Глава 32

Когда лодка причалила к острову, я понял, как вымотался за эти два дня. Бессонная ночь, авария, авральный ремонт и уход за раненым забрали все мои силы. Я привязал лодку к пню, под которым был устроен мой схрон и аккуратно перенес полковника и Батона на берег. Обустроил лагерь, развел костер из ранее заготовленных мной и Андреем дров, натянул палатку, развесил сушится свою запасную одежду. Поставил кипятится чайник и разогревается консервы. Всё. Остальным займусь завтра.

Пока я возился, полковник молча лежал на берегу. Несмотря на то, что он был напичкан сильнодействующими лекарствами, его изрядно растрясло и Толян периодически впадал в беспамятство. Закончив неотложные дела, я подошёл к нему, чтобы проверить состояние.

— Как ты Толян?

— Странное состояние. И вроде не болит ничего, а в голове каша. Плывет всё перед глазами.

— Это от промедола. В твоём положении, лучше так, чем страдать от боли. Сейчас я тебя полностью раздену и осмотрю, оботру немного, несет от тебя так, как будто на тебя рота солдат нассала.

— Да? А я даже запаха не чувствую. Ладно, действуй. Только это бесполезно, я себя ниже пояса контролировать не могу, обоссусь снова — полковник тихо засмеялся — сиделка только у меня страхолюдина, мне бы кого посимпатичнее.

— Я на этом острове самый симпатичный. Могу предложить Батона, только он медбрат начинающий, может не справится.

— Ха-ха. Действуй.

Перед процедурой, я вколол Толяну новую порцию промедола. Подождав, пока лекарство подействует, раздел полковника, срезая с него пропитанную грязью, кровью и мочой форму. Осмотрел. Вид просто ужасный. На спине смещённый перелом позвоночника, от чего спина на пояснице сильно искривлена, живот страшно раздут и приобрел какой-то фиолетовый цвет. На теле множество следов от укусов насекомых и куча мелких царапин с кровоподтёками. Я обтер полковника мокрой тряпкой, смоченной разбавленным спиртом, соорудил из подручных средств примитивный подгузник и укрыл одеялом. Во время процесса, полковник внимательно следил за моими глазами.

— Судя по выражению твоего лица, ты удивлен, как я до сих пор жив.

— Ничего, может быть не всё так плохо было бы, если бы тебя вовремя в больницу. У нас, наверное, тебя бы вылечили, если срочно доставить в операционную. Тебе, скорее всего, костями от перелома, кишки надорвало, это у нас на раз два починили бы. Разрезали, на позвоночник специальные крепления бы надели, кифопластика называется, кишки бы почистили и зашили. Всё. Через пару недель домой. А может у тебя вообще с кишками всё в порядке, защемило просто, от того и вздулся живот. Но тут…. Надежды честно говоря мало, живот уже чернеть начинает.

— Ясно, жаль, что мы не в твоем времени. Только и там бы нас, наверное, не нашли.

— Там бы нашли. Позвонили бы прямо с места аварии, и за вами вылетел спасательный вертолёт.

— Как это — позвонили?

— А вот так. В будущем, у каждого человека есть карманное устройство, мини компьютер, смартфон называется. С помощью этих устройств мы можем звонить и принимать звонки, общаться посредством видиозвонков с любым человеком, хоть с Австралии, слушать музыку, смотреть фильмы, фотографировать, рисовать, читать книги, выбирать и оплачивать покупки. Там есть карты всех мест на планете, электронный кошелёк, календарь, почта, интернет, фото и видео камера, диктофон, фонарик. Много чего есть. Всё зависит только от цены устройства. В наше время, человек скорее трусы забудет одеть, чем выйдет из дома без своего смартфона.

— Обалдеть. Не врешь?

— А чего мне тебе врать. Наука не стоит на месте.

— На другие планеты летали? Как там?

— Это не к чему. Все планеты Солнечной системы, обследовали с помощью роботов, там нет жизни и нет пригодных для освоения планет, четыре газового типа, остальные просто камень. Отправлять туда людей, слишком дорого и опасно. В моё время, развиваются беспилотные аппараты, и для войны, и для мирной жизни. В космосе полно спутников связи, через которые мы и общаемся между собой на расстоянии, с помощью тех же смартфонов.

— Взглянуть бы хотя бы одним глазком… — мечтательно протянул Толян — Ну ладно. Так мы на острове с деревней староверов?

— Да. На берегу, возле того места, где твои «врата» видели — я усмехнулся — вот ночью, если не помрешь и не заснешь, может быть и тебе повезёт увидеть.

— Постараюсь одну ночь протянуть — серьёзно ответил полковник и продолжил задавать вопросы — а этот твой смартфон, он как выглядит?

— Постарайся. Сейчас сил уже нет, а завтра я буду чинить лодку, и как сделаю, сразу рвану обратно — тебя повезу. А смартфон очень просто выглядит. Обычная, плоская, прямоугольная коробочка. С одной стороны, стекло, с другой крышка пластмассовая. Пару кнопок, чтобы включать и выключать. Еще на ней с обратной стороны камера установлена и надпись пишут — название фирмы производителя, Samsung там или Xiaomi какое ни будь, ну или яблоко, надкушенное рисуют, по-разному короче. Всё.

Когда я говорил, вдруг заметил, как вздрогнул и напрягся Толик. Он напряженно думал, забыв про моё присутствие.

— Хочу с тобой серьёзно поговорить — после минутного молчания начал полковник — Пожалуйста, сделай как я прошу! Если я умру, отвези меня обратно в вертолёт и путь там нас всех вместе найдут. О том, что нас нашёл просто сообщи, я дам тебе телефон для связи. Позвонишь по нему, и к тебе приедут. Им всё про нас расскажи. Про себя можешь умолчать если хочешь.

— Ну да, я позвоню и меня под белые ручки в каталажку. Вы же все жутко секретные — я рассмеялся наивности Толяна — Я лучше в милицию сообщу, что видел разбившийся военный вертолёт.

— Дурак! На нем сверхсекретное оборудование! Прошу тебя. Сообщи в управление!

— У тебя глюки начались от лекарств. Какое к хренам собачим оборудование, да ещё и секретное?! Я там всё осмотрел. Только лопаты, ломы, миноискатели и ящики с изъятым вами на острове диверсантов старым хламом!

— Если милиция найдёт, они могут начать осматривать вертолёт, а нам этого не надо. Поверь, тебе тоже!

— Если скажешь, что там такое осталось, я подумаю — в крайнем случае подполю вертолет, горючки там достаточно, чтобы сгорел весь без остатка, подумал я.

— Мы нашли кое-что на острове — после небольшой паузы сообщил полковник — тебе эта вещь должна быть знакома. Небольшая, плоская штука из пластика и стекла, серого цвета, на ней нарисовано надкусанное яблоко. Она сломана, стекло разбито, вся во вмятинах и царапинах, но явно какая-то электроника.

— Айфон что ли?! Твою мать! Откуда он там взяться мог?! Охринеть! Где вы его откопали?

— Что такое айфон?

— Это название модели смартфона. Американская фирма Apple выпускает. Сейчас она уже должна существовать. В будущем будет мировым лидером по производству смартфонов и компьютеров.

— Ясно. В том то и дело, что откапали. Под избой был погреб, в нем и нашли. Что это такое, понять не могли, но одно было ясно, что сделана вещь очень качественно, и надписи на английском. Ясно, что она туда попала очень давно, как бы не сто лет назад. Тогда такое сделать просто были не в состоянии. Теперь то мне ясно, что это. А я всё голову ломал. В общем эта вещь в вертолёте и, если он утонет, или ящик опрокинется в воду, я так понимаю, он испортится ещё сильнее. Помоги мне Кирюха, последняя моя просьба к тебе.

— Это просто звиздец! Так. Это же, для вас просто кладезь знаний.

— Да. Это так. А ещё это значит, что ты не прав, и «врата» всё же есть.

— Я хочу взглянуть на эту вещь. Мне надо убедится, что это действительно смартфон. Где его в вашей развалине найти можно? — возбужденно засыпал я вопросами полковника. Всё, что я сейчас узнал, полностью меняло мои планы, и на сегодняшнее путешествие, и на дальнейшую жизнь.

— Всё равно ведь искать поедешь? — после непродолжительной паузы спросил Толян, напряженно вглядываясь мне в глаза — и на сколько я тебя успел узнать, сообщать о вертолёте ты никому не будешь.

— Да — не стал я юлить. Да и ему деваться некуда, я его единственная надежда.

— Хорошо, только пообещай мне, что найдёшь способ передать его в моё управление — устало выдавил полковник. Похоже он уже пожалел, что сообщил мне о находке.

— Ладно — после затянувшийся паузы неохотно пообещал я — только ели найду способ сделать это не навредив себе.

— Он в ящике с оружием. Ящик опечатан, я на нем лежал.

— Понял Толик. А теперь отдыхай, я не буду откладывать, и начну заниматься лодкой прямо сейчас. А пока я работаю, в ответ на твою откровенность, я тебе расскажу, что мы нашли на этом острове. Было тут кое-что, что относится к вашей находке.

Я, с помощью ручной лебёдки вытащил лодку на берег, и откуда только силы взялись. Сняв с лодки аккумулятор и фару, установил освещение места работ. Наверное, всё это адреналин, я не чествовал былой усталости и голода. В процессе работы, я рассказывал Толяну историю сектантов и содержимое дневника. Рассказал о «надкусанном яблоке порока» предположив, что во времена Ивана, смартфон ещё мог работать, так как Иван демонстрировал своим последователям «райское чудо». Рассказал свою версию о попадании гаджета на остров «диверсантов», упомянув про странную отметку на карте «воры». Время от времени, полковник задавал уточняющие вопросы и мне приходилось, напрягая память вспоминать подробности. За разговором работа спорилась. Я разгрузил лодку, и тщательно исследовал места повреждения баллонов. Прикинув свои скудные запасы из ремкомплекта, понял, что скорее всего устранить разрыв получится, но нужно действовать крайне аккуратно, без права на ошибку, ленты и клея должно хватить впритык. Конечно можно на коленке соорудить вулканизатор и попробовать запаять разрыв, но прибегать к такому способу мне не хотелось, можно ещё сильнее повредить материал. Для такого ремонта нужно хорошее освещение. Я с сожалением отложил инструменты в сторону, всё же придётся перенести ремонт на завтра. Но всё же время я провёл не зря, подготовительные работы почти закончены.

Устало присев рядом с Толяном, я взял уже успевшую остыть банку с тушенкой и взглянул на часы, почти час ночи. Небо безоблачное, нет ветра и довольно тепло, если бы не вездесущая мошкара, было бы вообще замечательно.

Я жевал мясо и смотрел на звезды. Как-то не везёт мне с этими поездками — трупы, тайны, агенты спецслужб — не жизнь, а приключенческий роман. Не так я себе представлял спокойную-размеренную жизнь. Тяжело вздохнув я перевел взгляд на полковника. Он или спал, или был без сознания — глаза закрыты, на лбу капли пота, дышит тяжело и глухо стонет. Я поморщился, при своей активности и порывах сделать всё ночью, я забыл вколоть ему очередную дозу обезболивающего. Засунув руку в карман, я вытащил очередной шприц-тюбик и потянулся к полковнику.

— Не надо пока Кирилл — сквозь зубы прохрипел раненный — пока терпимо. Боюсь если уколешь, я засну. Хочу ночью за болотом понаблюдать. У меня температура высокая, чувствую, как силы уходят. Наверное, это моя последняя ночь, не хочу ни чего пропустить.

— Офигеть, одной ногой в могиле, а всё тебя на исследования тянет. Давай вколю. Ты же от боли сознание скоро потеряешь. Я тебя растолкаю если что.

— Хорошо, полтюбика только, не надо полную дозу — согласился Толян.

Я вколол раненому очередную порцию обезболивающего, несмотря на просьбу полковника — весь тюбик. Кто пользовался, тот знает, вколоть строго отмеренное количество почти невозможно. Кроме того, если нажать на тюбик и отпустить, внутрь попадёт воздух, а это уже совсем нехорошо.

Закончив с едой, я устроился поудобнее на груде вещей возле разведчика. Несмотря на инъекцию, Толян не спал, лицо было красное и покрытое потом, его трясло. У него сильный жар. Немного подумав, я сходил за аптечкой и вколол полковнику антибиотик и жаропонижающее, поможет или нет, не знаю, но вреда точно не будет. Возможно я об этом пожалею, но я должен так сделать. Почему пожалею? Всё очень просто. Если оставить полковника, как он просил в обломках, эксперты сразу поймут, что ему вкалывались лекарства, которых в вертолёте просто не могло быть, они не входят в армейские аптечки. Я посмотрел на аэролодку, на ней тоже можно найти кучу улик, те же микрочастицы краски, возможно внутри поврежденных баллонов остались и остатки алюминия, на винтомоторной группе теперь несколько болтов от вертолёта, где-то кусочки изоляции могли остаться, когда я проволоку к раме прикручивал, да и сама проволока. Хоть бери её и тоже сжигай.

Голова гудела как растревоженный улей. Я сидел и напряженно думал над тем, что мне делать. Пока лодка нуждается в ремонте, мои действия понятны и ясны, надо ремонтироваться. А когда закончу? Моя совесть мне приказывает бросить всё и вести полковника срочно в больницу, возможно ещё и есть шанс, ум же говорил о том, что я слишком много наболтал и мои неприятности, если полковник выживет, только начнутся. Неизвестно вообще, останусь ли я жив и на свободе. А если он умрёт? Что тогда делать? Рассказать о вертолёте органам или просто притопить труп в болоте, а после хорошего обыска вертолёт сжечь или просто забыть про него? Так его с воздуха найдут по любому, хоть целый, хоть сожжённый. Недосчитаются в кабине троих человек, что они подумают? Что трое выжили и сами его подожгли перед тем как уйти? Или будут рыскать и искать третьи силы, то есть меня? Голова плохо соображала, я старался просчитать свои действия и последствия при каждом варианте. От раздумий меня отвлёк удивленный шепот полковника.

— Смотри Кирилл! Вот оно!

Я поднял глаза на болото и увидел уже знакомую мне картину вспышек блуждающих огней. Я перевел взгляд на полковника, лицо возбужденное, глаза горят лихорадочным блеском.

— Ну. Теперь ты убедился, что это только выделения болотного газа? Нет там никаких «врат» — устало проговорил я.

— Отвези меня туда! Прямо сейчас! Это не далеко.

— Нет — твердо сказал я — я только отчистил баллон от грязи, до утра высохнет, и я буду его клеить. Пойми, если у тебя ещё и есть шанс выжить, то только в том случае, если я смогу починить лодку и как можно скорее. Постой — я прервал его возможные возражения — Обещаю, когда отремонтирую, через то место мы проедим, но только днём! Ночью я больше рисковать не буду.

— Хорошо, я постараюсь протянуть ещё день. И всё же ты не прав, это не просто болотные огни. Смотри, огни светятся только в одном месте, и горят довольно долго, не похоже на вспышку газа, он должен сгорать мгновенно.

Я присмотрелся к природному явлению, убежденность полковника в своей правоте немного поколебала мою уверенность, но не на много. Ну что же, никто не помешает это проверить утром, поеду посмотрю, тут должно быть меньше двух километров. В конце концов мне тоже любопытно.

Остаток ночи прошёл как в бреду, я спал урывками, отвлекаясь на проверку раненного, который хрипло дыша по спал, то метался в бреду, то пытался мне что-то втолковать, когда ненадолго приходил в себя. Температура немного спала, помогло жаропонижающее, но уже точно ясно, что смерть неизбежна.

Едва забрезжил рассвет, как я усилием воли заставил себя подняться и приступить к ремонту. Сейчас бы отдохнуть, но времени нет. Ещё никогда я не был так аккуратен при ремонте. Тщательно обезжирил бензином порванные края, дождался полного высыхания бензина и нанес тонким слоем клей на все склеиваемые поверхности. Клея хватило впритык. Право на ошибку просто нет. Строго по инструкции подождал необходимое время и склеил поврежденную поверхность, прижал заранее приготовленным грузом. Потом занялся мотором и винтом. На полковника старался не смотреть ему стало ещё хуже, и я боялся, обернувшись очередной раз обнаружить его мертвым. Несколько часов работы, я делал всё тщательно, поломки в пути мне не нужны. Снял винт и молотком выправил вмятину на алюминиевой набивке винта, собрал его и отрегулировал втулку, проверил все крепления. В положенное время, ни минутой раньше, снял груз и накачал поврежденный баллон — латка держалась, проверка водой показала, что утечек нет. Снял временные крепления рамы и установил её на место, в тех местах, где разошёлся сварной шов усилил раму стяжками из проволоки. Всё крепко и надёжно. Запустил движок — работает как часы, вибрация почти пропала.

Полковник молча наблюдал за моими действиями, не пытался торопить и отвлекать разговорами. Он держался из последних сил, и за всё время ни разу не попросил сделать ему укол. Как только я закончил, он впервые за утро подал голос.

— Надо ехать Кирилл — и молча уставился на меня затуманенными глазами.

Я молча кивнул, сил и желания разговаривать не было. Через пол часа, мы отчалили от берега. Я направил аэролодку прямо в то место, где ночью светились огни. Обещания надо выполнять, идём прямо около двух километров, если ничего не находим, поворачиваем домой. Мне уже сейчас было понятно, что полковника я не довезу до больницы, растрясу, он и так ели держится, живот раздуло до невероятных размеров, низ живота и ноги почти черные, появился неприятный запах гангрены. Полковник отказался от обезболивающего, только зубами скрипел, когда я его в лодку грузил.