19 глава
19 глава
Рабочая неделя тянулась очень долго.
С Максимом Игоревичем мы играли в увлекательную игру под названием «взаимный игнор высшего пилотажа». Если мы случайно сталкивались в коридоре, он кивал мне с таким каменным лицом, будто я была не живым человеком, а портретом Гоголя на стене кабинета литературы. Никаких лишних слов, никаких взглядов дольше положенной секунды. Строгий директор и рядовая учительница.
Зато Александр заполнял собой всё свободное пространство. Моя необдуманная ложь про наши «начинающиеся отношения» разрослась до масштабов стихийного бедствия.
Новый математик приносил мне в учительскую странные полезные снеки, ждал после уроков и щедро сыпал комплиментами при коллегах. Разубеждать кого-то было уже поздно и глупо, поэтому я просто натянула улыбку и терпела, чувствуя, как моя совесть медленно, но верно делает харакири.
Субботним утром, думая, в чём поехать на экскурсию, я мысленно отмотала время к понедельнику, и моим ногам, которые ещё дня два болели после тех туфель, и твёрдо решила, что быть модной, кажется, не моё.
Я влезла в любимые, чуть потертые джинсы, объемный свитер крупной вязки цвета пыльной розы и белоснежные кроссовки. Если мне суждено было страдать в компании Касьянова, хотя бы я буду делать это в тепле и комфорте.
У школы уже тарахтел белый заказной микроавтобус. Вокруг него кучковалась наша команда. Физрук Сергей Петрович почему-то был в камуфляжной куртке, словно мы ехали не в музей, а брать штурмом соседний город. Лена немного опаздывала, но написала, что будет через минуту, остальные стояли кучкой чуть дальше.
И, разумеется, среди всех был и Александр. В бежевом тренче, замшевых ботинках и, о боже, снова с пластиковым стаканчиком.
- Доброе утро, Даша! - он радостно двинулся ко мне. - А я тебе смузи приготовил. Детокс! Сельдерей, шпинат и спирулина. Бодрит лучше кофе!
Я взяла стаканчик, внутри которого плескалась субстанция такого цвета, как будто до этого её уже кто-то выпил, ему не понравилось, и он вернул всё обратно в стакан, и мысленно попрощалась со своими вкусовыми рецепторами.
- Спасибо, Саша. Ты… всегда знаешь, чем удивить.
- Загружаемся, молодежь! - скомандовал физрук.
Я выдохнула с облегчением, и без особых угрызений совести отправила стаканчик в мусорку под шумок, пока Саша не видел.
Почти зашла в салон, когда за спиной хлопнула дверца автомобиля. Я обернулась и замерла.
Максим Игоревич шел к автобусу. На нем были темные джинсы, черный джемпер и расстегнутая кожаная куртка. Никаких строгих костюмов. Неформальный, немного небрежный и до одури красивый.
Наши взгляды встретились. Его глаза скользнули по моему свитеру, кроссовкам, затем остановились на лице. Я поспешно отвернулась и юркнула в автобус.
Заняла место у окна где-то в середине салона. Александр тут же, как приклеенный, опустился на соседнее сиденье. Максим Игоревич зашел последним. Он окинул взглядом салон, свободным оставалось место рядом с Сергеем Петровичем и два кресла прямо за нами, и, не дрогнув ни мускулом, прошел по проходу, сев ровно за моей спиной.
Я почувствовала, как волоски на затылке встали дыбом.
Автобус тронулся. Александр, решив, видимо, что поездка не должна проходить в тишине, включил режим радио.
- Знаешь, Даш, - начал он, увлеченно кивая на мелькающий за стеклом лес. - Если присмотреться к кронам деревьев, то можно увидеть идеальную иллюстрацию фрактальной геометрии. А расположение листьев на ветках подчиняется последовательности Фибоначчи. Математика - она ведь повсюду, даже в хаосе природы!
Я смотрела в окно, отчаянно пытаясь делать вид, что мне безумно интересны фракталы, и молилась, чтобы деревья поскорее закончились.
- Поразительное умение, Александр Викторович, - вдруг раздался глубокий, чуть насмешливый голос Касьянова прямо над моим ухом. - Свести всю красоту пейзажа к сухим цифрам.
Я вжала голову в плечи. Александр на секунду осекся, но тут же расправил плечи, оборачиваясь к директору.
- Математика - это высшая форма красоты, Максим Игоревич. К тому же, Даше интересно. Правда ведь?
Оба мужчины уставились на меня.
- Я… э-э-э… больше люблю литературу, - пискнула я, мечтая слиться с обивкой кресла.
- Кстати о прекрасном! - не сдавался Александр, решив сменить тактику. Он полез в свою сумку. - Я же взял нам в дорогу перекус. Свежайшая ежевика! Сплошные антиоксиданты и витамины для работы мозга.
Кажется, теперь я понимала, откуда у него была такая спортивная фигура. Он был фанатиком правильного питания, и не только сам увлекался всем этим, но и других людей пытался подсадить. Меня например.
Но что я могла поделать, если почти всё, что было полезно, было мне почему-то не вкусно… А вот от булочки какой-нибудь сейчас я бы совсем не отказалась…
Саша торжественно, как фокусник, извлек пластиковый контейнер, полный крупных, сочных, иссиня-черных ягод, и щелкнул крышкой.
В этот самый момент наш микроавтобус, летевший по трассе, умудрился налететь на огромную кочку, и нас подкинуло так, что лязгнули зубы.
Контейнер выскользнул из рук Александра. Время замедлилось. Я с ужасом, как в замедленной съемке, наблюдала, как темные, налитые соком ягоды взмыли в воздух и эффектным фиолетовым дождем обрушились прямо на колени математика.
Александр инстинктивно свел ноги, и пара самых крупных ягод смачно лопнула, оставляя на его бежевых брюках расползающиеся пятна цвета глубокого синяка.
- Твою ж… - прошипел интеллигентный Александр. Идеальная картинка теперь была вовсе не идеальной. - Я… мне нужно это срочно застирать пока не въелось! - в панике бормотал Александр. – У кого-нибудь есть с собой влажные салфетки, или что-то типа этого?
Он вскочил, собирая уцелевшие ягоды в горсть, и, стараясь не пачкать всё вокруг, неловко ретировался в конец салона, где у Сергея Петровича оказались даже не просто влажные салфетки, а пятновыводящие.
Я осталась сидеть на месте, изо всех сил кусая губы, чтобы не улыбаться.
- И снова здравствуйте, Дарья Сергеевна, - донеслось сбоку.
Голос Максима Игоревича был бархатным и опасно близким, а сам он просто в наглую пересел ко мне, как только Саша ушёл в конец микроавтобуса.
- Вашему кавалеру явно не везет с гравитацией.
Я промолчала, густо покраснев и упрямо отвернувшись к окну, где фракталы вдруг показались мне очень даже симпатичными.
Зачем он подсел? Я же была ошибкой, что ему теперь было от меня нужно? Сидел бы сзади и сидел…
- Сзади дует от окна, так что решил пересесть к вам. – Словно слыша мои мысли проговорил Максим Игоревич, но я никак не отреагировала.
- Даш, представляешь, пятна вроде отошли, но теперь там такие мокрые… - голос математика оборвался на полуслове.
Я вжалась в кресло. Александр стоял рядом с нашим сиденьем, на его бежевых брюках в районе бедер красовались два огромных расплывчатых мокрых пятна.
Его идеальная улыбка медленно сползла с лица, когда он осознал, что я сидела не одна.
- Эм… Максим Игоревич? - растерянно моргнул Александр. - Извините, но я вообще-то здесь сидел.
Касьянов неторопливо поднял на него взгляд, абсолютно спокойный.
- Правда? - ровным тоном переспросил Максим Игоревич. - А я решил, что вам, Александр Викторович, будет гораздо комфортнее на заднем сиденье. Там просторнее, можно вытянуть ноги и… досушить брюки.
Александр нервно сглотнул, инстинктивно прикрывая мокрые пятна пустым контейнером из-под ежевики.
- Но я… я хотел продолжить разговор с Дарьей…
- А нам с Дарьей Сергеевной как раз нужно срочно обсудить концепцию проведения грядущей школьной недели литературы, - Касьянов перебил его так мягко, но безапелляционно, что спорить даже не хотелось. - Вы ведь не против, если мы уделим немного времени рабочим вопросам?