Глава 10

Вот и пришёл нашему отряду полярный пушистый зверёк по имени писец. То, что нас обнаружили, сомнений у меня не вызывает, кто тут ещё слуги антихриста как не мы? Только наша группа, состоящая из большевиков, путешественников во времени и мусульман. Идём мы, чтобы разрушить и пошатнуть их веру, уничтожить их уклад жизни, который они хранили веками, забрать их детей в «сатанинские» колхозы.

Они выбрали путь борьбы, пассивного саботажа и бегства не будет, они решили бороться за свою привычную жизнь. Честно говоря, несмотря на весь ужас нашего положения, я не могу не восхищается этими суровыми людьми, будь я на их месте, поступил бы точно так же. Кто считает, что староверы всегда спокойно и мирно уходили в глушь, когда их пытались притеснять, тот неправ, в истории масса примеров их активного, с применением силы, противодействия реформаторам и притеснителям. Оборону Соловецкого монастыря, к примеру взять, который староверы обороняли от правительственных войск несколько лет, активно отбивая штурмы и ходя на вылазки.

Как бы не хотелось мне немедленно покинуть наблюдательный пункт и сбежать, я остался и постарался собрать как можно больше сведений о противнике.

После феерического выступления попа, население деревни разбилось на несколько неравных групп. Большинство женщин погнали ребятню по домам, человек тридцать мужиков собрались в кучу и что-то оживлённо обсуждали, а несколько стариков и оставшихся баб начали какие-то не понятные движения вокруг часовни.

Что они делают, мне стало понятно через несколько минут, они таскали хворост и дрова, обкладывая часовню по кругу, а некоторую часть горючего материала заносили во внутрь. К «гари» готовятся, ритуальному самосожжению староверов! Вот часть женщин занимавшихся детьми снова потянулись к церквушке, в руках у них иконы и колыбельные! Староверы не собираются отступать, если у них не получится уничтожить наш отряд, они войдут в церковь и подожгут её. Вместо того, чтобы прятаться в лесах если их постигнет неудача, они выбрали радикальный путь отступления, прямо в небеса, с дымом погребального костра, в который превратится их храм!

Между тем группа мужиков, которые кучковались отдельно, видимо пришла к какому-то одному мнению и начала действовать. Часть отправилась к протоке, которая подходила прямо к деревне, очевидно, чтобы воспользоваться причаленными там лодками, а другая часть потянулась к выходу из деревни, в тайгу. К основным группам, то по одному, то мелкими группами, всё время присоединялись всё новые и новые последователи. В общей сложности я насчитал около пятидесяти человек. Мама дорогая, да они нас порвут как тузик грелку! Отряд, конечно, не однородный, там кого только нет, и старики, вполне себе крепкие и матёрые мужики, и подростки, да и вооружены они разномастно, но все они опытные охотники и таёжники! Лес для них — дом родной! Ну а нас семнадцать человек, большинство из которых зелёные пацаны и заблудятся в трёх соснах.

Ну что же, видел я достаточно, пора бы мне и ноги делать, а то так и стану я, первым кандидатом на осиновый кол в грудь, или что там ещё со слугами сатаны делают?

Я устал, всю ночь не сомкнул глаз, но сейчас идти мне гораздо легче, всё же не надо оглядываться по сторонам, выискивая следы присутствия людей, да и дорогу я уже знаю. Я знаю сколько мне осталось пройти, впереди нет неизвестности.

Отряд противника на лодках будет двигаться гораздо быстрее тех, кто идёт пешком. Пусть идти им против течения, пусть река виляет и изгибается, но на их пути нет никаких препятствий. Сколько там этих лодок я видел? Штук пять, наверное, не больше. Обычные плоскодонные дощанки, тяжёлые и не очень поворотливые, зато вместительные. Даже если я очень сильно поднажму, скорее всего речники смогут меня опередить, но вот что они будут делать дальше? Сразу в атаку пойдут? Или подождут подмогу, идущую по моим следам? Непонятно.

Мне бы бросить всё это, да в сторону уйти, мне есть чем заняться и кроме этой войнушки локального масштаба. Отряд уже обречен, им не выбраться. По-хорошему, шансы на спасение есть только у меня, да у опытных стариков, у майора с Макаровым. Была бы тут вся рота, было бы всё по-другому, а так… Но не могу я их просто так бросить! Не могу и всё! Нужно хотя бы предупредить, попытаться спасти кого смогу. Они всё же мне жизнь спасли, кто я буду, если не попытаюсь?

Прикинем шансы. На бегство, не на войну. В бою у нас шансов нет. Справятся они без меня в тайге? Тайга — ведь это не река, тут всё по-другому. По реке идти тоже сложностей много, но зато и вода всегда под рукой, и направление выбирать не надо, да и рыбы можно наловить если прижмёт. А вот как раз по реке уходить и нельзя, медленные плоты не идут ни в какое сравнение с лодками, пусть даже и самодельными плоскодонками.

Для выживания и сохранения боеспособности в лесу, нужно иметь представление о неблагоприятных факторах и опасностях, которые могут там ждать. Особенно это касается тайги. Начнем с того, что в тайге очень часто меняется погода, поэтому должен быть полный комплект защиты от осадков: плащ-палатка, тент, шинель или ватник, сапоги с высоким голенищем — всё это нужно нести на себе помимо оружия.

Огромной проблемой становятся кровососущие насекомые. Это клещи, полно мошек, слепней и комаров. Они буквально роятся вокруг. Любые открытые участки кожи, будь то кисти рук или лицо, будут неминуемо искусаны, надо или иметь специальную защитную одежду от насекомых как у меня, или уметь использовать для защиты народные средства. Ну а на солдатиках наших, обычные гимнастёрки и длительное нахождение в такой обстановке им противопоказанно, рано или поздно кто-то из них подхватит клеща или ещё чего. Могут встретится и хищники, их тоже тут хватает, хоть сейчас и лето, пищи для них в достатке, но всякое может случится и тогда надо знать как действовать.

Ну и самое главное в тайге, не заблудится и суметь найти себе пищу, а с этим у всего отряда беда, даже у майора с Иваном. Ну и какое же у нас резюме? А выходит так, что если я им не помогу, то живым с этой богом забытой реки никто не выберется.

— Собираем манатки и тикаем, пока целы. Быстро майор! Времени почти нет! — последние несколько километров я почти бежал и сейчас едва дышал от усталости.

А не плохо тут комрады устроились, пока меня не было. Тихая протока, вдоль берега стоят плоты, а на берегу уже разбит лагерь. Хорошо сделали, моя школа. Стоят тенты, под которыми лежанки из травы и лапника, горят костры, на которых в котелках, что-то варится. Несколько бойцов засели с самодельными удочками на причаленных к берегу плотах и удят рыбу, остальные тоже заняты не торопливыми лагерными делами. Чистят оружие, штопают одежду, помогают кашевару готовить еду. Тихая и мирная жизнь, почти как в стане промысловых охотников или рыбаков. Даже не верится, что скоро это место может превратится в филиал скотобойни.

— Да ты подожди! Толком объясни, что случилось? — встревоженный майор никак не может понять, что я от него хочу.

— Если коротко. Деревню я нашёл. Даже не деревню, а целое село. Она большая, и там очень много людей. Но самое плохое это то, что нас они тоже обнаружили.

— И что, бежать собрались?! Надо срочно выдвигаться, может быть, успеем хоть кого-то задержать! — ещё сильнее заволновался майор, всё ещё не понимая в какую жопу попал.

— Не переживай, убегать они не собираются. Они собираются просто нас убить и жить себе дальше спокойно. Сюда идёт отряд примерно из пятидесяти вооружённых огнестрельным оружием селян. Они настроены серьёзно. Часть ушла по реке, а ещё одна часть идёт за мною следом. Я вообще удивлён, что речники ещё не тут — уже более обстоятельно доложил я — надо уходить. Прямо сейчас. Возможно, я подчёркиваю, только возможно, они нас проследовать не станут. Но на это я бы не рассчитывал.

— А ты не преувеличиваешь? — не хочет майор верить моим словам, время тянет.

— Я даже приуменьшаю. Соберись командир, нужно выдвигаться, бросаем плоты, берём только то, что можно легко унести и ходу — настаиваю я, поражаясь упрямству и тупости Задебы. Не дожидаясь, когда он наконец то соберётся с мыслями, я громко крикнул на весь лагерь — Внимание! Всем приготовится к срочному выдвижению. Через пять минут построение. Тенты, котлы, и все остальные тяжёлые вещи оставить здесь. Плоты тоже. Берём с собой только оружие и всё что можно унести в сидорах и в руках. Бегом мать вашу!

Лагерь мгновенно пришёл в движение, всё же не зря я гонял бойцов, попасть в мой черный список никто из них не хочет.

— Не много ли ты на себя берёшь?! — взвился майор, впрочем, не отменяя моей команды — я тут командир!

— Да кто же спорит, командир ты. Только тебе командовать будет скоро не кем, если ты меня не послушаешь — только споров сейчас не хватало, счет идёт на минуты.

— Это мы ещё посмотрим — зло прошипел мне майор прямо в лицо — что бы бойцы Красной Армии, от каких то кулацких недобитков бегали… такому не бывать! После первого нашего залпа, они сбегут. А ты трус! Ну ничего, мы с тобой после боя разберёмся, ошибся я в тебе.

— Становись! Слушай мою команду! Занять позиции вдоль правого берега реки, дистанция два метра! Огонь открывать по моей команде — это майор дает вводную построившимся бойцам. Ой дурак!

Надо уходить, тут уже ничем не помочь, я сделал всё что мог. Пацанов жалко, но их уже не спасти, если им прикажет майор, мои команды они выполнять не будут, теперь надо подумать о себе. Я в это всё вписываться не собираюсь, а значит надо валить. Только я об этом подумал, как где-то среди деревьев прозвучал первый выстрел, а затем стрельба стала нарастать с геометрической прогрессией. Кто в кого стреляет — не понятно, но бойцы увлеченно ведут огонь «в ту степь».

Не сильно высокие, но довольно крутые берега заводи дают хорошее укрытие, но в то же время закрывают обзор, и для того, чтобы понять, что же происходит, я осторожно выглянул. Боец, стоящий когда-то в карауле, сейчас лежит без признаков жизни, а противников не видно, со стороны деревни даже шевеления кустов или ветвей деревьев я не наблюдаю, огонь ведёт только наш отряд.

Да пошло оно всё! Пока меня никто не видит, я подхватил свой сидор и взяв разбег по берегу и плотам, сильно оттолкнувшись, перепрыгнул на противоположный берег. Почти получилось, только немного ноги замочил. Не задерживаясь больше не на секунду, я углубился в густой подлесок. Извините мужики, но тут наши пути расходятся.

За спиной не утихает стрельба, а я быстро и привычно иду по тайге. И чего это майор так закусился? Ведь нормальный вроде мужик. Макарова с ним рядом не было, точно! Как же я сразу внимание не обратил! А где он? В лагере я его не заметил вроде. Так может майор и не стал уходить пока его друг не вернётся? Ну если так, то это всё объясняет. И я даже, кажется, догадываюсь, куда Макаров пропал. Он его за мной послал проследить, да и заплутал фельдшер в темноте, я же быстро двигался, мне в разведке ждать никого не надо было. И похоже так и не смог в лагерь вернуться. Да что теперь то гадать, сделанного не вернёшь, у меня теперь только один путь — на болото.

Первого старовера я увидел чисто случайно, если бы он не спугнул неосторожно сороку, то мы бы с ним нос к носу столкнулись. Я замер на месте. Этот то тут от куда? Я его уже вполне вижу. В мешковатой, наверное, домотканой одежде, меховая жилетка на груди, на голове картуз, в руке настороженно держит обрез. Молодой ещё, лет шестнадцать, наверное, даже бороды нет.

В тайге открытые участки встречаются не слишком часто — как правило, это берега рек и озер, гари, вершины холмов, поляны. То есть в основном местность «закрытая». Дальность огневого контакта в таких условиях минимальна, и необходимости в наличии дальнобойного вооружения (такого, как винтовка «Мосина») нет, а вот пистолет или обрез тут в самый раз. Оружие «кулаков» нигде не цепляется, его быстро можно достать и так же быстро развернуть в другом направлении, одной рукой произвести выстрел и спрятать под одежду — нужная в хозяйстве вещь.

За первым старовером появился второй, а потом ещё один и ещё… И тут я понял кто они. Это речники! Они не стали останавливаться возле протоки, а обошли нас с тыла. Сейчас они спокойно подойдут к связанным боем бойцам и расстреляют их в спины как в тире! Кто-то грамотный командует староверами, кто-то знакомый с таким понятием как тактика.

Я вполне могу попытаться уйти в сторону, возможно у меня даже получится сделать это не заметно, ну а потом тихим ходом делать ноги дальше. Да какого хрена! Кого я обманываю то? Бросить мужиков я смог, но оставаться — был выбор их командира, и он вполне осознавал на что шёл. Сейчас же, не предупредить их об очередной смертельной опасности будет последней подлостью с моей стороны. Для этого даже можно не возвращаться обратно, достаточно немного шумнуть, что бы меня услышали или заставит этих староверов стрелять. Я бы и сам стрельнул, но оружия у меня с собой нет. В преддверии боя, я не стал лишать одного из бойцов его винтовки, тем самым ещё больше ослабив отряд.

А пожалуй, у меня может получится… Этот вот паренёк, что попался мне на глаза первым, он очень напуган, держит обрез так, что аж руки побелели. Этого если как следует пугнуть, он не переменно выстрелит. Тем временем охотники стали разворачиваться в цепь, но при этом никто не остался на открытом участке леса. Все встали за какие-то укрытия и через несколько секунд, по команде невидимого мне командира, двинулись вперёд, также перемещаясь от укрытия к укрытию. Причем делают они это своеобразно, но очень даже грамотно. Каждый второй стоит на месте, когда первые номера идут вперед. Как только первые номера останавливаются и занимают позицию, вперёд идут уже вторые, и так далее.

Сместившись туда, где должен пройти паренёк, я быстро готовлю свою «пугалку». На земле, перед густым кустом, рисую веткой стрелку, которая направленна в сторону разгорающегося боя и обойдя куст, прямо на широкой берёзе, быстро, ножом выцарапываю череп с перекрещенными костями, на макушке которого дорисовываю козлиные рога (типа как у сатаны, хотя никто его и не видел). Этот самое быстрое, что я могу изобразить. На эту поделку мне хватило всего несколько секунд. Если паренёк пойдёт по стрелке, то выйдя из-за куста на мою «картину» и нарвётся. Ну а дальше только дело случая, испугается и стрельнет, или испугается и не стрельнет. Тут как повезёт.

Я сместился назад и стал ждать. Вот паренёк заметил стрелку, и тут же пошёл по ней. Психология человека, её не обманешь, мы любопытны от природы. Мне помнится что-то похожее друг один рассказывал, который сапёром служил и несколько раз ездил в командировки на Кавказ. Ограниченные в возможностях противники были очень изобретательны, ставили одну противопехотную мину и прямо к ней стрелку рисовали на земле. Просто стрелка, но нет-нет находился любопытный солдатик, который желал глянуть, куда же она ведёт, и частенько узнавал эту тайну, жаль только, что уносил он её с собой в могилу.

Не выстрелил пацан! Я переоценил его возможности, он просто бросил обрез на землю, и заорал от неожиданности и испуга. Ну а чё? Вполне хороший заменитель выстрела. Я думаю, что кто-то из полутора десятков бойцов да услышит этот дикий крик. Хотя там, конечно, перестрелка идёт… но я сделал всё что мог. Если я вернусь, то назад мне уже не уйти. Только сейчас я ещё могу вырваться из круга, пока он не сомкнулся.

Староверы застыли на своих позициях поводя стволами из стороны в сторону, а к пацаненку из глубины леса выскользнула беззвучная тень. Я просто охренел, человек был одет в костюм лешего! Почти такой же, как я делал себе, когда отправлялся следить за отрядом китайских контрабандистов.

— Ты чего кричишь Петр?! Что случилось? — слышно плохо, но, если поднапрячься, разобрать можно.

— Там дьявол, я его видел! Видел! — запричитал паренёк. Да ладно, неужели так впечатлился? Это мне прям комплимент как художнику — батя, помогите, я ему в глаза смотрел!

— Ну ка! — мужик решительно шагнул за куст, постаял буквально секунду и вернулся назад, а затем смачно влепил подзатыльник впавшему в истерику подростку — кому было сказано, в походе называть меня господин ротмистр! Соберись! Делай всё как тебя учили, и тогда никакой дьявол тебе будет не страшен. Какого черта ты вообще кричал? Там всего лишь непонятная мазня на стволе дерева!

— О, какая это горькая печаль слышать, что ныне люди то и дело призывают дьявола! — новый персонаж нарисовался, этот в рясе и идёт шумно, поп, он и есть поп — Ты, православный христианин — возненавидь эту привычку! С корнем исторгни ее из твоих речей, если по примеру других обращался к ней. Не лучше ли для тебя помнить и поминать имя Христа? Христос есть Истина, а дьявол — ложь; Христос — свет, а дьявол — тьма; Христос — твой благодетель, а дьявол — враг. Как умны и блаженны те христиане, которые и никогда не побожатся, и никогда не произнесут имени врага под словом «черт»!

— Послушайте, святой отец. Давайте хотя бы здесь без проповедей обойдёмся. Сейчас главное — задавить краснопузых, а потом хоть всю ночь псалмы свои пойте — если будет кому. Нужно поспешать, а то от нашей затеи толку не будит. У нас слишком мало людей, чтобы перекрыть все пути отхода. И давайте я буду заниматься тем делом, которое я умею делать, а вы потом сделаете своё — простите мне грехи, и отпоёте тех ублюдков, которых мы сейчас убьём.

— Не слушай его Пётр, во изображении том, глубокий смысл. Так слуги сатаны метят свою территорию, они забирают святую православную землю…

— Так, всё! Хватит! Двигаемся вперёд! — подал команду «ротмистр» и махнул рукой, после чего вся цепь мгновенно пришла в движение. Хорошая у них дисциплина, и сразу видно, что много тренировались. Но «ротмистр» то каков! Этот поглавнее священника будет, все и даже поп его слушаются почти беспрекословно. Судя по всему, судьба свела меня с истинным хозяином здешних мест и на религиозного фаната он совсем не похож.