Глава 25

На острове с деревней сектантов мы проторчали весь следующий день. Я уже не испытывал трепета перед погибшей деревней и её храмом. Очень тщательно были обысканы все строения, и саму церквушку. Я вынес из неё все иконы и церковную утварь с книгами. Не место святым вещам в этом проклятом месте. В домах было собранно всё ценное, или то, что через несколько лет ценным станет. Набралась значительная куча. Всё мы не увезем, сделаем схрон прямо на острове, буду вывозить постепенно. Последнего сектанта мы похоронили, и даже поставили крест на его могиле — простой, православный, шестиконечный крест.

Андрей предложил сжечь проклятую деревеньку, но я отказался. Пусть стоит как памятник человеческой глупости и религиозного фанатизма.

В церкви нашлась самодельная карта сектантов, с обозначением посещаемых ими островов и предполагаемого места нахождения «врат». На ней было отмечено семь островов, четыре из которых были помечены черной меткой и подписаны как «проклятые» с указанием фамилии «проклятой» семьи, поселившейся на нем. Исходя из неё, два острова мы пропустили, когда шли с участка. Один находился левее от нашего пути, второй — это тот, возле которого мы видели выход газа. Обследую их в своё следующее путешествие. Другие два острова, были почти у нас по пути — уже знакомый нам остров диверсантов, помеченный фамилией «Фомины» и не понятной отметкой «воръ!» и еще один, который располагался между деревней сектантов и островом Фоминых, на нем красовалось сразу две фамилии — Сиротины и Лаптевы.

Вторая ночевка на острове проклятых сектантов. Андрей рвался уехать в ночь, но я не пустил. Второй день мой друг, мертвецки пьян и почти ничего не соображает. Весельчак и балагур, сейчас он плакал у меня на плече, клянясь больше никогда не возвращаться в это проклятое болото. Я почти не пил, но и Андрюху не сдерживал. Пусть. Ему надо сейчас немного расслабится, без водки он не уснет. Он гораздо моложе меня, а я в девяностые годы и на войне не такое видел, там было гораздо страшнее. Да, в этом проклятом месте погибло не мало людей, но это было давно, после первого потрясения, уже через час я был спокоен и только немного грустил. Не весёлое у нас путешествие получается, что туда ехали — трупы, что обратно — тоже самое. О деревне мы решили пока никому не говорить, это только добавит мне проблем и никаких бонусов не принесет. Когда ни будь, мы конечно расскажем, или Андрей проболтается. Пусть. Сейчас сюда долетит только вертолёт, да и то ему сесть негде, и я на своей аэролодке. Еще она мертвая деревня, каких много по всему Советскому Союзу. Если кому надо, сами пускай летят, я никого сюда не повезу. Только на остров «Фоминых» я готов был вести представителей власти, всё же герои-заключенные достойны памяти и огласки их подвига.

Андрей уже спал, счастливым-пьяным сном, а я сидел возле костра ни о чем не думая. Два дня я отвожу на весь следующий наш путь, заскочим на необследованный остров и не заворачивая на остров «Фоминых» рванём домой, что-то мой друг совсем расклеился. Витая в своих мыслях и поглаживая, устроившегося у меня на коленях Батона, краем глаза я заметил какое-то движение на болоте. Подняв глаза, я удивлённо и восхищённо уставился вглубь топи. В стороне недостроенной гати мерцали огни. Они небыли одного цвета. Цвет огней от раза к разу отличался. Вот вспышка зеленоватого цвета, через секунду и через несколько метров от первой вспышки — белого. Я заворожённо наблюдал за этим природным явлением. Огни меняли свой цвет и место возникновения постоянно. Иногда они выглядят как обычный огонь без дыма, а в другой раз свечение имело уже голубоватый или зеленый оттенок. Вспышки то в одном месте, то в другом. Это и создает «эффект блуждания» огней, который производит на людей самое жуткое впечатление. Понятно, что свечение заметно исключительно в темноте, да и сам цвет огней действует на психику, наталкивая человека на мысль о мистическом порождении. И как не ужаснуться вспышкам света, появляющимся в воздухе из ниоткуда, на высоте поднятой руки. Я потряс головой отгоняя наваждение. Даже на меня, человека, точно знающего что он видит, огни произвели сильное впечатление, что уж говорить про необразованных крестьян. Через минуту от огней не осталось и следа. А я сидел, дума о том, что еще может преподнести нам болото. Мы провели на нем всего несколько дней, и обследовали едва ли одну сотую его часть, а уже впечатлений столько, что даже голова кружится. Сколько ещё тайн в себе оно скрывает?

Схрон я сделал на берегу острова, недалеко от того места где причалил лодку. Ориентир — здоровенный пень поваленного дерева. Прямо под его корнями я и устроил тайник — найти будет легко. Вырытую яму обложил досками от старых сараев, накрыл брезентом и сверху закрыл кусками дерна. Землю от ямы скинул в болото.

Утром мы отчалили от проклятого острова. Андрюха сидел с больной головой и страдальчески морщился от шума мотора, два дня пьянства не прошли даром. Помочь ему мне было нечем. Свою аптечку, кроме минимального запаса необходимых лекарств и бинтов, я оставил в избе, а поправить здоровье народными методами я Андрею не дам, так и в запой уйти не долго.

— Домой? — спросил меня Андрей.

— Почти, по пути еще один остров проверим и домой. Там точно есть постройки, две семьи там жило.

— Я в лодке буду сидеть, сам пойдёшь.

— Хорошо — покладисто согласился я.

— А может сразу домой рванем? Ну чего там смотреть? Всё тоже самое будет. Развалины и старые кости. Приедем, баньку твою затопишь, попаримся, стресс снимем. Меня только через три дня на работе ждут.

— Обязательно попаримся, я уже чесаться устал. Стариков позовем, выпьем, и будешь вспоминать своё путешествие по болоте, как весёлое приключение. Ещё и обратно со мной попросишься.

— Не. Ты уж как ни будь в следующий раз без меня. Ладно, поехали уже, исследователь хренов.

— Что вы Андрюша так матом ругаетесь?! Потом этими же руками будете хлеб есть! С другой стороны, на это посмотри. Мы с тобой неплохо денег поднимем. Только золотых украшений по избам собрали килограмма полтора, и серебренных монет тоже много, не говоря уж про иконы. А ты думал легко деньги людям даются? Надо пахать и рисковать, только тогда чего-то добиться в жизни можно. Считай, что мы кладоискатели и у нас есть карта сокровищ. Я тебя, пожалуй, теперь буду называть — «Одноглазый Хью»! Он тоже побухать любил на корабле.

— Сам ты — одноглазый ХРЮ! Да и глаза у меня два. И я вообще то в отпуске, хочу и бухаю!

— Это дело поправимое, глаз тебе выткнем, ногу отпилим, ну сам выберешь какую, а попугая, протез и черную повязку я тебе так и быть, куплю.

— Я тебе сейчас сам, кое-что отпилю и с другой стороны воткну. Поехали уже, башка трещит, сил моих нет.

— Ну я же говорю — алкаш. И как это голова у тебя болит? Это же одна кость, она болеть не может!

Я увернулся от затрещины и мы поехали. Всего через сорок минут, мы причалили к острову, обозначенному на карте сектантов как остров «проклятых» «Сиротиных и Лаптевых». Как и договаривались с Андреем, смотреть его я пошёл один.

Ни чего нового, один дом, видимо на две семьи, или возможно они были родственниками. Несколько развалившихся деревянных сараев и маленькое кладбище. Дом был заколочен, ничего интересного, кроме старой деревенской утвари на нем не было. Видимо люди, почувствовав скорый конец, ушли от сюда искать выход из топи, да так и сгинули где-то. Долго я не задерживался. Тут всё ясно. Мне бы металлоискатель, да пройтись на этих островках, поискать тайники. Надо будет напрячь Савельича, пусть поищет в своих закромах какой ни будь списанный миноискатель. Я практически уверен, что на острове с деревней нашли мы не всё. Потратив на осмотр всего лишь полчаса, я вернулся к Андрею, мы собирались продолжили путь. Однако при попытке запустить двигатель аэролодки не привели к успеху — движок отказался заводится.

— Чего там случилось? Что, мотор не заводится? Поехали, потом заведешь — обеспокоенно заёрзал на своем месте Андрей.

— Сам не знаю, надо смотреть.

Я полез в двигательный отсек вооружившись инструментами. Беглый осмотр диагностировал отсутствие электропитания, стартер не прокручивался. Тут же была выявлена и причина неисправности — от постоянной вибрации ослаб ремень генератора, что привело к разряжению аккумуляторной батареи. Подтянуть ремень не проблема, что и было сделано, как говорится «не отходя от кассы». Теперь осталось, только завести двигатель, и тут я понял, что не предусмотрел режим его ручного запуска. Нет, на двигателе было отверстие под ручной запуск «кривым ключом» только вот добраться до него теперь была проблема, мешала рама, да и ключика я не захватил.

— Ты Андрюха, когда ни будь смотрел фильмы про лётчиков? — спросил я, задумчиво осматривая силовую установку.

— И вот на хрена тебе это знать? Не пугай меня, говори, чего надо.

— Тут такое дело, аккумулятор разряжен. Лодочку эту с толкача не заведёшь, колёсиков нету. Придется сейчас защитный кожух снять и винт вручную прокручивать. Только вот это может не помочь, тут редуктор установлен. Попробуем всё равно, если не поможет, придётся чего-то думать.

— А если не поможет?

— Жить тут останемся. Шучу. Ну тут несколько вариантов, подождем немного, может восстановится батарейка, если не поможет, то спирта, разбавленного немного в банки залить можно, но не хотелось бы. Химическая реакция понизит внутреннее сопротивление, напряжение батареи станет выше, только вот потом аккумулятор выбросить придётся, да и второй раз он точно не заведется, придётся не глушить движок до самого дома. Ну и третий вариант, снять движок с рамы и как-то придумать, чтобы его через «кривой стартер» запустить. Только вот его у нас нету, придётся на коленке что-то выдумывать. Можно ещё отключит вся от движка кроме генератора и вручную попробовать зарядить, генератор рабочий, других потребителей тока на нем не будет, винт придется крутить долго, муторно, но может получится.

— Ну триндец. Так, что сейчас делаем?

— Ждем полчаса, пока перекусим, потом попробуем. Если не выйдет, винтом будем заводить.

Мы накрыли на стол. Ситуация с заглохшим двигателем, Андрею настроения явно не прибавила, я же особо не переживал. Движок я заведу, он простой как три копейки, повозится конечно придётся, но сделаю. Очень хорошо, что мы сейчас стоим на твердой земле, а не посреди болота или на воде. Есть доступ к любой точке мотора, есть возможность обойти сзади и даже взять разбег, если будет надо. Силовую установку надо конечно доработать, нужна и запасная батарея, хоть это и прибавит веса.

Через полчаса движок так и не завёлся, хотя казалось, что ему не хватает совсем не много, и я приступил к разбору защитного каркаса. Когда винт был освобожден от защиты, я тщательно проинструктировал Андрея, которому предстояло его крутить.

— Поставишь винт на компрессию, то есть проверни его так, чтобы сопротивление почувствовать. Стань с боку, на линии вращения — только руки. Когда я команду дам, резко крутани винт и сразу руки убирай, и сам не стой, отходи.

— Ты меня явно угробить хочешь, зараза! То тебе по болоту плавай голяком, то топором маши, то теперь руки под винт подставляй. Я тебе чего плохого сделал?

— Ты у нас младший-научный сотрудник. Принеси-подай, иди в баню, не мешай. Очень нужный человек в нашей команде. Я по тебе, если чего случится, сильно плакать буду, может быть, даже целых пять минут — сказал я, подняв в верх указательный палец, и сделав торжественное выражение лица.

— А вот я, если тебе по башке прилетит, плакать не буду, мужики не плачут. Особенно по таким извергам как ты.

— Ну и зря. Тебе же без меня скучно будет. С кем ещё тебе так поразвлечься получится?

— Зато спокойно — не поддержал моих возражений Андрей — я лучше бабу, какую пощупаю, чем свою голую жопу на растерзание комарам подставлять или руки под винт.

— Нет в тебе романтики и духа авантюризма. Ладно. Хватит трендеть. Начинаем запуск.

Двигатель завёлся только с третьего раза. То, что он заведётся я понял после первой попытки, но сказывалась не опытность и боязнь открытого винта у моего напарника. Было смешно наблюдать, как Андрей, с испуганными глазами, дергал винт, а потом как заяц отпрыгивал в сторону. Ввиду желания, побыстрее убраться от потенциальной опасности, дергал он не сильно, от чего двигатель не успевал запустится. С третьей попытки, после моих матерных комментариев его неумелых действий, движок всё же схватился. Я вовремя придавил газа и мотор, выровняв обороты, сыто заурчал. Глушить его, и восстанавливать защиту я не стал. Пусть аккумулятор зарядится. Через час, я заглушил мотор и запустил снова. Всё работает, зарядка идёт. После чего, повторно его заглушив, я снова собрал защиту.

Через день, нигде особо не останавливаясь и не задерживаясь, аэролодка вышла на простор реки. В последний день, скорость опять упала, защитная чешуя довольно сильно повреждена, я опасался за сохранность баллонов, но скорость не снижал, мне тоже хотелось поскорее добраться до дома. До следующего выезда, нужно что-то придумать, резиновые полосы со своей задачей явно не справлялись.

К самодельной пристани, возле моего дома, мы причалили во второй половине дня.

— Уф, наконец-то добрались. Аж задница затекла, постоянно сидеть — Андрей с облегчением спрыгнул на землю и стал разминать ноги провожая взглядом унёсшегося вперед Батона — и в ушах у меня ещё, наверное, неделю ещё гудеть будет.

— Да, затянулось прогулочка. Сейчас чего делать будешь? Домой?

— Пойду баню топить, сегодня у тебя заночую.

— Понятно. Бухать будем? Ладно. Только разгрузить помоги, и я быстро на рынок сгоняю. Жрать дома нечего. Да и пить тоже. Всё выжрал, алкаш.

— С тобою станешь алкашом.

За время моего почти трехнедельного отсутствия, в доме ничего не поменялось. Только мой маленький огород, был вспахан и явно чем-то засажен. Явно Савельич постарался, огородник неугомонный.

Мы разгрузили кораблик и затянули его на прицеп. Осмотром повреждений займусь завтра, сейчас же и вправду нужно было отдохнуть и избавится от постоянного напряжения, сопровождавшего нас всю поездку по, как оказалось, богатому на впечатления и такому, когда-то людному болоту. Пока Андрей занимался баней, я сходил переодеться и отправился на поселковый рынок, купить еды и пополнить запас спиртного.