18 глава

18 глава

Утро понедельника началось с категорического нежелания жить, а точнее, идти на работу.

Я стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на свои опухшие от недосыпа и вчерашних долгих слёз глаза. Выглядела я так, будто выходные провела не на свежем воздухе, а поедая неограниченные запасы копчёной скумбрии, запивая это всё пшеничным капучино (а в простонародье – пивом обыкновенным).

- Ну уж нет, - сказала я своему отражению хриплым голосом. - Никто не увидит, что я страдаю. Тем более он.

Внутри проснулась какая-то мстительная грань и отчаянная решимость. План был прост: явиться в школу во всём великолепии, чтобы Максим Игоревич посмотрел на меня и понял, какую роковую женщину он потерял, не разглядев бриллиант без огранки.

Я достала из шкафчика всю косметику, которую хранила «на особый случай», в жизни предпочитая наносить только тушь и блеск для губ, и принялась «рисовать» лицо сильной, независимой женщины.

Стрелки! Мне нужны были стрелки, острые настолько, чтобы ко мне подойти боялись, потому что уколоться можно. Спустя двадцать минут и пять ватных дисков, пропитанных мицеллярной водой, я поняла, что вместо взгляда роковой львицы у меня получился взгляд удивленной панды.

Пришлось плюнуть на стрелки, всё стереть и ограничиться как обычно лишь тушью.

Ну и пусть! И так хороша. Естественная красота, она всегда в моде.

Зато я достала туфли на каблуке. Те самые, в которых можно было только красиво стоять, сидеть или лежать, но никак не бегать за восьмиклассниками по коридорам. И ту самую юбку-карандаш, которая, слава богу, на меня налезла, хотя дышать в ней с каждым разом как будто становилось всё сложнее.

«Ничего, красота требует жертв», - подумала я, втягивая живот и застегивая молнию.

Когда я вошла в школу, чувствуя себя немного скованно, несмотря на потраченные усилия, меня ждало первое испытание. У входа стоял Александр, и не с пустыми руками.

- Доброе утро, Даша! - он просиял, протягивая мне стаканчик из кофейни. - А я решил тебя порадовать с утра. Взял нам новинку: матча-латте на миндальном молоке. Бариста сказал, это сейчас хит сезона!

Я ненавидела матчу. На мой вкус, это был заваренный подорожник с привкусом картона. Но тут краем глаза я заметила, как со стороны учительской по коридору шёл Касьянов. В строгом костюме, застегнутый на все пуговицы, с каменным лицом.

Мой внутренний Станиславский заорал: «Время играть!».

- Саша, какой ты внимательный! - громко, с придыханием воскликнула я, перехватывая стаканчик. - Это же просто… мечта!

Я лучезарно улыбнулась Александру, игриво поправила волосы, чуть не выколов себе глаз ногтем, и, чтобы закрепить эффект счастливой женщины, сделала огромный глоток «хита сезона».

Вкус скошенной травы, помноженный на горечь, ударил по рецепторам. Глаза мои сами собой округлились, а горло сжало спазмом. Я попыталась сглотнуть эту зеленую жижу, но она не шла.

Касьянов поравнялся с нами. Его взгляд скользнул по Александру, затем остановился на мне. Я стояла с надутыми щеками, выпученными глазами, в которых стояли слезы, и изо всех сил пыталась изобразить блаженство.

- Доброе утро, коллеги, - ледяным тоном произнес Максим Игоревич.

Он посмотрел на мои ноги в туфлях, на юбку, в которой я стояла ровно, как проглотившая лом пингвиниха, и ещё сильнее сжал челюсть.

- Д-доброе… - прохрипела я, наконец проглотив матчу. Голос сорвался на писк.

Касьянов кивнул и прошел мимо. Только когда его широкая спина скрылась за поворотом, я сдавленно закашлялась.

- Даш, вкусно? - заботливо спросил Александр, похлопывая меня по спине. - Очень, - прохрипела я. - Прямо вкус природы. Будто газон пожевала. Спасибо, Саш, я побегу, у меня первый урок у пятого «Б»!

До кабинета я не дошла, а доковыляла. К концу второго урока мои ноги в туфлях гудели так, будто я отпахала смену на заводе. На третьем уроке, когда я писала на доске тему «Сложноподчиненные предложения», мел предательски выскользнул из рук и покатился под учительский стол.

Я вздохнула. Юбка-карандаш не предполагала приседаний.

- Сидоров, - обратилась я к ученику с первой парты. - Подними мел, пожалуйста. - Дарья Сергеевна, а вы чего так ходите сегодня? - поинтересовался этот малолетний гений, протягивая мне мелок. - Как будто у вас спина болит. У моего деда так было, когда он картошку копал. Мама тогда сказала мазь нужна согревающая!

Ну, супер. Мне ещё не было и тридцати, а ученики уже советовали мне согревающую мазь. Так я и до пенсии не доработаю. Кажется, не быть мне модницей на каблуках. Не была никогда, нечего было и начинать…

На большой перемене всех учителей созвали в учительскую на короткую планерку. Я зашла одной из последних и аккуратно пристроилась в углу, стараясь перенести вес с одной отваливающейся ноги на другую.

Касьянов стоял у окна. Он был собран и строг.

- Коллеги, коротко по итогам выходных, - начал он своим глубоким голосом, от которого у меня снова предательски ёкнуло где-то в районе солнечного сплетения.

Я старалась сильно на него не пялиться, чтобы люди чего-нибудь лишнего не подумали.

- Хочу поблагодарить всех за участие. И напомнить, что команда-победитель выиграла поездку.

Оля, сидевшая рядом со мной, толкнула меня локтем в бок и радостно зашептала: - Везет же некоторым!

- Экскурсия состоится в эту субботу, - продолжил Максим Игоревич. - Поедем в соседний город, посмотрим исторический центр, музей. Заказной микроавтобус будет ждать у школы в десять утра.

- Отлично! - встрял Сергей Петрович. - Мы с девчонками готовы! А вы же с нами, Максим Игоревич? Вы же в нашей команде были!

В учительской повисла тишина. Я перестала дышать. Он же не поедет, да? После всего, что мы друг другу наговорили? Он же директор, сошлется на занятость…

Касьянов посмотрел прямо на меня. Его серые глаза были непроницаемыми, но в них мелькнуло что-то упрямое.

- Поеду, Сергей Петрович, - ровно ответил он. - Должен же я проконтролировать, чтобы победители нигде не потерялись.

Мое сердце ухнуло куда-то в направлении тесных туфлей. Целый день в другом городе, в одной компании с ним...

- Максим Игоревич, я хотел уточнить, а можно я тоже с вами поеду? - вдруг раздался от двери голос Александра. Он улыбался своей голливудской улыбкой. - За свой счет, конечно.

Касьянов медленно перевел взгляд на Александра. Если бы взглядом можно было замораживать, новый историк уже превратился бы в сосульку.

- Разумеется, Александр Викторович, - процедил Максим Игоревич с такой интонацией, от которой мне захотелось спрятаться под стол. - Чем больше компания, тем веселее.

Господи, что за испытание ты для меня приготовил?