут делает. Мы конечно разговаривали с Марцевым, но как-то это всё не убедительно. Прерогатива ГРУ — внешняя разведка. Ну а то, чем занимаетесь тут вы, это как раз функции КГБ. Этот вопрос я обязательно подниму, когда вернусь в Москву. На чужую поляну полезли ваши руководители, а этого никто не любит. И не надо хитрить. Вам просто нравится работать именно тут, в этой местности. Вы молодой, и за эти годы успели обрасти друзьями, семьёй и связями. Понятно, что вам не хочется уезжать с насиженного места. Ну так и не надо. Работайте здесь, делать будете то же самое, что и раньше, но уже в структуре государственной безопасности.

Я задумался. В ГРУ, я просто не пойми кто, и вообще непонятно, знают ли про меня в управлении? Чего там Марцев намутил, одному богу известно. Да и что с ним и где он сейчас сам, тоже большой вопрос. Вряд ли он сможет продолжать свою деятельность при новом министре, скорее всего заслуженного полковника пихнут на пенсию, там более, что и возраст у него подходящий. Каждый новый руководитель хочет работать только со своей, проверенной командой, которую и будет всеми силами пропихивать на «хлебные» и ключевые места. А что будет, когда при очередной проверке кадров, всплыву я? Да ничего хорошего, наверное. Удивятся, начнут выяснять, чего это тут такой странный младший лейтенант делает. Ну а дальше последуют оргвыводы, самый оптимистичный вариант из которых, перевод забытого всеми сотрудника туда, где он «нужнее», ну или вообще всё раскопать смогут. Так может, пока свяжи ещё в памяти людей приказы и распоряжения старого руководства уйти из этой структуры? Перевод в КГБ полностью меня легализует, и «дутое» звание, и «придуманную» должность. Да вот только уволится на гражданку из КГБ будет гораздо сложнее, чем из непонятной для меня структуры, организованной Марцевым. Тут работают до пенсии или до безвременной кончины, но и это не все минусы. Выезд за границу чекистам, предельно усложнён. Даже после распада СССР, просто поехать в туристическую поездку, например, в Турцию, будет для меня целым квестом, с походом по различным структурам, ведь каждый сотрудник этой всесильной спецслужбы, является носителем государственных тайн.

— Какие условия вы мне можете предложить? — нужно выиграть время, и подумать ещё.

— Должность оперуполномоченного, повышение в звании на одну ступень. Как я и говорил, останетесь работать тут. То, что ГРУ указало нам на нашу недоработку, это хорошо, хотя и обидно за наш просчет. Но мы признаём свои ошибки и делаем из них выводы. Это просто счастливый случай, что на месте оказались вы и смогли вскрыть этих недобитков, а также их связи с иностранной разведкой. Тут действительно, есть стратегические объекты, за которыми нужно негласное наблюдение со стороны. Я думаю, таких «наблюдателей» нужно прикрепить и к другим подобным объектам. Это конечно не мне решать, но свои выводы и предложения я до руководства донесу, и я думаю, что ко мне прислушаются. Пока же будете числится в местном управлении, это я и сам решить в состоянии. И ещё одно условие. Вся проведённая операция, должна пройти только как наша. Вы меня поняли? ГРУ к ней никакого отношения не должно иметь, выявили и уничтожили банду, сотрудники КГБ. — подполковник пристально смотрит на меня — Что скажите?

— Ну а как вы этот вопрос утрясёте с моими кураторами? — вот же хитрожопые! Видимо серьёзно пукан у подпола подгорает, раз он на такие ухищрения готов идти.

— Это мои проблемы. Тут вариантов несколько, самый простой, оформим вас задним числом как агента, ну или, если конечно получится, чего я обещать и гарантировать не могу, оформим вас задним числом, ещё до проведения операции.

— Ну понятно. Наказаны будут не виновные, а награды получат не причастные — усмехнулся я. Это мне знакомо, и я не удивлён. Еще при моей былой службе в милиции так было. Опер ищет преступников, не спит ночами, проявляет инициативу, рискует семьёй, здоровьем, да иногда и жизнью, ходит по грани закона, а в итоге, молодец не он, молодец начальник, который сумел «организовать» работу своего подчиненного. Ну а опер… а что опер? Ну снимем ему очередной строгий выговор или неполное служебное соответствие и пусть радуется, что вообще на службе остался, да и вообще, мог бы и побыстрее сработать, возился слишком долго лентяй.

— Ну зачем так-то? — укоризненно смотрит на меня подполковник — да поощрения получат несколько сотрудников, которые не имели отношения к вашей работе, но они это заслужили, другими своими делами. Не переживайте, вас без внимания не оставим, вы отработали на пять с плюсом и заслуживаете нашей благодарности.

— Принципиально, я не против, но вы сами должны утрясти этот вопрос с Марцевым. У меня связь с ним только односторонняя. Решите вопрос — хорошо, ну а если нет…

— Я решу. Не сомневайтесь. В принципе это всё, что я хотел от вас услышать. Вопросы, просьбы, предложения?

— Просьба всё та же, мой человек не должен пострадать. Вопросов и предложений не имею.

— Я помню про вашего человека, он не будет фигурировать в деле. Если вопросов больше нет, то до свидания, и ещё раз большое вам спасибо — подполковник встал, поморщившись от боли и протянул мне свою неповрежденную, левую руку.

Я вышел из управления государственной безопасности сильно задумчивым. Куда я опять лезу? Не надоело тебе Кирюха ещё службу тащить? Но, а с другой стороны если посмотреть, то и выхода у меня особого нет. Подпол от меня не отстал бы, они теперь знают, про то, что тут работает какой-то непонятный «разведчик». Да и мой отказ был бы воспринят, как попытка приписать все лавры поимки банды Палыча себе и военным, а это значит попросту ткнуть всемогущую спецслужбу лицом в дерьмо, которое они не успели тут рассмотреть. Откажись я, и они бы стали ставить мне палки в колёса, копать бы начали. Ну а кто ищет, тот всегда найдёт. И к столбу фонарному можно докопаться. А Марцев меня уже защитить не сможет, нет у него больше былой силы. Так лучше, пока не поздно, сменить «крышу» раз уж я вырваться из этого замкнутого круга не могу. Блядь! Хотел ведь жить спокойно! Грёбанное болото! С него всё началось. Не зря его местные проклятым и нехорошим местом считали. Кстати про болото. За Алёной я, пожалуй, пока не поеду, пусть решится вопрос, который поднял Цуканов, ну а я пока смотаюсь, пожалуй, на свой участок. Развеюсь намного, мысли в порядок приведу, поохочусь, ну и посмотрю, что там без меня творится, почти год там не ступала нога Кирилла Найденова, да и лодку для ремонта нужно домой перегнать.

— Через две недели вернусь. И не надо смотреть на меня как Ленин на буржуазию! Это не я так решил, это меня оттуда — я тыкаю пальцем в прокуренный потолок — попросили.

Снова я уговариваю Савельича поработать за меня. Вру как дышу, но если я ему просто скажу, что хочу отдохнуть, то буду послан, далеко и на долго. Я подстраховался, когда Цуканов выписывал мне бумагу, о том, что мне поручается «забрать, забытые сотрудниками КГБ в лесу вещи» то он долго ржал, но бумажку дал без вопросов. Ну а чего я ещё мог придумать? Да, бумажка тупая и странная, но и "так сойдёт" как говорил герой одного известного мультика. Этой бумаге хватило за глаза для областного начальства, но вот теперь мне предстоит самая сложная часть моего плана на отдых — отпросится у своего завсклада.

— Отправь кого ни будь! Чего ты сам бегаешь всё время?! У тебя подчинённых больше сотни! Ты начальник, или хрен собачий?! — возмущается Савельич.

— Только я знаю, где эта группа была, я же проводником у них был. А где там и чего мужики искать будут? Не грузи меня Савельич! Короче, ничего не знаю, завтра я выхожу, а ты как обычно за меня.

— Нахрена мне этот геморрой?! Я сюда работать завскладом шёл, а не твоим замом! Тебя носит где-то вечно, а я тут бумажки перебираю. Уволюсь к чертовой матери! Буду спокойно на пенсии в огороде ковыряться — ворчит старый прапорщик. Ворчит, но уже без огонька, смирился, да и втянулся уже в работу мой старый друг.

— Ну ладно Савельич. Выручи в последний раз. Хорошо? Ну так я могу спокойно уйти и за тебя не переживать?

— Вали куда хочешь! А когда вернёшься, я сам тебя в больницу отвезу, пусть врачи шило из твоей жопы вытащат.

— Ну вот и ладненько, вот и хорошо. Спасибо дружище!

Сегодня я прощаюсь с Андреем и парнями из спецгруппы, их борт улетает в Москву. Когда ещё увидимся? Это только одному богу известно. В прошлый раз я думал, что провожаю его на всегда, и вот волею судьбы, я увидел его два раза, за какой-то год. По работе встретились, но ведь встретились же! Я надеюсь, что в следующий раз, стрелять и бегать по лесам нам не придётся, а встретимся мы уже за накрытым столом, возле жарко натопленной бани.

— Ну давай брат, береги себя. Как будет свободное время, приезжай. Знай, я тебя всегда жду, и рад видеть. Пока парни!

— Ты тоже тут давай поаккуратнее — обнимает меня Андрей — у тебя работёнка как бы не опаснее нашей будет. Как только получится, я к тебе обязательно приеду. Ну и жди письма, обещали мне служебную квартиру выдать, адрес тебе пришлю, приезжай в гости.

— Обязательно братишка!

Военно-транспортный самолёт, унес моего друга в далёкую Москву, а я ещё долго стоял и смотрел в след. Я уже скучаю по тебе дружище.

Проводив парней, я отправился в свой большой и одинокий дом. Тоскливо тут одному, соскучился я по Алёнке. Ладно, потерпим ещё немного, столько уже терпели. Лишь бы Цуканов поскорее определился, а то так и родит жена без меня. Ну а сейчас мне надо собраться в дорогу. Это не долго, что нужно одному охотнику и собаке? Совсем не много. Рюкзак давно готов, его только перебрать, и доложить туда патроны и продукты, почистить оружие, одеть чистую одежду, проверить обувь — и в дорогу! Впереди меня ждёт долгий, пешеходный переход, до моей заимки.