Глава 20

Платформа лодки СНЛ-8 довольно длинная — пять с половиной метров, ширина почти два метра. Эта длина сравнима с длиной многих современных аэролодок. Испытания показали, что и с маломощным мотоциклетным мотором она худо-бедно может справится с поставленными задачами. То есть возможность использовать её для моих целей я проверил, осталось только теперь сделать всё как надо. У меня есть двигатель от «Победы», но он ненамного мощнее мотоциклетного, всего пятьдесят лошадиных сил, при этом имеет вес почти в двести килограмм и объем в два литра. Мне он не подходит. Пораскинув мозгами, я остановил свой выбор на двигателе УЗАМ-412 от Москвича-412. Бензиновый двигатель производства Уфимского завода авиационных моторов. Четырёхцилиндровый рядный верхнеклапанный двигатель с «мокрыми» гильзами, запрессованными в алюминиевый блок. Отличные мощностные показатели. При объеме полтора литра — мощность семьдесят пять лошадиных силы. Если правильно настроить карбюратор, то и все девяносто можно выжать. При этом двигатель довольно лёгкий, чуть больше сотни килограмм и это вместе с коробкой передач. Такого двигателя у меня нет, его нужно было достать. С этим вопросом я обратился к моему знакомому, теневому предпринимателю Гудкову.

Гудков взял на раздумье несколько дней, не сказав мне нет, но и быстрого решения вопроса не обещал. Однако же вскоре меня навестил Артур, по его поручению. Знакомый Гудкову, председатель колхоза продавал свой «Москвич-412», цена — пять тысяч рублей, за посредничество Гудкова еще двести. И всё бы ничего, так сейчас новые «Москвичи» и стоили в специализированных магазинах, но именно эта машина была далека от идеала. Машина перевернулась на трассе, едва не погиб водитель и два пассажира. По факту машина восстановлению не подлежит. Нафига мне еще один хлам на участке? Торговаться за свой новый двигатель, я отправился вместе с Савельичем, на его мотоцикле. Деревенька, в которой обитал не очень счастливый обладатель «москвича» находилась почти в ста километрах от Каменногорска.

Торг длился почти весь день, я даже два раза делал вид, что уезжаю. В итоге назад мы ехали уже втроем, я, Савельич и мой новый двигатель, и что самое главное — денег я не потратил ни копейки. Бартер рулит, опять меня выручило содержимое амбара. За двигатель мне пришлось отдать довольно много дефицитных запасных частей для грузовой техники и новую резину на ЗИЛ 131. Движок оформили официально, заключили договор с председателем и заверили в сельсовете. По договору я якобы рассчитался деньгами. Гарантом исполнения моих обязательств, выступил Гудков, завтра ко мне приедет машина и я загружу обещанные запасные части.

Изготовление нового варианта лодки я начал с изготовления жесткой платформы которая и будет в последующем крепится на самом резиновом корпусе лодки. В этот раз к делу я подошёл серьёзно. Силовая установка будет смещена максимально вниз для смещения центра тяжести — это улучшает управляемость. Редуктор будет выполнен с ременной передачей, чтобы замена и натяжка ремней производилась без использования инструментов. Будет полноценная система охлаждения двигателя, чтобы использовать аэролодку в любое время года. Из приборов управления будет руль, управление шагом винта и рычаг управления газом, из приборов на панели: вольтметр, тахометр, счетчик моточасах, температура двигателя. Компоновка: лобовое стекло, носовой багажник, одна задняя лавка — она же топливный бак, с двумя креслами, которые перемещаются на направляющих. Пол выполнен из фанеры. Носовой тент, два киля поворота. Винт будет шести лопастный. Установлю фару- искатель и ходовые огни.

Хорошо иметь в своей мастерской токарный станок, меня он очень выручил. Новый проект был по технологичности и точности изготовления самый сложный из тех, что мне пока приходилось делать, борьба шла за каждый грамм веса. К концу мая я доделал платформу и установил её на лодку. Красивый вышел аппарат. На ходовых испытаниях, я поверить не мог, что это удалось сделать мне. Лодка уверенно шла по болоту.

С охотхозяйства меня пока никто не беспокоил, вернувшиеся охотники, уже успели по разу сходить в тайгу, закончился весенний сезон охоты, и все были на рыбном промысел, в поселке стоял густой запах рыбы. Я же собирался на свой первый дальний выезд по болоту. В планах было добраться до своего нового участка и завести на него часть снаряжения, начать строить избушку. В поход со мною вызвался сходить Андрей, у которого был отпуск.

— Сколько времени поход то займет? Я слышал, что тебя в Москву вызвать должны в июне, на награждение. Семёну то медаль в городе будут вручать. А тебя в Москву. Успеем вернутся?

— Должны успеть. Три недели, это максимум, и мы вернемся.

— Ты уверен, что по болоту пройдем? Никто еще его насквозь не проходил.

— Не уверен Андрюха, но если не пройдем, то вернемся. Ты же ходил со мной на аэролодке, не должно быть проблем. Если движок встанет, то в любом случае выберемся, я лебёдку взял, вёсла, не переживай. Если нас долго не будет, Семён на каракате вдоль болота пойдет нас искать, но я думаю, что до этого не дойдёт. Семён вообще должен попробовать на каракате, до моего участка дойти, груз дополнительный повезет, из того что нужно, но не прямо сейчас.

— Отдал уже Семёну вездеход? — недовольно спросил Андрюха. Он считал вездеход своим детищем и немного завидовал Семёну.

— Не отдал. Я же сказал, что отдам, только тогда, когда себе новый построю. Ты Андрюха вот скажи мне? Тебе такой аппарат зачем? Где ты на нем кататься будешь? Ты чего к Семёну прицепился, ему для работы надо, а тебе?

— Он к нему и пальцем, когда делали, не прикоснулся, а ты ему его просто так отдаёшь — Андрюха не думал сдаваться. Упрямый чёрт.

— Тфу на тебя. Прикоснулся, не прикоснулся, какая разница. Мне Семён очень помог, да и вездеход — говно получился. Приедем, я тебе такой же сделаю, только движок найди. Вот только ты так и не ответил, зачем он тебе? Просто кататься будешь?

— Ну. На охоту и рыбалку ездить. Правда сделаешь?

— Сделаю, все чертежи есть, только колёса сам обдирать будешь и движок с тебя. Карданы, мосты и коробка вроде есть в ангаре, а если не найдём, я знаю где «москвич» битый стоит, с него снимем — Прицепился как банный лист!

Я готовился основательно, лето — это не зима, можно и медведя встретить, и гнус на болоте может заесть, инструмент нужно взять, буржуйку, продукты, топливо опять же, кое какие запасные части, тот же запасной приводной ремень и еще много мелочей. Взял с собой и оружие с рыболовными снастями. Короче, загрузились по максимуму, с учетом грузоподъёмности лодки и возможностей двигателя. Для снижения негативного уровня шума на наши уши, я выпросил у Савельича наушники, которые используются на стрельбище. Таких у него не было, но найти похожие он смог. Протвошумные наушники — так называемые авиационные беруши — он принес их сразу шесть штук. Говорит выменял на пузырь самогона в вертолетном полку, что стоял недалеко от полигона.

Я тщательно изучил карту. Область болота, была обозначена схематично, ни каких подробностей. Наиболее короткий путь, по моему мнению, это если идти прямиком через болото и свернуть на него с реки километрах в двадцати от посёлка, немного не доезжая до того места где, мы рыбачили с Семёном в прошлом году. Там, правее от посёлка, противоположный берег уже не имел крутых берегов, весь покрытый камышом и осокой, он сливался с болотом. Идти придется строго по компасу, ориентиров никаких.

Мы вышли как обычно, рано утром. Ветер был попутный и течение реки в сторону нашего маршрута, лодка по воде просто летела. Батон скорчился на носу лодки прижав уши к голове и испуганно поглядывая на меня. Андрей наслаждался поездкой, он повернулся ко мне и достал алюминиевую армейскую фляжку. Из-за шума мотора и наушников разговаривать было невозможно, и я его не услышал, но по традиционному жесту всех алкоголиков, я понял, что он предлагал. Андрей отхлебнул хороший глоток и протянул фляжку мне. Ну а чё? Он прав, обмыть начала поездки было надо, да и для храбрости не помешает, если понемногу.

Свернул я на болото, как и планировал, примерно через двадцать километров. Лодка вломилась в заросли камыша, и мы пошли, пробивая проход. Таких густых зарослей, я ещё никогда не видел. Казалось им не было конца и края, как говорится шли по приборам, точнее всего по одному, по компасу. Если бы не компас, и оставляемая за лодкой просека, поваленной речной растительности, я бы заблудился уже через пять минут. Под днищем лодки плескалась вода, вперемешку с речным илом.

Только примерно через час, начавшие редеть заросли, закончились. Я уже начал переживать, а Андрюха больше не улыбался, периодически обеспокоенно поглядывая на меня и всё чаше прикладываясь к фляжке. Перед нами открылась бескрайняя болотная марь. Редкие, кривые и маленькие березки, торчали на казалось безопасных островках мха. Я прекрасно знал, что эта кажущаяся безопасность обманчива. Когда мимо таких островков пролетала аэролодка, они ходили волнами. Эти сплавны, были более прочны, и укреплены корнями деревьев, но я сомневаюсь, что они выдержали бы вес человека. Идти на лодке с веслами или на обычном лодочном моторе, здесь было невозможно. Всё пространство было порыто густой растительностью, с редкими болотными кочками и островками чистой воды. Мы шли вперед, и пока всё было нормально. Через час пути, деревья исчезли, местность впереди напоминала лунный пейзаж, только зеленовато-жёлтого цвета и вместо кратеров, небольшие ямки с чистой водой.

Остановились мы только через несколько часов, уже был обед и нужно было перекусить. Андрюха на ходу уже добил фляжку, почти в одну харю. Я приложился только три раза. Водитель должен быть относительно трезв.

— Вот это приключение! Тут до нас сто процентов ни одного человека не было. Первопроходцы! Етить твою налево — Андрюха восхищенно и пьяненько рассмеялся, он был счастлив.

— Давай стол организуй по-быстрому, я пока мотор и винт осмотрю — я тоже был доволен, но нужно было проверить матчасть — а то сейчас нас гнус зажрет. Пока с ветерком ехали, его не было, только остановились уже целое облако налетело.

— Это да, мошки тут до хрена — Андрюха шустро нарезал хлеб и сало, сплевывая попавшую в рот мошкару. Обед у нас спартанский, к бутербродам что нарезал Андрей, ещё были варенные яйца и лук.

Больше разговаривать нам не дала мошка, как назло, ветра почти не было, светило весеннее солнце. Есть приходилось засовывая руки с едой под накомарники энцефалиток. По-быстрому перекусив, мы снова тронулись в путь. Где нас застанет ночь, мы не знали. Батон лежал на носу лодки свернувшись калачиком и спрятав свой нос и глаза под пышный хвост, шум и постоянная тряска, действовали на него плохо, я уже пожалел, что взял собаку с собой.

Через пару часов пути, после остановки на обед, стали появляться кочки, поросшие кассандрой и клюквой, снова стали встречается отдельные деревья и островки кустов я узнал бруснику, багульник, голубику. Местность явно становилась суше, приходилось маневрировать.

До сумерек оставалась совсем немного, когда мы уперлись в настоящий лес. Я заглушил мотор, и мы по инерции выскочили на берег.

— Добрались, что ли уже? Ты же говорил, что не меньше двух — трех дней плыть будем — Андрюха, после выпитой водки и проспавший почти всю дорогу протирал глаза смотря по сторонам — быстро мы.

— Нет. Или компас сломался, и мы в лево ушли и в тайгу уткнулись или это остров — судя по карте и примерной скорости нашего движения, мы не дошли даже до середины болота.

— Чего делать будем? Как определим?

— Сейчас лагерь разбиваем и на разведку пойдем. Уже смысла нет дальше плыть, стемнеет скоро. Ты давай за дровами и лагерь организуй, ужин готовь, а я пройдусь, осмотрюсь немного — я спрыгнул на берег и подхватив верёвку привязал аэролодку к ближайшему дереву. Батон радостно скакал среди кустов, радовался твердой земле под ногами.

То, что это остров, я понял уже через пятнадцать минут своей прогулки. Шириной всего около ста метров и в длину метров семьсот. Обычный смешанный лес, в основном преобладают кедры и березы, густой кустарник. Обычный островок посреди болота, ничего примечательного, если бы не одно, но. Мы были не первыми людьми, которые его нашли и его первооткрыватели, до сих пор были на острове. На противоположном конце острова, почти в самой левой его оконечности, на небольшой полянке стояла полуразвалившаяся, покрытая мхом и густой травой избушка. На вид её все сто лет дать можно.

— Андрюха! Двигай ко мне! — я не стал возвращаться в лагерь, тут не далеко, нужно только как следует крикнуть.

Я ждал друга, не выходя на поляну, подойдёт, вместе посмотрим. Хотя и уверен я, что тут нечего опасается, но всё же вместе надежнее. И не так страшно. Чего греха таить, я немного испугался, потому что отчетливо видел человеческий череп, который белел в траве возле входа в избушку.

— Чего случилось братишка! — Андрюха вылетел из кустов как ракета, в одно руке топор, в другой моя двустволка. Батон испуганно прижался к моим ногам и на всякий случай оскалил зубы. Андрея он знал с щенячьего возраста и очень любил с ним играть, но защищать хозяина готов был даже от него.

— Вона чего случилось — я махнул рукой в сторону избы.

— Развалина какая-то — удивлено произнес Андрей, осматривая поляну — а чего голос то такой был, испуганный?

— Глянь возле двери.

— Ёжики кудрявые! Это что, череп что ли?!

— Рот закрой — трусы видно. Похоже, что череп. Пойдем посмотрим.

Мы вдвоём медленно двинулись к избе. Подходя ближе, я осмотрелся более внимательно. Изба была рублена на совесть, это не разовая охотничья избушка, сделана основательно. И хоть время над ней основательно поработало было видно, что делал её хороший плотник. Рублена в пазы, дерево тщательно остругано от коры, на коньке крыши даже какие-то узоры, на покосившихся окнах — ставни. Между тем избушка совсем не большая, примерно пять на пять метров. Возле избы, обломки каких-то хозяйственных строений, которые видимо были сделаны из толстых жердей.

Первого обитателя этого дома, которого мы увидели ещё возле опушки, стало видно во всех подробностях. На пороге избушки лежал скелет человека, половина тела в доме, остальная половина на улице. Давно лежит, уже много лет. Кости белые, на теле обрывки старого, черного ватника, возле черепа — старая шапка ушанка, кости ног в порванных, почти серых от времени и отсутствия ваксы, кирзовых сапогах. Мы остановились возле костей и внимательно их осмотрели. Костяк почти целый, не растащенный зверьем.

— А ведь это зековский бушлат — задумчиво произнес Андрей — и штаны и шапка.

— Похоже. Только он тут уже не один год лежит. Смотри, сквозь рёбра березка проросла. Блядь! Да что мне так на трупаки везет то?! Что не выход, то труп или несколько!

— Точно. Тебя хоть в тайгу не отпускай. Но этот жмурик точно очень старый. Чего делать будем?

— По-хорошему, вернутся надо и в отдел за группой, но вот только сюда добраться ой как тяжело, если только на вертолёте. Да и то, вертолёту тут сесть негде.

— А твоя лодка?

— Моя лодка, только троих сможет привести, ну если больше ничего не брать, четверых. И один из них водитель, то есть я. Несколько рейсов делать придется. День туда, день обратно, так мы следственную группу дней за пять только перевезти сможем и тех, кого первыми привезём, будут на этом острове сидеть без продовольствия и палаток. А ещё про понятых не забывай. Ну ладно, за одного я смогу сойти, но нужен ещё один. Протокол осмотра без понятых не составляют, тем более трупа, тут ещё и медик нужен.

— Ну так, чего делать то?

— Ну у меня три варианта, а ты решай сам. Ты у нас мент. Первый вариант, делаем всё по закону, не трогаем ничего и возвращаемся за группой. Второй вариант, осмотрим всё сами, судя по всему, тут много лет никого не было, и ещё столько же не будет. Ну и третий вариант, ничего не трогаем, едим по своим делам и когда вернёмся, сообщим в отдел.

— Ладно — Андрей задумчиво тер подбородок. Ему так же, как и мне, было очень интересно посмотреть, что произошло в доме — давай так, осмотрим, если есть хоть намек на криминал, едим за группой.

— Как скажите, гражданин начальник.