Глава 12

Макарова я всё же проводил до злополучной протоки. Теперь ему вдоль берега реки пробираться до того места где мы плоты строили, а потом он дорогу найдёт, я надеюсь… Больше мы почти не разговаривали, Иван отдал мне винтовку и наган со всеми патронами к ним, молча обнял меня и оправился в путь. Идти Макарову долго, мы на плотах по течению два дня шли, ему же не меньше недели топать предстоит.

То, что нас ещё не догнали, можно объяснить только осторожностью «ротмистра» и возникшей в посёлке паникой. Но это только вопрос времени, они будут нас серьёзно искать, вначале возле села, а потом и на следы наши выйдут. Сейчас мне главное отсечь погоню от Макарова, дать ему уйти и в процессе самому выжить, ну а потом, я затаюсь, пережду. День, два, неделю — сколько понадобится. Уляжется же в конце концов суета, тогда-то я и выйду на охоту. Ротмистр и поп жить не будут, они ещё ходят по земле, дышат, но они уже покойники.

К встрече надо подготовится, сбить настрой преследователей, а для этого лучше всего если кто-то из них в процессе погони сильно пострадает, желательно вообще — фатально. Но и раненый среди них тоже не плохо, его же надо будет в посёлок направить, а это значит, что его туда кто-то поведёт или понесёт, тем самым ослабив моего противника.

Эх, мне бы гранат или мин. Мечты — это конечно, но как же хочется… ПОМ-2Р, бы идеально подошла. После приведения в боевое положение эта мина становится на боевой взвод через сто двадцать секунд и выбрасывает в разные стороны четыре десятиметровых датчика цели. Радиус кругового поражения — шестнадцать метров. Очень удобна для минирования при отходе группы или, когда необходимо быстро создать минное поле на пути противника. Да мне бы и обычна Ф-1 подошла бы, растяжечку сделать. Но нет у меня ничего такого, значит остаётся только засада с последующим отходом.

Для засады я выбрал крупную, развесистую сосну, которая находилась на противоположном берегу протоки в которой погиб отряд Задебы. На высоте примерно двух метров было очень перспективное место, сплетение больших веток, которые закрывали меня со стороны предполагаемого места появления староверов и давали возможность довольно комфортно устроиться и произвести выстрел. Да и противоположный берег как на ладони. Два метра ни очень высоко, всегда можно спрыгнуть не боясь сломать себе ноги и быстро уйти, прикрываясь толстым стволом дерева. Для переправы через протоку нужно время, и мне его должно хватить, чтобы оторваться от погони.

Первым я услышал лай собак. В этот раз таится и идти скрытно охотники не посчитали нужным, а для выслеживания беглецов собаки просто идеальный вариант. Не менее двух псин с собой взяли. Это плохо конечно, но скорее всего собаки охотничьи, на человека не натасканные, они как раз и приучены к тому, что любой человек в тайге — это друг, партнёр по охоте. Такие могут облаять, но нападать не будут. Но всё равно, для моих целей собачки лишними будут. Ну ничего, как ни будь справлюсь, может это и прозвучит самонадеянно, но я считаю, что смогу уйти.

Вот на противоположный берег вылетают две лайки и азартно крутясь возле берега пытаются снова взять след, который они потеряли. Не очень большие собаки, я в породах собак конечно не силён, но судя по всему это какая-то смесь. Сейчас я могу убрать обоих, но не они моя цель, в собак я буду стрелять только после того, как решу свою главную задачу — ослабить и сбить с настроя погоню.

— Белка! Ищи! — мужичок среднего роста и с окладистой бородой появился из тайги внезапно, в руках винтовка. Судя по всему, он и есть хозяин собак, так как при его появлении обе лайки бросились к нему усиленно виляя хвостами. А тем временем народу на берегу протоки становилось всё больше и больше. Уже не менее десяти человек из тайги показалось. Ну что же пора.

После первого выстрела «собачник» падает с простреленной головой, а окружающие его мужики, вместо того, чтобы упасть на землю и срочно искать себе укрытие, растерянно завертелись на месте, ища стрелка. Ну что же, я не думал, что мне так повезёт, но воспользоваться оплошностью противника сам бог велел и я стреляю пока затвор винтовки не щёлкает в холостую. На берегу слышны крики, большей части конечно от испуга орут, но и больно кому-то внезапно стало. Особо не глядя на результа, т спрыгиваю вниз и тут же слышу знакомый голос «ротмистра».

— Прямо на против! На дереве! — с глухим стуком в ствол ели начинают впиваться пули, а я уже бегу со всех ног, кусая от досады губы. Эта сука была на берегу, а я его пропустил! Да как так-то?! Пять выстрелов сделал, а этой твари ни одной пули не досталось?!

Скольких я подстрелил? За результатами выстрелов я особо не следил. Точно один в минус, «собачник», который, а потом я просто переводил мушку с одной цели на другую и быстро стрелял особо не целясь. По выстрелу в каждую собаку, и два по особо нерасторопным охотникам, которые застыли истуканами на берегу, не пытаясь что-либо предпринимать. Будем считать, что как минимум один раненый у них точно есть, я слышал крик боли одного из охотников. Это уже хорошо, теперь надо отрываться и уходить, желательно в противоположную от реки сторону, чтобы не вывести погоню на Макарова.

Больше я преследователей за своей спиной не слушал и не видел до самой ночи. Первый час я бежал особо, не разбирая дороги, если встречал на пути муравейник, то шёл прямо по нему, как следует потоптавшись по домикам этих насекомых. Собака в муравейник не полезет, да и запах муравьиной кислоты легко может сбить её со следа. Как только на моём пути встретился подходящий ручей, без раздумий спрыгнул в него и пошёл по руслу. Вылез я из ледяной воды только тогда, когда совсем невмоготу стало холод терпеть. Будем надеяться, что собаки теперь мне не страшны, и след взять не смогут. Тут на ручье, если они мой след захотят взять, им серьёзно время потратить придётся. Собак в обе стороны, да по обоим берегам ручья пускать придётся. И погода начала портится, что мне несомненно на руку, мелкий дождик начал моросить, небо затянуто тучами, скоро ливень будет по всем приметам.

Почти двое суток без сна, а во рту маковой росинки не было, надо устраиваться на ночлег и перекусить, хотя в свете последних событий и не хочется особо, но надо.

Для ночлега я выбрал себе не глубокий, но длинный овраг. Если что в два направления у меня пути отхода будут. В первую очередь нужен навес, дождь и не думает прекращаться. Заморачиваться я не стал, пара жердей, которые я воткнул в дно оврага и натянутый над ними мой дождевик. Низкий навес получился, едва-едва заползти под него можно, но это то и хорошо, с боков меньше будет залетать брызг и косых струй дождя. В качестве подстилки срубил лапник, он хоть и мокрый, но высохнет быстро, трава в этом смысле гораздо хуже, пока как следует на ветре и солнце не полежит — будет влажной. Навес не на самом дне оврага оборудовал, а на небольшом участке недавно осыпавшейся глины, чтобы дождевая вода, стекала вниз, не образовывая подо мною лужу. Теперь надо поесть, а для этого нужен костёр. Вот с ним придётся повозится, во-первых, сыро, а во-вторых дым и запах мне абсолютно не нужны, даже можно сказать противопоказаны.

Очистил участок земли размером примерно по пол метра с каждой стороны от опавших листьев и дерна и копаем первую ямку для камеры сгорания. Диаметр около тридцати сантиметров, как раз длина моего ножа от рукоятки до кончика. Отметил окружность палочками и приступил к копанию. Для облегчения работы твердую землю разбиваю острием ножа, а затем ладонями вынимаю из заглубления. Когда попадаются корни деревьев, аккуратно их подрезаем, площадь ямы должна быть чистой. Глубина ямы полметра. Начиная с глубины около десяти сантиметров увеличиваем диметр отверстия, яма должна иметь форму груши: вверху уже, а внизу шире.

От готовой ямы отступаю примерно сорок сантиметров и приступаю к копанию второй. Она будет выполнять функцию поддува, очень важного компонента бездымного костра. Поддувало должно подземным тоннелем соединяться с камерой сгорания. Диаметр ямы поддувала примерно десять-пятнадцать сантиметров, начало туннеля делаю на глубине примерно двадцати сантиметров от поверхности земли. Глинистая почва оврага отлично держит форму, нет надобности бояться обвалов. На песчаных грунтах велика вероятность, что тоннель засыплется, рыть тоннель надо очень внимательно. Тоннель от поддувала должен идти с наклоном, угол выбираю таким образом, чтобы на выходе он соединялся с дном груши. Если этого не сделать, то не только плохо будет гореть огонь, но и дыма появится намного больше.

Дальше дрова. Для такого костра лучше брать березу и ольху. Осина дает много искр, они поднимаются на значительную высоту и отлично видны в темное время суток. Хвойные породы деревьев имеют природную смолу, а она при горении выделяет много дыма. Для розжига надергал бересты. Вообще нужны именно сухие дрова, чем меньше влаги они имеют — тем меньше дыма. Валежник тут не подойдёт, поэтому ломаю лишь висячие и сухие, хотя бы с низу, ветки. Костёр разведчика готов. Для маскировки землю я в стороны не разбрасывал, после ухода ей забросаю выкопанные ямы.

Конечно для обогрева такой костер не совсем подходит, но на нем можно хорошо (и без привлечения лишнего внимания) вскипятить воду или приготовить пищу, что для меня сейчас крайне важно, я уже начинаю замерзать.

Отверстие для готовки как раз немного заходит под край навеса, и я с облегчением заползаю в своё укрытие, пристроив заготовленные дровишки под голову. Буду готовить с комфортом, лёжа и в сухом месте. Да и ночью немного буду дров подкидывать в костёр, хоть руки можно будет согреть, если совсем похолодает.

Совсем немного нужно человеку, чтобы почувствовать себя почти счастливым. Сухое место во время дождя, лежанка, когда ты много часов провёл на ногах и горячая еда, если ты голоден. Сегодня спать должно быть относительно комфортно, мошки и комаров в виду дождя не предвидится.

Всё хорошо, одна беда, котелка у меня нет. Полный сидор пшёнки, сало есть, фляга моя с водой, а вот котелком я не озаботился. Для знающего человека это не беда, одноразовый котелок можно изготовить из бересты. Берём кусок берёзовой коры, сворачиваем его по бокам, что бы получилась коробочка и закрепляем края расщепленными веточками — готово. Для долговечности этот котелок можно обмазать глиной, но мне он нужен на один раз, если понадобится, сделаю ещё.

Пока в котелке находится достаточное количество воды — он не сгорит. Пользоваться берестяным котелком тоже надо по-особому. Котелок с водой можно нагревать на открытом пламени, но с условием, чтобы пламя не касалось тех участков бортов котелка где нет воды, мой костёр разведчика для этого как раз подходит.

Мудрить я не стал, лишь бы желудок набить, так что запариваем пшённую кашу, с салом. С солью я опять пролетел, а сало как раз подсолит мою стряпню, всё сытнее и вкуснее получится.

Берестяной котелок, при всех своих плюсах имеет и значительный минус — вода и пища в нем получаются с горьким привкусом берёзовой коры, не смертельно конечно, но все, и так не высокие вкусовые качества каши с салом, значительно ухудшаются. Это не даже не еда, этому набору продуктов есть только одно название — пища. Её только и остаётся что поглощать, набивая желудок, не обращая внимание на вкус.

Поел, лежу слушая шум дождя, барабанящий по навесу и думаю не весёлую свою думу. Первые мои эмоции, после случившегося улеглись, сейчас я соображаю более-менее трезво.

Отомстить за парней надо. Но я глупость сделал, наверное, самую большую за то время, что я попал в тридцать седьмой год. Валить первым нужно было «ротмистра», пока была возможность, а потом уже в парней стрелять. Поп, он особо не опасен, нет у него навыков командования людьми, он к самосожжению вообще людей готовил, а это говорит о том, что он фанатик конечно, но не боец. «Ротмистр» гораздо опаснее. Он опытный и стрелянный волк. Всегда идёт позади подчинённых, не подставляется зря и командовать умеет. Умеет заставить подчинённых выполнять свои команды.

Слабых мест я у него пока не заметил, кроме одного… у него есть сын в селе. Тот самый парень, который повёлся на фокус со стрелкой, его батей назвал. Петя кажется паренька зовут. И паренёк не в отца пошёл, набожный, трусоватый. Но видно было, что отец пытается из него мужика сделать, даже в первые ряды атакующих охотников включил. Как это использовать, я пока не знаю, но время подумать у меня ещё есть.

В сон я провалился сразу, вот думал, что то, а вот уже глаза открываю, а вокруг светает. Всё же свалила меня усталость. Стоит туман, холодно, а дождь и не думает прекращаться. Мерзкая погода. Я замёрз так, что зуб на зуб не попадает. Нужно срочно согреться. Ночью, несмотря на то что я планировал поддерживать огонь, мой костёр погас и сейчас я снова разжигаю его задеревеневшими пальцами, нужно хотя бы попить чаю, вместо которого у меня будет отвар из различных лесных растений.

Сейчас нужно уйти ещё дальше, уйти и приготовить себе лагерь, в котором можно будет провести несколько дней. Овраг для этих целей не подходит, стены напитались сыростью, где-то даже уже начинают проседать и обваливаться, по дну течет уже хороший такой ручей грязной воды. Тут невозможно долго находится, да и слишком близко к селу это место находится. Значит собираемся и выходим, несмотря на дождь и плохую погоду.

Плащ промок, брезент держит воду не долго, хорошо хоть прорезиненная подкладка сухая, но всё равно, одевать на себя стоящий колом и холодный кусок брезента с резиной просто противно. Делать всё равно нечего, если я пойду без плаща, моя энцефалитка долго не протянет, быстро промокнет и придётся мне идти в мокрой одежде.

Иду сквозь туман, на плече винтовка. Знакомая и такая всегда гостеприимная тайга кажется мрачной и страшной. Черные от сырости стволы вековых деревьев скрывают от меня тёмное небо. Сейчас я, наверное, выгляжу как персонаж какого-то фантастического фильма про апокалипсис. Выживший бредёт по лесу в поисках нового, более гостеприимного места из ада — это как раз про меня. Настроение под стать погоде — просто отвратительное. Постоянно в голову лезут какие-то нехорошие мысли и образы. Как представлю, что в обед и вечером снова кашу есть, так ещё хуже становится.

Периодически попадаются грибы, и я нагибаюсь что бы собрать их, охотится я не могу, так хотя бы грибами разноображу своё меню. Складываю добычу в сидор, он уже полон различными травами и листьями, которые пойдут на отвары, чая у меня с собой тоже нет, так вот эти травки не хуже чая будут. Скоро мне предстоит долгая стоянка, и я не планирую её покидать далеко и на долго, так что припасы надо собирать прямо сейчас.

Погони я уже не боюсь, собаки в такую погоду работать не будут, мой след им уже не взять. Дождь и туман хорошо скрывают меня от посторонних глаз и преследователей. А подходящего места для стоянки всё никак не попадается…

Куда-то меня не туда занесло, под ногами хлюпает, местность всё больше мне знакомое болото напоминает, хотя этого и не может быть, оно далеко от сюда. Но тем не менее, это всё же либо заливной участок леса, либо не большое болотце. Притягивает меня к различным топям похоже.

В итоге пришлось идти в обход, всё же нарвался на небольшое болотце, а через него я не пойду, я не жаба зелёная, чтобы по каждому болоту на своём пути прыгать.

Иду почти по воде, а в мыслях только одно — неужели придётся идти обратно? На счастье впереди показалось что-то отдалённо напоминающее поляну. Я тут же повернул туда, хотя было вероятно, что поверхность, казавшаяся издали поляной, может оказаться поросшей зелёной травкой болотиной. Но нет, мне повезло. Почувствовав под ногами твёрдую почву, я даже немного приободрился. Я осмотрелся, полянка почти абсолютно круглая. Вокруг тишина, болото и лёгкий туман, который, впрочем, почти рассеялся, да и дождь похоже пошёл на убыль. На дальнем конце поляны, сквозь рассеивающийся туман, стали проступать какие-то силуэты.

Из высокой травы торчали камни, уже основательно просевшие в грунт, некоторые почти завалились на бок. Это каменные монументы, на которых изображены люди, без рук и ног, зато с головой и шеей, с плоскими, как блин, лицами. Большие глаза смотрят сурово. Над изображениями основательно поработало время, и непогода, сточенные ветром и выщербленные черты едва проглядываются. Одинаковые они все, и стоят правильным шестиугольником. Знакомая конфигурация, и я даже знаю где я видел кое-что в форме шестиугольника, и рисунок там был с такими же геометрическими фигурами… Посредине этой композиции расположен камень. Очень знакомый мне камень — портальный. Он явно нерабочий, весь покрыт мхом и лишайником и только матовая балка с отрубленными кабелями более-менее остаётся чистой от вездесущей растительности. Похоже не приживается на ней мох. Балка покрыта только пылью и грязью.

В интересное место меня занесло, это какое-то капище, устроенное древними людьми возле нерабочих «врат». Я подошёл ближе, разглядывая проклятый камень во всех подробностях. Его сюда явно как-то принесли, основание камня сломано, он едва возвышается над землёй, прикопанный так, что бы стоять прямо, очевидно очередной взрыв, так «удачно» срезал верхушку портала.

— Это место моей силы, место с которого начался мой путь. Именно сюда перенёс меня бог, что бы я выполнил свою миссию — знакомый голос раздался неожиданно и прямо у меня за спиной. Я резко развернулся, скидывая с плеча винтовку. Метрах в десяти от меня, в знакомом, лохматом камуфляже, стоял «ротмистр».