Глава 15

После того, как я покинул старика Силантия, передо мной стал выбор, что же делать дальше? Не то, что бы я не знал, что делать, планы у меня не поменялись, нужно уходить на болото. Тем более, что встреча с ротмистром принесла мне новые знания, которые без сомнения стоили того, чтобы за них потерпеть связанные руки и немного понервничать за свою судьбу. А вот что сейчас делать? Уходить по тайге или вдоль реки? Не факт, что меня вновь не догонят, местность я не знаю, а они вон как быстро меня просчитали и выловили. Староверы в отличии от меня, тут свои, этот лес для них родной и знакомый. Да и нога… Пока я был в относительном покое она меня не беспокоила, но теперь мне предстоим быстрый переход по пересеченной местности, без привалов и отдыха и как она себя покажет я не знаю, но ничего хорошего не жду.

Как следует поразмыслив я понял, что иного выбора, как воспользоваться лодкой у меня нет. На воде и след взять труднее, и в передвижении будут задействованы только руки. Я парень здоровый, грести смогу долго и быстро, да и шансов встретить отряд красной армии, который идёт сюда на выручку, на реке гораздо больше, чем в тайге.

Проскочив вдоль плетня, на который показал мне мой спаситель, я вышел к реке, не к основному руслу, а к протоке, на которой и стояло селение. Скоро рассвет и времени у меня очень мало.

Пологий участок берега, к которому причаливали лодки староверов я нашёл сразу, чего его там искать то, пошёл вдоль протоки и сразу же на них и вышел. Лодок тут много, от огромны, рассчитанных на несколько человек дощанок, до маленьких плоскодонок, тут даже долблёнки были, в которые едва один подросток влезть сможет.

Охраны нет, собак по близости тоже не наблюдается, а это очень хорошо, всё же не пуганные тут местные жители и судя по всему воровство у них не процветает. Я быстро пошёл вдоль вытащенных на берег плавсредств, выискивая подходящий для себя вариант. Мой выбор остановился на маленькой и узкой долблёнке. Лодка явно новая, сделанная совсем не давно. Такие и в моё время сибиряки делают. Самый для меня лучший вариант, только вот приноровится к ней надо, тут навык нужен, которого у меня нет, и осваивать это судёнышко мне придётся в процессе плавания.

Для изготовления таких долблёнок используют кедр или осину. Срубленный ствол очищают от коры и сучьев, придавая ему форму цилиндра. Сначала топором обрабатывают концы бревна, придавая им форму носа и кормы, затем, строго перпендикулярно их линии, делают по всей длине бревна плоскость, срубая примерно половину. Для определения толщины в заготовку вставляют заранее высушенные палочки из кедра — деревянные гвоздики («маячки»). Такие гвозди вбивают по всей поверхности заготовки, используя лучковое сверло. В воде кедровые «маячки» разбухают и не пропускают влагу.

Размеченную заготовку ставят на два-три бревна и начинают вытёсывать изнутри, используя разные по размеру тёсла. Для центральной части — большое тесло, для кормовой и носовой — маленькое. Вытёсывают до появления «маячков», затем поверхность зачищают скобелем, вбивают распорки и начинают разводить борта.

Заготовку на некоторое время кладут в воду. Чем больше расходятся борта, тем длиннее ставят распорки. После завершения разведения бортов, лодку оставляют сушиться. Осина не выделяет смолу, как хвойные породы, поэтому для окончательного завершения работ над лодкой её просмаливают смолой вываренной из серы сосны.

Лодочка маленькая, чуть больше двух метров. Одному с ней будет справится гораздо легче, чем с лежащими рядом на песке тяжёлыми дощянками. Управлять ей надо стоя на коленях, используя одно весло. Такое весло как раз и лежало в долблёнке.

Я сразу разулся, закинув свой мешок и сапоги на дно лодки. Забираться на неё надо уже в воде и если я останусь в обуви, то полные сапоги воды мне обеспечены, потом их тяжело будет просушить, а сидеть в мокрых портянках и сапогах весь день то ещё удовольствие.

Как я и предполагал, вытащить судёнышко на воду мне не составило трудностей, а вот залезть в неё, что бы не перевернуть и не искупаться в реке получилось с трудом. Но всё же я справился и меня так никто и не побеспокоил. Уже перед самым рассветом я отправился в путь.

На коленях я долго не продержался, не моё это, не приспособлен я для того, чтобы много часов на одном или двух коленях стоять. Да и весло сделано для кого-то, кто гораздо меньшего роста чем я, от чего постоянно приходится наклонятся и напрягать поясницу, этак я очень скоро разогнуться не смогу. Выход я нашёл быстро, мешок с едой под задницу, и вперёд, сидя оказалось грести намного удобнее.

Плыву вдоль берега, готовый в любой момент к нему пристать и двинуть пешком, да и незаметнее так. Мне часто приходится оплывать стволы топляка и заросли речной растительности, но возможность иметь пути отхода гораздо важнее комфорта. Шея уже болит от того, что я без перерыва верчу головой как летчик истребитель, проверяя свой «хвост», то что скоро за мной будет погоня, сомнений не вызывает, и мою пропажу и пропажу лодки обнаружат едва только забрезжит рассвет.

Уже рассвело, когда за своей спиной я увидел поднимающийся к небу столб дыма. Я уже довольно далеко отплыл, а это значит, что горит что-то очень сильно, на дым из печных труб это не похоже, пожар в селении что ли? Когда я ломал голову, пытаясь понять, что же происходит, меня посетила мысль, что скорее всего горит как раз тот сарай, в котором я ночевал. Они что же, не заглянули внутрь, когда его сжечь начали? Если так, то это просто отлично! Пока сарай прогорит, пока они поймут, что там меня не было, я как раз смогу, особо не опасаясь погони, уйти довольно далеко. Главное, чтобы пропажу лодки со мной не связали.

Только далеко после полудня, я позволил себе немного передохнуть. Плечи руки и супину уже ломит так, что весло из рук выпадать начинает. Да и жрать хочется, я за двое суток всего один раз только ел, уже чувствую, как с меня штаны спадать начинают, так и до анорексии не далеко. Найдя густые заросли камыша, я направил лодку в них. Поем прямо в лодке, выходить на берег тут ещё не безопасно. Вытащил из-под задницы мешок и в первый раз в него заглянул, интересно, что же мне старик такого в дорогу с собой дал.

Да, сидеть на мешке с провизией была не самая лучшая идея. Когда-то там была краюха хлеба, немного сушеных ягод и грибов, небольшой шмат сала и сушенная рыба, а теперь это всё превратилось в какую-то непонятную смесь, только сало ещё имеет более-менее приличный вид, да и пару рыбин можно опознать по запаху и останкам. Я горестно вздохнул и принялся отскабливать ножом от сало прилипшие крошки и размочаленные в труху остатки другой провизии. А с хлебушком сало сейчас бы хорошо пошло, но есть серую хлебную массу, вперемежку с сушенной чешуёй и непонятного происхождения грибами я не буду, хотя и выкидывать пока не стану, может быть на большом привале и получится из этого хоть что-то сделать. Хорошо хоть с водой проблем нет, хоть и речная, но проточная вода вокруг меня — пей сколько влезет.

До самой ночи я греб, преодолевая боль в натруженных мышцах. Ладони уже сплошь покрыты лопнувшими мозолями и перемотаны всем тем, что осталось от тельняшки. Пальцы приняв несколько часов назад форму обуха деревянного весла не хотят добровольно разжиматься. Одно хорошо, с выбором лодки я не прогадал, она резво бежит против течения. Скоро река станет уже, пойдут завалы и отмели, и я рад, что мне придётся через них перетаскивать эту маленькую долблёнку, а не огромный плот или тяжёлый баркас.

Была у меня мысль продолжить плавание и в темноте, но от неё пришлось отказаться. Надо отдохнуть, хотя бы пару часов поспать. Я стал уже не внимательным, то и дело моё утлое судёнышко наскакивает на препятствия, так и до беды недалеко, сломать тонкий борт лодки или пробить в нём дыру как нечего делать, а значит надо разбивать лагерь.

Для ночёвки я выбрал небольшой ручей, который вливался в реку. Он закрыт со всех сторон кустарником, что-то большое в него точно заплыть не сможет, а если кто-то будет пробираться посуху, то я услышу и проснусь, проходов к руслу ручья просто нет. Со стороны воды тоже на берегах ручья места для стоянки найти было совсем не просто, но я всё же втиснулся как то, найдя более-менее подходящее местечко.

Кто хоть раз проводил в лодке, даже в комфортном катере, больше пары часов тот меня поймёт, разгибался я с унылым стоном и чуть не плача. Спина никак не хотела принимать предусмотренную природой форму, а задница намекала мне, что я всё же цивилизованный человек и сидеть на твердом дне лодки так долго не стоит.

Я весь мешок перерыл, но спичек так найти и не смог. Старик Силантий видимо очень торопился и их просто не положил или не было их у него. Спички в этом глухом месте всё же, наверное, жуткий дефицит, тут, наверное, как-то по-другому огонь разжигают. Делать нечего, придётся обойтись без огня. Так-то разжечь его конечно не проблема, с этим любой справится. Вот если хочешь, как следует согреться, берёшь две дощечки и трёшь их друг об друга, пока не задымятся, делов то? Если огонь не добудешь, то вспотеешь и устанешь точно, а значить хорошо будешь спать — как убитый. Только вот я не готов к такому трудовому подвигу, и так план по физическим нагрузкам перевыполнил, что тот товарищ Стаханов, обойдусь без огня пока.

Спал я действительно как убитый. Всё же противоэнцефалитный костюм это уникальная, незаменимая вещь! Что бы я без него делал? Мошка и комары облепили меня с ног до головы, в надежде полакомится моей кровушкой, но добраться до моего тела так и не смогли. А будь я, например, в простой гимнастёрке? Да меня бы выпили досуха! Вокруг моего места стоянки стоял гул и звон от крыльев этих летающих гадов, аж в ушах звенело, но я уснул, едва только моя голова коснулась мешка, который я использовал в качестве подушки.

Утром я встал весь разбитый. Молочная кислота забила натруженные мышцы, и они протестовали против каждого движения. Я чуть ли не стонал от боли, собирая свои пожитки и складывая их в лодку. Впереди новый день тяжёлого пути, сбавлять темпы мне нельзя.

— Отож не догоним мы его господин ротмистр. Эвон у него цельный день и ночь форы было. Мы уже всю ночь на вёслах идём, передохнуть бы… — плеск вёсел и разговор я услышал, едва только собирался выплывать на открытую воду из своего ручья. Сквозь переплетение ветвей кустарника я с трудом разглядел две большие дощянки, которые поднимались вверх по течению реки.

Лодки идут довольно быстро, в каждой на вёслах сидит по два человека и ещё три пассажира. Староверы! Все с винтовками и знакомая фигура в лохматом камуфляже на носу передней посудины проглядывается. Ротмистр гнида! Быстро же он погоню организовал! Ух как меня пронесло то! А если бы я немного раньше на воду вышел? Да они меня без проблем догнали бы! Опять меня уберегло от беды проведение.

— Я знаю куда он идёт, перехватим. Поднажми мужики, он один и на вёслах у него смены нет — ротмистр не орёт, не приказывает, голос его спокоен.

— Я вот ни как в толк не возьму, чего ему на том болоте то делать вашбродь? — это голос Силантия! Значит не вычислили старика, а это уже хорошо, среди моих преследователей у меня есть союзник.

— То не твоего ума дело! — отрезает всякие ненужные ему разговоры ротмистр — Делай как сказано! Что-то в последнее время вы все себе на уме стали! Али ты хочешь, чтобы я с тобой как с отцом Михаилом поступил?! То-то же! Он к болоту идёт, больше ему податься некуда, вот там мы его и возьмём, даже если он пехом пошёл.

И они к болоту?! Да, а на что я рассчитывал? Я рассказал ротмистру достаточно, чтобы он понял куда я путь держу. Ему тоже туда ой как хочется, так почему бы не совместить приятное с полезным? Меня поймать, да и на чудо мною описанное взглянуть, всё ему хочется! Как говорится и рыбку съесть и меня поймать…

— Мы там на своих лодках точно не пройдём, а он на обласе как раз проскочит. То болото не проходимо вовсе. Говорят, что раньше там жили люди, да только давненько их не видел никто… — лодки прошли мимо моего ручья так и не заметив меня. Из-за плеска вёсел и расстояния я почти уже не слышу, о чем говорит Силантий и что ему отвечает ротмистр.

Навёл порядок в своём селе белогвардеец! Железной рукой подавил бунт черни. И что-то такое он ужасное с отцом Михаилом сделал, что старик Силантий аж вздрогнул, когда ему предложили на выбор ту же участь. Ну я только рад, что сумасшедшему попу досталось, уж очень он пироманией увлёкся, маньяк хренов! А ротмистр то — вот упёртый же гад, целеустремлённый! И как мне теперь к порталам пробираться? Одна надежда, что встретит он на реке отряд Макарова и лейтенанта, да погибнет в бою с красноармейцами. Надо же красным доделать то, что они в 1918 не доделали? Это всегда так, запустишь проблему, а потом всё равно её решать приходится, а эта река ничем не хуже того болота, где эту мразь утопить не смогли. Но только вот мне теперь что делать? Пешком идти или на лодке плыть? По сути, они ушли вперёд и судя по всему останавливаться не намеренны, они уверены, что я где-то впереди и будут стараться меня догнать.

Я мучился в раздумьях так и не приходя к какому-либо решению. Пешком идти — это время терять, да и идти надо будет вдоль реки, чтобы не сбиться с направления, на лодки плыть — рисковать нарваться на староверов. А вообще конечно прав Силантий, на болоте мне эта лодочка ох как пригодится! Или опять плот строить, и пару недель пробираться по полшага вперёд, или на этой лёгкой лодочке проскочить. Нет, лодку бросать нельзя! Как вариант, припаркую её сейчас тут и пойду другую реку искать, а потом за ней вернусь и перетащу её, если смогу конечно. Тут этих рек много должно быть, да мне даже ручей подойдёт! Где ротмистр на плоскодонке не пройдёт, там Кирилл на пузе… нет не на пузе, а в долблёнке проползёт.

Приняв решение, я принялся искать место, где можно относительно без проблем выйти на поросший и заваленный буреломом берег, да так, чтобы и лодку затащить и спрятать можно было бы.

Не попадается мне пока подходящего места, я тихо плыву по реке, внимательно осматривая берега. Ручей, в котором я ночевал, оказался непроходим. Мало того, что там берега, густо поросшие кустарником, так и заканчивается он ещё и очередным болотцем, пройти там, что на лодке, что пешком не вариант, вот и приходится плыть по проделанному моими врагами пути, вздрагивая от каждого подозрительного шума.

Более-менее подходящее для моих целей местечко мне попалось, когда я уже совсем отчаялся. Я даже не сам его нашёл, просто увидел пьющего из реки воду лося! Раз там лось пройти смог, значит мне сам бог велел, и я смело направил свою лодочку прямо к лесному гиганту. Сейчас лоси пугливы, он уйдёт и можно не бояться, что вернётся, только в период гона, лоси могут напасть на людей. Учитывая, что стоит сохатый ничего не опасаясь, можно смело предположить, что людей и крупных хищников я на его тропе не встречу.

Лось не подвёл, как только увидел меня, так тут же и скрылся в лесной чаше, только слышно было, как во время его бега ломаются ветви деревьев и попавший под копыта валежник. Звериная тропа вывела меня на участок горелого леса. Тут когда-то огонь хорошо поработал над тайгой, и сейчас, среди поваленных, обожжённых стволов, всё пространство горельника заросло молодняком лиственных деревьев. Понятно, чего тут этот лось пасся, еды валом, передвигаться можно относительно свободно, реки и болотца совсем не далеко. Для лосей в летний период такие полянки как раз и являются основным местом обитания. Они же главным образом питается побегами карликовой и кустовой березы, при этом очень ловко обламывают ветки с помощью своей длинной хоботообразной губы. При сдирании коры с деревьев пользуются зубами как стамеской, отрывают кусок, захватывают его губами и зубами и дерут кверху длинной полосой. И лось постоянно чувствует потребность в воде и должен много выпить, чтобы утолить свою жажду, водные и болотные растения он тоже стороной не обходит.

Полянка то-что надо. Я вытащил свою лодочку на берег, уже точно зная, что к вечеру следов от волочения не останется, сохатые затопчут их, придя на очередной водопой. Маскировка тоже много времени не заняла. Раздвинув густые заросли, я просто запихнул долблёнку под ствол обгоревшей осины, положив её к верху днищем, а потом расправил погнутые ветви. С двух шагов не найти, если не знать точно, что тут что-то есть. Ну что же, теперь я свободен от реки, нужно двигаться дальше.

Раненная нога вполне нормально выдерживает нагрузки, да и не тороплюсь я особо, тщательно выбираю путь и внимательно прислушиваюсь к окружающему лесу. Дать гарантию того, что по берегу староверы тоже не пустили погоню я не могу, и ротмистр мог высадится где-то впереди. Сейчас я иду по лосиной тропе в надежде попасть на очередной ручей, в этом отношении я лосям доверяю, они далеко от воды не уходят, а это значит, что если есть тропа в глубь леса, то рано или поздно я попаду туда, куда мне и надо. Речка, ручей, или очередное болотце ждут меня впереди. Последнее конечно мне ни к чему, но проверить тропу надо, пока не пройдёшь её до конца, так и не узнаешь, что же там тебя ждёт.

Подозрительный шум я услышал, когда уже понял, что зря на лосей понадеялся. Тропа петляла по тайге, а местность стала всё больше напоминать мне очередное болотце. Может там дальше конечно и есть река или ручей, но в этом месте она явно выходит из берегов и подбираться к ней будет проблематично. Разве что с дерева на дерево прыгать, которые почему-то не редели, а также как и раньше стояли почти стеной, прямо из мокрого мха. Но я не Тарзан, хотя уже скоро стану на него похож, и больше всего не внешностью, а образом жизни, он ведь тоже в лесу постоянно жил, только в тропическом. Хотя вот я с бородой уже, а он нет. Загадка природы. Всегда, смотря мультик или кино про этого персонажа, поражался тому, что этот дикий полуобезьян ходит гладко выбритым, где у него там бритва была спрятана? Или может барбершоп обезьяны подпольный держали? Ну в любом случае, я на него внешне не похож, я скоро на ети буду скоро походить, так как зарос волосами по самоё не балуйся.

Так вот, шум, который я услышал мне показался очень уж необычным, и я решил взглянуть хотя бы одним глазом, что же впереди происходит. Взглянул. Лучше бы я тихо назад направился, а ещё лучше побежал бы. Я снова нарвался, и как буду выкручиваться на этот раз не представляю.