Глава 2

Раны моего незваного лесного гостя заживали, правда медленнее, чем я ожидала. Только через три недели он стал делать первые попытки подняться на лапы. Еще через неделю мог выходить за порог, но обычно далеко не отходил. Делал свои звериные дела и возвращался. Первый раз выпуская волка, я подумала, что при первой же возможности, едва оказавшись за стенами дома, он убежит в лес, но нет. Каждый раз волк возвращался, словно понял, что здесь никто не причинит ему вреда.

Я все еще опасалась своего нежданного гостя, но пасть зверю размотала на следующий день его появления в моем доме. Удивительно, но он ни разу не сделал попытки меня укусить, хотя и продолжал рычать, и свирепо щелкал зубами, если я неосторожно задевала его рану. А все остальное время лежал в своем углу и если не спал, то следил за мной подозрительным взглядом своих желтых глаз.

— Вот и правильно, — говорила я ему, наполняя его миску супом с потрохами, — не привыкай ко мне. Когда поправишься, уйдешь подобру-поздорову. Я тоже не буду к тебе привыкать, только веди себя хорошо. Ты же, как погляжу, умный. Знаешь, что я тебе не враг, да?

И он действительно вел себя хорошо. Словно понимал мои слова, обращенные к нему, хотя, что я говорю. Он и правда, все понимал. Это не все люди понимают, а звери, если с ними обращаться должным образом вопреки всему, поступают порой лучше, чем мы.

Время текло, мои припасы стали подходить к концу, и я поняла, что снова придется идти в поселение, то, что лежало за болотом в северной части леса. Собираясь в дорогу, я посмотрела на волка и зачем-то сказала ему, что приду только к вечеру. Собрав шкуры убитых мной зверей, в основном это были белки и зайцы, да еще несколько лис, я сложила их в свой заплечный мешок, надеясь, как всегда, выменять товар на продукты. Оделась потеплее — несмотря на светившее солнце и ясный день, воздух был необычайно холоден и будто звенел натянутой тетивой.

Я удивилась, когда волк провел меня до дверей и сел на пороге, глядя мне в глаза, словно спрашивал, куда идешь, да когда вернешься.

— Жди. Скоро буду, — объяснила зверю.

Он открыл пасть и издал странный звук, то ли зевнул, то ли сказать что-то пытался, а затем шагнул ближе.

Я остановилась, поглядела на дикого гостя и нерешительно протянула руку. Зверь посмотрел на мои пальцы, и впервые за все время, что жил у меня, не зарычал, как делал это раньше. Я промедлила, не решаясь прикоснуться к хищнику, затем решительно погладила его по голове и улыбнулась. Наверное, я зря сделала это, ведь таким образом я приняла его дружбу, или это он принял мою, не знаю. Да только на сердце стало легко, будто я попрощалась с добрым другом.

— Жди, — пообещала волку. — Схожу в деревню, обменяю шкуры и вернусь. Это тебе достаточно мясной похлебки, а человеку хлеб нужен, — попыталась объяснить.

Волк прищурил глаза, а я вышла и затворив за собой дверь, поспешила в путь, надеясь вернуться, домой дотемна.

Дорога моя пролегла через болотистую местность. На смену высоким раскидистым соснам и елям пришли низкорослые голые деревца, росшие на кочках вдоль тропинки, петлявшей меж стоячей воды. Сквозь серые стволы тропа проглядывала далеко вперед. Шагала я уверенно, хотя в поселение ходила нечасто. Во-первых, это было далеко, а во-вторых, нас там с бабушкой никогда не жаловали, хотя жители иногда и обращались к нам за помощью. Совета просили только, когда уже не могли справиться своими силами, или их знахарь просто не знал, что делать. К слову сказать, знахарь в поселении был слабый. Силы почти не имел, но лечить некоторые болезни или живность всякую домашнюю был горазд. Отношения у меня со стариком сложились не самые лучшие. При встрече, хотя они и были редки, он всегда взирал презрительно и только что не плевался в мою сторону.

Жители деревеньки меня тоже не жаловали. Да я особо не обращала на них внимания. Знала, что когда им действительно понадобится помощь, придут, а я отказать не смогу, потому как сила дана для того, чтобы помогать. Чаще всего прибегали тайком, чтобы никто не знал о том, что кто-то из поселения прибегнул к помощи болотницы — так называли меня его жители за глаза. А все оттого, что домик мой стоял на самом краю болота. Да глаза у меня были цвета зеленой ряски, что летом затягивает обманчивую топь.

Я шагала быстро, отчего скоро отогрелась, и зимнее солнце уже казалось не таким холодным. Поросшие осокой кочки, окруженные стоячей водой, манили обманчивой твердостью. Я бросала редкие взгляды по сторонам, припоминая, где таится трясина. Прикрытая коркой льда, она обманчиво манила меня свернуть с проторенной дорожки, но я только усмехалась и шагала вперед.

Когда солнце встало над головой, я, наконец, вышла на твердую землю. Снова впереди появились темные деревья. Тощая береза зашелестела последними, чудом уцелевшими на ветвях, ржавыми листьями. Над верхушками высокого леса я заметила тонкий дым, поднимающийся из очага. Деревушка была уже совсем рядом. Еще пара поворотов, и тропинка вывела меня на широкую вырубку, за которой показался первый дом, обнесенный деревянным забором с мой рост высотой.

Деревенька была небольшая, всего в несколько дворов, да на окраине стояла еще пара заброшенных, покосившихся домов, хозяева которых или умерли, или покинули поселение в поисках лучшей жизни.

Я направилась дальше, прямиком к дому старосты. Прошла мимо покошенных домиков и, миновав огороды, уснувшие до весны, наконец, вышла к владениям старосты, к своему удивлению, не встретив никого по пути. Только собака, что сидела на цепи, охраняя дом, залаяла, выбравшись из будки. Наверное, жители сидели в своих теплых натопленных домах, подумалось мне с какой-то непонятной тоской.

Я поднялась на крыльцо, постучала в тяжелую дубовую дверь и, не дожидаясь ответа хозяев, толкнула дверь вперед и прошла в теплые, пахнувшие пирогами сени, а за ними и в горницу. Одна из дочерей старосты, рослая девушка по имени Леля, накрывавшая на стол, встрепенулась и устремила на меня гневный взгляд карих глаз.

— А! Болотница! — произнесла она с насмешкой. — Явилась-таки! А мы все с батюшкой гадали, когда у тебя закончатся припасы, и ты придешь к нам, — она уперла руки в покатые бока и посмотрела на меня, а затем зычным голосом позвала отца.

Староста вышел из другой комнаты — в его доме их было несколько. Зажиточный, однако, подумалось мне.

— Лада? — почесывая толстый живот, Боян медленно приближался, покачиваясь и зевая. Наверняка только с печи слез, решила я, глядя на сонного старосту.

— Давненько ты к нам не заходила! — он сел на скамью у стола и махнул рукой дочери, чтобы та продолжила накрывать к обеду. Леля расставляла деревянные миски и изредка косилась в мою сторону, а я рассматривала сидящего предо мной толстого мужчину, еще молодого, но обрюзгшего, со взлохмаченной после сна бородой и густыми усами, спадавшими ему на грудь.

— С чем пожаловала? — спросил Боян и, вытянув перед собой ноги в потертых штанах, вперил в меня взгляд маленьких черных глазок. Взгляд был плохой. Недобрый.

— Шкуры принесла на обмен, — сказала я в ответ.

— Шкуры? — переспросил он. — Ну, показывай, раз принесла! Да поскорее. У нас обед скоро.

Я сбросила со спины котомку, достала свои трофеи и положила рядом с мужчиной на скамью. Тот словно нехотя поковырялся в шкурах, перебирал, рассматривал. Сонливость при этом у мужичка словно рукой сняло.

— Что хочешь за все? — спросил спустя какое-то время.

— Да как обычно! — отозвалась я.

Он кивнул.

— Ягода! — крикнул.

На зов старосты явилась его младшая дочь, похожая на отца словно речное отражение за тем небольшим отличием, что черты ее лица были миловиднее. Девушка была круглой, как луна. Темные волосы заплетены в косы, глаза, такие же маленькие и хитрые, как у Бояна, метнулись в мою сторону.

— Дочка, — староста указал девушке на меня рукой, — поди-ка, принеси нашей гостье муки и соли. И что там ты ей еще обычно кладешь.

Ягода кивнула мне и прошла мимо, прихватив висевший у дверей полушубок — не иначе как в погреб пошла. Ждала я ее возвращения недолго. Девушка вернулась, посмотрела сперва на отца, а затем на меня.

— Все у дверей стоит, — сказала она, скидывая верхнюю одежду, — только сани опосля не забудь вернуть.

— Верну. Спасибо, — ответила я и повернулась, чтобы уходить, когда меня остановил голос Лели.

— Ты хоть поклонилась бы батюшке, девка, — сказала она резко, — за то, что помогает тебе, не дает с голоду помереть!

Я замерла. Сердце тревожно сжалось. Обида растеклась по венам живым огнем, но я удержала ее, обернулась, перекрестив взгляд с дочерью старосты. Боян рассмеялся, а Ягода прикусила нижнюю губу и посмотрела на меня с насмешкой.

— А я не за спасибо у вас муку беру, — ответила я.

Леля рассмеялась.

— Ой, смотри-ка! — она сверкнула белыми зубами. — Да очень нам нужны твои шкуры! Отец еле сбыл прошлые на рынке, да и то, пришлось ехать к черту на околицу, чтобы их продать. Тут-то людей таким богатством не удивишь. Это он тебя из-за бабки твоей жалеет. Обещал старой, что будет тебе помогать, вот и слово свое держит, а ты, гордячка, могла бы и проявить уважение! Чай спина не развалится, ежели поклонишься!

— Леля! — прикрикнул Боян на свою старшую, да как-то не сильно строго. Я видела, что речи дочери ему пришлись по душе. Он и сам думал так же. Нахлебницей меня считал, как раньше мою бабушку, свою старшую сестру. А ведь этот дом когда-то ей принадлежал, да вот оставила она все своему любимому младшенькому братцу, а сама ушла.

Зря. Я бы ему ничего не оставила. Недостоин.

— Бывайте, — коротко попрощалась я и вывалилась прочь из дома, зло стиснув зубы. Увидев стоявшие на снегу сани, с мешками, наполненными припасами, едва сдержалась, чтобы не раскидать все это добро. Хорошо, что вовремя опомнилась и, подхватив веревку, поспешно потянула свою ношу, отправляясь в обратный путь. Мысленно ругая Бояна и Лелю, я шагала по той же тропинке, окруженная болотом да кочками. От длительной ходьбы да от саней, которые тащила по льду, мне стало немного легче. Гнев поутих и когда оказалась рядом со своим домом, я была уже почти спокойна, как и тогда, когда выходила из него утром.

Остановившись у дверей, я подняла взгляд и увидела, что солнце медленно клонится к закату. Обратная дорога с тяжелыми санями, отняла у меня намного больше времени, чем путь в поселение налегке. Немного постояв на пороге, подумала о том, что завтра придется снова вернуться в деревню, чтобы вернуть сани. Перевела дыхание и внезапно замерла, прислушиваясь к шорохам, доносившимся из дома. Наверное, волк, подумалось мне, когда я четко расслышала чей-то голос.

Рука мгновенно соскользнула к поясу. Я быстро вытянула длинный нож и, резко распахнув дверь, ворвалась внутрь, сбив с ног человека, попавшегося мне на пути. Мы вместе упали на землю и я, оказавшись сверху, тотчас воспользовалась своим шансом и приставила лезвие к горлу незваного гостя. Но тут же холодная сталь в ответ обожгла мой затылок, и я застыла.

В доме были незваные гости. Двое. Я мысленно выругалась, кляня себя за беспечность, но нож от горла своей жертвы не убрала, глядя в спокойные глаза напротив.

— Ингвар, убери оружие, — произнес мужчина, на котором я сидела. У него был странный говор, совсем не похожий на наш.

Затылок сразу перестало холодить. Я посмотрела на человека, к горлу которого все еще упорно прижимала свой нож. Его друг меч в ножны убрал, но продолжал держаться позади меня, готовый в случае чего, прийти на помощь товарищу.

— Женщина! — раздалось за моей спиной, и кто-то хохотнул. — А ты говорил, Варг, что тут мужик живет!

— Спрячь ножик, — сказал мой пленник спокойно, продолжая следить за мной взглядом. Страха в его глазах не было и мне это понравилось. — А то ненароком и порезать можешь, — добавил мужчина.

— Еще как могу! — бросила я в ответ. — Кто вы такие и зачем забрались в мой дом? — спросила и стала разглядывать лежащего подо мной мужчину. Молод, но уже не зеленый юнец. Лицо красивое, хотя черты грубые, крупные, а глаза карие, отливавшие золотом. Очень красивые такие глаза.

Названный Варгом был очень крупным, широкоплечим. Умом я понимала, что сбросить ему меня с себя и обезвредить особого труда не представляло, но он отчего-то делать этого не стал, хотя я тут же поняла почему. Таким образом, незнакомец пытался показать мне, что его намерения самые мирные. Да и тот, другой, что продолжал тенью стоять за моей спиной, не спешил вмешиваться. Сила была не на моей стороне, но незваные гости выжидали, не причиняя мне вреда.

Поняв всю нелепость ситуации, я медленно поднялась с мужчины и спрятала нож. Оглянувшись, увидела и второго гостя — светловолосый, приблизительно оба мужчины были одного возраста.

— Вот и правильно, — Варг поднялся вслед за мной, как-то тяжело, зажимая ладонью бок.

И тут я вспомнила про волка. Огляделась и не нашла его в доме и тут же набросилась на мужчин.

— Где волк, что здесь был? — зло спросила я.

— Волк? — переспросил Ингвар. — Тут никого не было, когда мы пришли.

Варг сел на мою постель и опустил голову. Это показалось мне странным.

— Очевидно, твой зверь ушел, — произнес мужчина. — У дверей я видел волчьи следы и еще удивился. Думал, домишко заброшенный, раз тут рядом волки бродят, но вошли внутрь, а тут натоплено!

Даже не знаю, порадовали меня слова Варга, или опечалили.

— Значит, ушел, — тихо произнесла я, а сама поглядела на оружие обоих своих незваных гостей. Подпоясаны мечами, у золотоволосого еще и топор с луком за спиной. И топор совсем не такой, каким лес рубят, а настоящий, боевой. Да и одежда у мужчин была дорогая, добротная. Сейчас, когда мои глаза привыкли к сумраку, царившему в доме, я разглядела воинов намного лучше.

И что эти двое только тут делают в этой чащобе? Что им тут могло понадобиться? Явно, что парни они оба непростые.

— Так кто вы такие и что вам здесь понадобилось? — спросила осторожно.

— Ищем кое-кого, — признался Ингвар и добавил, — может, поможешь?

— Может, и помогу, — уклончиво ответила на вопрос, — а может и нет. А кого именно ищите?

Светловолосый только плечами пожал.

— Да в том-то и дело, что имени мы не знаем.

Я пожала плечами.

— Что ж это за поиски такие? — и тут я покосилась на Варга. Мужчина сидел, тяжело дыша и прижимая руку и боку, словно у него там закололо от стремительного бега.

— Что с ним? — спросила у Ингвара, кивнув на его товарища.

Варг поднял голову и отнял руку от правого бока. Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться — на теле мужчины зияла глубокая рваная рана.

— Кто? — только и спросила я.

— Медведь, — ответил Ингвар за друга. — Потому-то мы и решились зайти сюда. На твой дом наткнулись совсем нечаянно и, поверь, вовсе не хотели нарушать твое уединение, хозяйка.

Я выругалась вслух и присела рядом с раненым. Надо же, умудрились повстречать шатуна. Давненько я зимой медведей не видела. Наверняка зверь пришел в поисках пропитания. Что ж, подумала я, тогда мне необычайно повезло, что косолапый встретился не мне, а этим двоим!

Я бегло оглядела рану — выглядела она прескверно и отчего-то в голове мелькнула мысль о волке. Он был ранен точно так же. Странное совпадение!

— А медведь? — продолжила. — Что с ним?

— Варг его все же заколол, — ответил Ингвар, — вот тем самым топором, что за его спиной висит.

Я оглянулась на Игвара.

— Это же сколько мяса! — вслух произнесла я. И видно что-то забавное прозвучало в моем голосе, потому что Ингвар и даже Варг рассмеялись. Я нахмурилась и добавила: — Вместо того, чтобы ржать тут, аки конь, сходи туда, где тушу бросили. Надо освежевать, — велела я Ингвару, — пока его дикие звери не растащили. Нам мясо пригодится, а твоим другом я займусь.

Ингвар смеяться перестал, бросил осторожный взгляд на своего товарища, но тот лишь отмахнулся.

— Иди, — сказал темноволосый, — или ты думаешь, что в случае чего я не справлюсь с этой пигалицей?

Ингвар явно не хотел оставлять своего друга с незнакомой женщиной.

Он мне не доверяет, подумала я и усмехнулась этой мысли — сами непрошенными гостями вломились в мой дом, а теперь еще меня и опасаются! Тем более с утверждением Варга я была полностью согласна: такой как он, даже раненый, одной рукой свернет мне шею, да как сухую травинку переломит.

Немного поколебавшись, Ингвар все же кивнул своему другу и вышел из дома. Когда за ним закрылась дверь, я повернулась к оставшемуся мужчине, смотревшему на меня неожиданно потемневшим, немигающим взглядом. Я даже нахмурилась, не понимая, куда это исчезло золото из его взора. Странные какие-то глаза. Да и сам он…непонятный.

— Ложись, — я легко толкнула мужчину в плечо, — я помогу.

Он спорить не стал, лишь снял со спины перевязь с топором, положил его на пол и отстегнул от пояса меч. Я кинула любопытный взгляд на дорогие ножны, украшенные струящимися узорами охранных рун, на рукоять, имевшею форму волчьей головы. Варг проследил за моим взглядом и скинул верхнюю одежду, оставшись в одной тунике, по которой расплылось огромное кровавое пятно. Справа ткань была разодрана, обнажая рану.

Я встала и подошла к очагу, подбросила в огонь несколько поленьев. Пламя тут же лизнуло их и затрещало уже немного веселее. Я подумала о том, куда ушел мой волк. Честно говоря, за месяц его пребывания в моем доме, я все же привыкла к его настороженному желтому взгляду, которым он всегда следил за мной, лежа в углу на своем одеяле. В глубине души я надеялась, что зверь останется, но нет, он все-таки ушел. Было немного обидно, потому что я поняла, что привыкла к своему зверю.

Повесив котелок с водой над огнем, я повернулась к раненому. Варг лежал на моей постели и следил за мной настороженным взглядом, в котором скользило что-то похожее на любопытство и это отчего-то сделало его схожим с моим волком.

— Я сейчас рану обработаю, а потом перевяжу, — предупредила я мужчину. Он согласно кивнул.

— Умеешь хоть? — поинтересовался Варг.

Я усмехнулась.

— Да, приходилось, — буркнула в ответ.

— Хорошо, — ответил воин.

Сперва я поставила снег на огонь, чтобы закипятить воды. Подождала, пока он растает, а затем и закипит. И только потом достала нож и срезала с воина остатки туники, отбросив пришедшую в негодность одежду на грязный пол. Внимательно оглядела рану, отметив, как бы невзначай, множество белесых шрамов, украшавших широкую грудь Варга.

Когда я промывала рану, мужчина не издал ни единого звука, хотя я прекрасно знала, что ему больно. Бросив быстрый взгляд на его лицо, заметила, что он только сжал челюсти.

— Потерпи, — почти шепотом проговорила я.

— Как тебя зовут? — спросил Варг, скорее всего, для того, чтобы хоть немного отвлечься от боли, которую вопреки моему желанию, я ему причиняла.

— Лада, — ответила я.

Он как-то неопределенно хмыкнул, и я не поняла, то ли это оттого, что я снова сделала ему больно, то ли оттого, что ему просто не понравилось мое имя.

— Сейчас будет сильно щипать, — предупредила я, приготовившись обработать рану остывшим отваром.

— Ты и зелья варить умеешь? — спросил он.

— Да, меня бабушка научила, она знахарка была, — кивнула я, не глядя в глаза мужчине, хотя чувствовала, что он продолжает смотреть на меня. В его взоре читался неприкрытый интерес. А глаза… Глаза были темными.

Неужели мне показалось в них золото?

— В каждой деревне половина женщин умеют делать отвары, — почему-то добавила я. — И это правильно. Не каждый же раз по мелочам знахарей беспокоить!

Он промолчал.

Некоторое время я молча работала, перебинтовывая торс льняными полосами. Мужчина приподнялся, упершись локтем, чтобы мне было удобнее.

— Ты не знаешь, есть ли здесь поблизости какое-нибудь поселение? — спросил он, когда я закончила.

Я удивленно вскинула на него глаза.

— Да, есть тут одно, за болотом, — ответила тихо.

Варг лег на постель, облегченно вздохнул.

— А не знаешь, нет ли там ведуна или знахаря? — поинтересовался воин.

— Как не знать, знаю, — отозвалась я, поднимаясь на ноги.

За спиной скрипнула дверь и вместе с холодным порывом ветра на пороге возник Ингвар с огромным узлом за плечом. Я повернулась и взглянула на него.

— Принимай гостинец, хозяйка, — Ингвар вошел и уронил узел перед очагом. Я заметила кровавые пятна на ткани и запоздало подумала, где это он ее раздобыл, но спросить не решилась. Мяса мужчина принес достаточно. Вот только мне и одного взгляда хватило, чтобы понять — никакой это не медведь. Олень.

Я вопросительно посмотрела на Ингвара и воин, правильно растолковав мой взор, только плечами пожал.

— А не нашел я, где мы косолапого оставили. Но мясо принес, как обещал. Нам хватит.

— Хватит, — кивнула я и нахмурилась. Появилось ощущение, что этот воин чего-то недоговаривает. Вернулся шибко быстро, словно этот олень за моим домом был прикопан в снегу, а не где-то в лесу бегал до встречи с острой стрелой. Да и вообще странные они эти двое. Про деревню спрашивают. Про знахаря. Что-то разнюхивают, не иначе. Или какое дело у них к Скурату. Знахарь он слабый. Но может в чем-то провиниться успел? Но как, если за пределы деревни почти не выезжает?

«Не твое это дело, Лада!» — сказала себе и, наклонившись к оленине, посмотрела на мясо. Хотела было про медведя еще уточнить, но тут воин сказал:

— Там за порогом сани стоят. Уже снегом припорошило!

Я охнула, вспомнив про свои забытые продукты, и тут же стремглав выскочила за дверь. Нахмурилась, заметив, что мешки припорошило снегом, и принялась переносить. Когда из дома выглянул Ингвар и предложил помощь, отказываться не стала. Вызвался, так пусть помогает.

Воин перенес самые тяжелые мешки, оставив мне все, что было полегче.

Закончив с продуктами, оставила сани у стены и вернулась в дом, заметив, что Ингвар уже сидит рядом с Варгом и мои незваные гости что-то тихо обсуждают. Я снова вышла за дверь, прикрыла ее и оперлась спиной на деревянную поверхность. Посмотрела в темнеющий лес: солнце уже село, но небо все еще алело, окрашенное последними лучами. И, как всегда бывает перед закатом, снег отступил, но поднявшийся ветер нагонял сизые тучи. Все предвещало непогоду, а сильный снегопад.

Не знаю, почему, но я отошла от дома, углубилась в лес и закричала во всю силу своих легких:

— Волк!

Крик подхватил ветер и мигом унес вверх, разметав между верхушками сосен.

— Волк! — закричала я снова, почему-то надеясь, что зверь отзовется, услышит и придет. Но почти сразу осознав всю глупость подобного поступка, сникла и направилась обратно к дому.

Вот глупая, подумалось мне. Волк уже, наверное, далеко отсюда. Вернулся к своей прежней жизни. Наши пути с ним разошлись. А ведь я, вопреки всему, успела к нему привыкнуть!

Не стоило этого делать.

Я вернулась в дом и увидела, что Ингвар пересел к огню. Закрыв дверь, поглядела, как он нанизывает мясо на мой вертел и устанавливает над очагом. Ишь, какой шустрый, подумала невольно и посмотрела на второго чужака. Варг сидел на одеялах и следил за мной темным взглядом.

— Я смотрю, вы тут уже обустроились, — сказала я, сбрасывая тулуп, а сама подивилась тому, что не боюсь воинов. Впустила в свой дом, оставила на постой. А ведь не знаю кто они, да что задумали! А что, если у них в мыслях дурное?

Ингвар повернулся ко мне. Отблески огня осветили его лицо, и что-то в моей груди внезапно сжалось, но почти сразу отпустило. Я подняла руку, придавила ладонью в области сердца. Странно, подумала я, что это могло быть?

— Обустроились, как видишь, — ответил Ингвар, — от тебя, погляжу, не дождешься ужина!

— Вот еще, — буркнула я в ответ, — ввалились ко мне, непрошенными гостями, еще лечи их и корми! — я прошла мимо сидящего на моей постели Варга, когда он внезапно схватил меня за руку. Сильные пальцы обвились вокруг моей кисти, сжали, удерживая рядом.

— Отведи нас завтра в поселение, — попросил воин, — мы отблагодарим тебя! И за потревоженный покой тоже.

Я высвободила руку.

— Откуда я знаю, зачем вы явились? — проговорила искренне. — Может, вы с недобрым делом идете?

— Нет, — вмешался Ингвар, — как я уже сказал ранее, нам нужен лекарь, что в поселении живет. Проведешь нас к нему?

Я задумалась. Никак не могла взять в толк, что могло им понадобиться от вредного старика. А ведь путь они проделали долгий. Сразу понятно. Я однажды видела народ, из которого были эти двое. Видела, еще, когда жива была моя бабушка, и мы жили вместе с ней в деревеньке. Там мимо протекала река. Она была мелковата, но когда разливалась по весне, то некоторые суда могли пройти по ней до нашего поселения. И однажды приплыл незнакомый корабль. Я и сейчас помнила узкую ладью с головой змеи на носу и тех воинов, кто сошли на берег — длинноволосых, крепких, похожих на моих незваных гостей. Они говорили, что прибыли с севера и себя так и называли — северяне.

С тех пор прошло не одно лето. Бабушки давно нет, а река словно высохла, за один год превратившись в ручей, едва дававший воду для питья. И к нам больше не приезжали чужеземцы.

— Я вас отведу, только если поклянетесь, что вам надо туда с добрым умыслом. Иначе не сделаю даже шагу, — заявила твердо и поочередно посмотрела на обоих воинов.

— Договорились. Клянемся, — кивнул Ингвар. Они с Варгом переглянулись. Светловолосый улыбнулся и перевернул жарившееся мясо.