Глава 14

— Устраивайся. Только не чувствуй себя как дома, ты тут ненадолго — меня запихнули в какой-то небольшой сарай. Стены крепкие, собранные из брёвен в стык, вход, он же выход только один, через ворота в которые меня в него завели, на земляном полу кучи соломы, больше тут ничего и нет. Хоть окон тут конструкцией и непредусмотрены, но света вполне хватает, на крыше сделаны продыхи для вентиляции, вот через них то и попадает в мою тюрьму немного солнечных лучей. Ну и руки мне почему-то развязать забыли, а я не стал просить, тут вместо этого ещё и получить можно.

Через село наша процессия прошла быстро, но это не избавило меня от внимания местных жителей. Досталось мне довольно крепко. И оглоблей успели приложить, и камней в меня кинули не мало, хорошо хоть кидали женщины и дети, силы у них не те, что у мужиков, но всё равно — приятного мало. Со всех сторон на меня сыпались оскорбления и угрозы. А ведь я когда-то их всех жалел, считал, что не нужно вмешиваться в их жизнь, пусть мол живут как им предки завещали. Нет, тут как раз нужна полная программа перевоспитания, закон тут нужен, пусть и такой не совершенный как советский. Советская власть их через колено сломает, но нормальных людей из них сделает, по крайней мере уважать и боятся представителей этой власти они точно будут, а там глядишь и полюбят её всей душой. Может это конечно злоба во мне говорит, обида, но мне показалось, что они просто упиваются своей безнаказанностью и самое главное их же никто не остановил, не отогнал от беззащитного пленного. Тот же ротмистр с довольной улыбкой на лице наблюдал за тем, как меня чуть было не линчевала толпа.

Руки освободить я точно смогу, связали меня обычной верёвкой, пеньковой или ещё какой, типа этого. Тут главное терпение. Если есть возможность, то нужно переместить руки вперёд. Это делается просто, нужно просунуть ноги между руками и готово, но тут есть нюанс. Маленький такой нюансик — ты должен быть профессиональным гимнастом или акробатом на пике своей спортивной формы и тогда у тебя всё получится! Ну или просто через голову их вперёд завести, вывихнув себе плечи. Знал я одного парня, который так мог сделать запросто, у него вообще с суставами были проблемы, они на раз-два у него вылетали, потом металлические ставить пришлось. Ну а я обоими способами не владею, всё же я здоровенный, и нихрена не гибкий мужик, да и ещё с раненой ногой. Значит в моём арсенале остается только грубая физическая сила и терпение. Тут главное себя не жалеть, ведь будет больно, кожа на запястьях точно пострадает.

Выкручиваем руки, до упора крутим и с силой, до боли, много раз повторяем, а потом ёрзаем назад-вперед без перерыва. Трём, терпим и повторяем. Верёвка не из синтетики, тут сплетение сушёных растительных волокон, они всё равно растянутся, руки потеют от напряжения, становятся мокрыми и скользкими, верёвка намокает и волокна теряют связь между собой — рано или поздно одна из рук выскользнет.

Мне понадобилось почти двадцать минут что бы освободится! Старик Силантий всё же мастер своего дела.

С облегчением почесав нос и все остальные места, куда я не мог раньше дотянуться, я стал растирать запястья. Рукам сильно досталось за эти два дня. Все опухшие, покусанные гнусом, они представляли из себя жалкое зрелище. Пальцы едва сгибаются и почти потеряли чувствительность из-за застоя крови.

Первым делом я развязал задубевшую от засохшей крови тельняшку у меня на ноге, нужно оценить свою рану. Учитывая условия и обстановку, вполне себе неплохо. Длинная борозда, по краям слегка покраснела, но это скорее всего от трения по ней ткани, чем от инфекции. Зашить бы её, а то останется большой шрам, но нечем, да и ладно, так сойдёт, одним шрамом больше, одним меньше, мне уже до лампочки, есть проблемы поважнее. Как смог, аккуратно перевязал свою ногу и оделся. Нужно решать, что мне теперь делать.

Верёвку я свернул так, чтобы можно было без проблем вдеть в неё руки и сделать вид, что я всё ещё связан. Как отреагируют мои мучители на то, что я освободился от пут, можно даже не гадать — в восторге они явно не будут. Могут меня и покруче связать, а может и привязать к чему ни будь, а мне этого явно не надо.

За всей этой вознёй прошло пару часов и буквально через несколько минут как я закончил, возле ворот сарая послышался шум. Гости в мой новый дом пришли, но точно не с новосельем меня поздравлять. Я быстро всунул руки в верёвку и отошёл к дальней стене.

— Ну как ты тут, краснопёрый? Не соскучился ещё? Пришло время поговорить — на пороге стоит ротмистр. Переоделся уже, помылся, аж блестит весь. На нехорошие мысли наводит фартук, который он одел поверх чистой рубахи и матерчатая сумка, в которой что-то позвякивает при ходьбе. Рядом с ротмистром поп и ещё один мужик с мотком верёвки.

— Кузьма, приготовь его для разговора.

Кузьма с приготовлением не затянул, перекинул свою верёвку через балку, которая проходила над чердаком крыши и привязал один её конец к моим стянутым за спиной рукам. Подтянул её слегка за другой конец и отошёл в дальний угол сарая держа верёвку в руках. Я покрылся холодным потом, что они задумали мне сразу стало понятно. На дыбу меня хотят подвесить сволочи!

— Давай без этого антуража обойдёмся, мы оба образованные и интеллигентные люди. Я и так готов на любые твои вопросы ответить — как можно спокойнее говорю я.

— Ты солжёшь! — вскинулся поп. Вблизи он выглядел представительно, упитанный такой, гладкий, с окладистой бородой, только в глазах можно было заметить нездоровый блеск. Так смотрят фанатики или сумасшедшие.

— Убери от сюда этого клоуна, и давай поговорим откровенно. Мне есть что тебе рассказать, но думаю эта информация не для лишних ушей — не обращая внимания на попа я смотрю на истинного хозяина положения. Ротмистр пока тоже ничего не предпринимает и внимательно меня слушает.

— Его надо пытать огнём! Только так мы сможем спасти его душу, только так мы сможем заставить его искренне раскается и просить прощения! Он переполнен гордыней, в нём нет смирения! Приступай Кузьма немедля! — у попа изо рта аж слюни летят от возмущения. Может и не стоило мне его злить, потому что Кузьма медлить не стал. Мои руки повело назад, выворачивая из суставов. Ну всё! Сейчас я и узнаю, что такое повисеть на дыбе! Как бы там всё потом не повернулось, но они меня сейчас искалечат!

— Отставить! — команда ротмистра прозвучала тогда, когда я был уже готов выдернуть руки из верёвки и бросится в рукопашную. Если мне вывернут суставы, шансов у меня уже не будет никаких, а так может и смогу кого-то из них уработать до того, как меня пристрелят — опусти его Кузьма и выйдете оба.

— Я останусь! Я должен знать, что это бесовское отродье скажет тебе! Мы с тобой договаривались! — поп переключил своё внимание на ротмистра и возмущению его нет придела. Выходить он явно не собирается, в отличии от того же Кузьмы, который бросил верёвку и почти бегом покинул сарай.

— Мишка, мать твою! Я сказал выйди! — взорвался ротмистр, доставая из карман такой знакомый наган, мой наган — ты что-то совсем уже заигрался! На меня твои увещевания не действуют! Или ты забыл кто тут главный?! Пошёл вон я сказал!

Поп испуганно вздрогнув и не отводя взгляда от револьвера, который держал в руках ротмистр, выскочил за ворота и торопливо отправился прочь. В сарае мы остались теперь вдвоём.

— Пятьдесят лет — сказал я, как только мы остались одни.

— Что пятьдесят лет? Не говори со мной загадками! Я ведь могу и передумать, и вернуть сюда Кузьму!

— Именно столько пройдёт времени, прежде чем советская власть падёт. Сейчас твоя борьба не имеет смысла, ты ничего не в состоянии изменить. Только через пятьдесят лет Россия возродиться, а коммунистов отстранят от власти и произойдёт это всё мирно, почти бескровно.

— Так долго?! — воскликнул стоящий передо мною белогвардеец, на мгновение поменявшись в лице.

— Из какого ты года? — в ответ задал я вопрос пристально смотрящему на меня ротмистру — из прошлого или из будущего тебя сюда кинуло?

— От куда ты знаешь?! Впрочем, я отвечу на твой вопрос. Когда я должен был умереть, был август 1918 года!

— Из прошлого значит… — моё сердце учащенно забилось, значит всё же есть возможность переместится вперёд во времени! — какая была вспышка, когда ты ступил на камень на болоте? Цвет я имею ввиду.

— Красная — усмехнувшись ответил ротмистр, сейчас он снова был спокоен — Вообще то я тебя допрашивать должен, но тебе всё же удалось выбить меня из колеи.

Красная вспышка! Я помню, что Суслов в своих воспоминаниях упоминал про это, но вот что она означает, не знал даже он. Значит красная пелена — это проход в будущее! Осталось понять только принцип работы этого явления. Временной период, в который забрасывали порталы людей очень уж разнится, кого-то на сто лет, кого-то на сорок, а вот ротмистра закинуло на четырнадцать лет в будущее! Почему же раньше пришельцев из прошлого не было в порталах? Может быть потому что в семидесятые годы я их взорвал?

— Я тебе не мешаю? — из задумчивости меня вывел голос собеседника — а то может быть мне выйти? Я ответил на твои вопросы, а теперь ты ответишь на мои! И только попробуй солгать!

— Можно без угроз? Тут нет никого, а я и так в твоей власти, куда мне деваться то? Конечно я всё тебе расскажу, всё что знаю сам — скривился я, ну что за манера, как будто гопник, который в подворотне мелочь трясёт.

— Кто ты? От куда ты знаешь про то как я попал сюда?

— Я так же, как и ты прошёл через врата, только вышел я не на капище, а в болоте. Там полно таких камней, но в отличии от того, возле которого появился ты, они работают постоянно. Дай я угадаю, какая погода была, когда ты тут появился? Была гроза и сверкали молнии?

— Да — односложно ответил ротмистр, внимательно меня слушая.

— Очевидно именно пять лет назад, в этот неисправный портал попала молния, оживив его на мгновение. И больше скорее всего такого с ним никогда не произойдёт. Это был случай, один на миллион. Он мертв и больше не заработает. Но есть куча подобных рабочих механизмов, только я знаю где находятся не менее пяти, а возможно их гораздо больше.

— Что это такое? — сильно заинтересовался ротмистр.

— Это порталы, зачем и кто их построил я не знаю, но знаю, что они могут перемещать людей и предметы во времени и пространстве. Как нас с тобой.

— Как нас с тобой? Из какого времени ты?

— Из будущего. Из 2022 года!

— Матерь божья! — ротмистр удивленно уставился на меня — ты знаешь, что будет ближайшие девяносто лет?!

— Знаю. И поэтому то и говорю тебе, ты ничего сейчас не сможешь сделать, только погибнешь сам и погубишь своих людей. Твоя борьба не имеет смысла, ничего не изменится.

— Почему?! Почему только через пятьдесят лет?! Неужели до этого никто не сможет сплотить вокруг себя людей и выжечь эту красную сволочь?!

— Потому что скоро будет большая война! В 1939 году она начнётся! Самая большая и разрушительная в истории человечества! Через каких-то два года весь мир полыхнёт! Погибнут десятки миллионов людей! Только Россия потеряет больше двадцати трёх миллионов! Эта война сплотит людей вокруг советской власти, даже сбежавшие за границу белые офицеры будут возвращаться на родину, чтобы встать на защиту России, пусть даже и под красным флагом. А потом будет Победа! Девятого мая 1945 года. И общая победа сплотит людей ещё больше!

— С кем война? — тихо спросил ротмистр.

— С Германией, она уже почти оправилась от прошлого поражения и жаждет реванша. До сорок первого года Россию война не коснётся, ну а потом прилетит и нам. Очень крепко прилетит, до Москвы отступать будем и с силами собираться, но именно мы и возьмем Берлин в сорок пятом году и над Рейхстагом будет развеваться красный флаг! Россия прирастёт территориями, станет больше и сильнее. Это будет самая большая и сильная страна в мире!

— А потом?

— А потом… Потом к власти придут предатели, которые и развалят страну на несколько частей. Украина, Белоруссия, Лита, Латвия, Эстония, и ещё с десяток стран появятся на территории России. Да, Россия будет, она останется самой большой страной в мире, и она будет довольно сильна, но не такая как раньше. Славяне будут воевать со славянами на радость врагов, Кавказ полыхнет непрекращающимися войнами. Будет страшно, моё поколение с ностальгией будет вспоминать былую мощь и силу Советского Союза.

— С ностальгией?! Да что хорошего сделали советы?! Они разрушили всё что было, а нового не создали! Сколько людей погибло? Всякая мразь и шваль повылазила и уничтожила цвет нашей нации! Я слышал про Брест-литовский мир! Я кровь проливал на фронте, а они продались немцам! — ротмистр аж красный от злости.

— Не создали пока! Но создадут! Они первыми полетят в космос! В стране не будет безработицы, образование и медицина будут бесплатными, каждая семья получит бесплатное жильё, стариков обеспечат достойной пенсией, советская наука будет одной из сильнейших в мире! А территории они вернут, вернут и получат новые! Я тебя не агитирую, я тебе говорю всё так, как оно будет!

— Я не верю тебе! Я не хочу тебе верить! Ты лжёшь! Но ничего, я выбью из тебя правду — взбешённый ротмистр направился на выход — Кузьма! Для тебя появилась работа!

— Стой! Ты можешь мне не верить, но можешь увидеть всё своими глазами! Я могу провести тебя с собой! Я знаю где есть рабочие «врата». Давай сходим, и ты во всём убедишься сам! Я не понимаю твоего гнева. Ты просто хочешь сорвать на мне свою злость? Но так это ничего не изменит.

— Ты можешь провести меня в будущее? В Россию? — ротмистр остановился в воротах и жестом руки остановил идущего к нему Кузьму.

— Могу. Мне самому надо вернуться, я задержался тут и мне пора домой. Пошли вместе! — врать так врать, лишь бы этот маньяк своего палача не позвал и время нужно потянуть как можно больше.

— А зачем мне ты? Ты сейчас расскажешь всё. Как их найти и как ими управлять, а потом я схожи и посмотрю на это чудо — откровенно смеется засранец. Он явно настроен всё же помучить меня, видимо природная жестокость не даёт ему оставить меня целым.

— Я тебе нужен хотя бы по тому, что ты ничего не знаешь о будущем. Когда ты там появишься, тебе нужен будет кто-то, кто знает тот мир. Ты уж поверь мне, в двадцать первом веке всё сильно не так как тут. Ты не сможешь справится даже с телефоном. Да и деньги тебе там понадобятся, а они у меня есть.

— С деньгами проще некуда, где они у тебя лежат ты мне тоже расскажешь, да и золото я думаю там до сих пор в цене — какой упорный, всё повод ищет что бы меня помучить.

— Да не проблема, расскажу. Только ты деньги взять не сможешь. В моём времени деньги электронные — усмехнулся я. Да я тебе сейчас вообще что угодно могу рассказать, и так и сделаю лишь бы выбраться от сюда.

— Долго до этих «врат» идти? — всё же задумался ротмистр.

— Не меньше двух недель. До болота то быстро дойдём, а вот по нему придётся идти долго.

— Ладно. Живи пока, потомок — ротмистр усмехнулся и задумался, а потом сказал — еду тебе принесут, руки развяжут, но бежать не советую. Выследим и поймаем снова, и уже тогда я отдам тебя отцу Михаилу и родственникам тех мужиков, которых ты убил и ранил. Поверь мне, тебе не понравится всё то, что они будут с тобой делать. Кузьма! Развяжи его!

Молчаливый Кузьма справился с верёвками быстро и как мне показалось, с облегчение выдохнув вышел из сарая закрывая за собой дверь.

Ну что же Кирилл, первый раунд можно сказать выигран. Я остался жив и здоров и даже удалось хоть о чем-то договорится с моими пленителями. Главное выйти из селения, а там возможностей для маневра у меня будет больше. Если ротмистр всё же решится идти на болото к порталу, то это вообще будет отлично, на болоте я думаю у меня будет возможность от него избавится, всё же есть у меня уже такой опыт.

До самой ночи меня почти никто не беспокоил, только несостоявшийся палач по имени Кузьма ко мне заглянул. Принёс пустое помойное ведро, понятно для чего, да кружку с водой, краюху хлеба и кусок вяленного мяса принёс. Разносолами меня тут явно кормить не собираются, но и так не плохо, есть чем силы свои подкрепить.

На ночь я себе соорудил шикарное ложе. Сено в сарае было относительно свежее и было его много. Собрал всё в кучу и завалился спать, опустив на голову капюшон с сеткой. По сравнению с моей прошлой ночёвкой, так небо и земля. Мягко, тепло, крыша над головой — не тюрьма, а санаторий. Да и успокоился я немного, всё же сжигать и пытать меня пока не будут, а это как не крути уже очень хорошо, я бы даже сказал — отлично.

Посреди ночи меня разбудил какой-то шум. Кто-то возился возле ворот. Я прислушался. Незваный гость что-то делал с петлями и замком. Вот одна воротина беззвучно открылась, на мгновение показав мне клочок звёздного неба, и знакомый голос старика Силантия прозвучал в темноте.

— Морячок! Ты тут? Целый? — шёпотом говорит старик.

— Привет старый. Тут я, целый пока — отозвался я так же тихо, как и мой собеседник.

— Уходи! Я тут тебе немного еды принёс, да нож, всё что могу. Беги отсель! Спасайся! — сказать, что старик меня удивил, значить ничего не сказать — отец Михаил сегодня вечером молебен проводил и проповедь вёл, завтра утром всё село сюда придёт. Спалят тебя вместе с сараем! Грех это, прав ты, не хочу ещё одну душу губить. Уходи!

— А как же ротмистр? — спросил я, быстро одевая сапоги на ноги.

— Отец Михаил сказал, что смог ты его своими речами смутить и говорить ему никто и ничего не будет. Они просто придут сюда с хворостом и спалят сарай. Даже если ты с ротмистром и договорился о чём, то он тебя не спасёт! А и его упредить не получится, за домом его следят. Беги, хватит разговоров, скоро меня хватятся! Как выйдешь, поверни на права и вдоль плетня беги, по той стороне к реке выйдешь, а там как бог даст. В село не суйся, вмиг всех собак поднимешь на лай!

— Спасибо отец! Пошли со мной! Поверь, в селе лучше не оставаться, а я тебя выведу! — я уже стоял возле ворот, принимая из рук старика нож и мешок с продуктами.

— Нет. Тут моя Марыся схоронена, тут и мне помирать. Хоть мы с ней и не увидимся на небесах, так хоть рядом с ней лягу!

— Прощай и ещё раз спасибо! Даст бог и я тебе чем-то отплатить смогу! — я обнял старика и шагнул за ворота. Свобода! Но мне ещё предстоит за неё как следует побороться, теперь мне попадаться нельзя, лучше погибнуть. Глубоко вздохнув, я бегом отправился к реке, мне снова повезло, но терпение моего ангела хранитель не безгранично.