27 глава

27 глава

- Саш, я... - я замялась, судорожно подбирая слова. Устроить публичное выяснение отношений при полном автобусе коллег мне бы совсем не хотелось. Так что я пошла по пути наименьшего сопротивления. - Я просто очень не выспалась, голова совсем не соображает, давай не сейчас.

- Не выспалась? - Саша нахмурился, в его голосе проскользнуло искреннее беспокойство, и, может мне просто показалось, но словно какое-то подозрение. - Почему? Что-то случилось?

Я невольно бросила быстрый взгляд на кресло, где сидел Касьянов. Его лицо было похоже на высеченную из камня маску, только в темных глазах бушевал настоящий ураган.

- Нет, просто... - я сглотнула и отвела глаза к окну. - Я же говорила тебе на базе, что очень плохо сплю в новых местах. Никак не могла уснуть.

Сбоку раздался глухой, короткий звук: то ли усмешка, то ли сдавленный рык. Я краем глаза заметила, как Касьянов с силой сжал подлокотник, так, что костяшки пальцев побелели.

- Понял, - кивнул Саша, совершенно неправильно истолковав мою заминку. - Тогда, конечно, отдыхай, Даш. Мы всё обсудим позже.

Остаток пути превратился для меня в изощренную пытку. Саша больше не лез с разговорами, видимо, дав мне возможность «отдохнуть», а Касьянов хранил гробовое молчание. Но это молчание было таким тяжелым, таким давящим, что у меня потели ладони, потому что я всю дорогу чувствовала его взгляд на себе.

В наш город мы въехали только к обеду. Коллеги шумной толпой потянулись к выходу, разбирая сумки. Максим Игоревич вышел одним из первых. Строгий, отстраненный, идеальный директор.

Он со всеми попрощался, сказав: «До завтра», а на меня даже не взглянул, от чего у меня внутри всё упало. Сел в свой черный внедорожник и скрылся за поворотом.

В груди неприятно кольнуло. Неужели он действительно так разозлился?

Я медленно побрела в сторону остановки, чувствуя себя совершенно разбитой, когда в кармане коротко завибрировал телефон.

Одно сообщение. От него.

«Жду тебя за углом в машине. Быстро».

Сердце вновь ожило, подпрыгнув к горлу. Я оглянулась, убедилась, что никто из наших на меня не смотрел, и, свернув за здание школы, ускорила шаг. Знакомый внедорожник стоял в тени деревьев с заведенным двигателем.

Едва я успела открыть пассажирскую дверь и скользнуть на сиденье, как атмосфера в салоне ударила по мне напряжением.

- Максим... - начала было я, но он резко повернулся ко мне.

- Так вот почему ты так настаивала на тайне? - Его голос был низким, обманчиво тихим, но в каждом слове звенела злость. Глаза смотрели словно в самую душу, и с таким негодованием, что мне захотелось вжаться в кресло. - Чтобы иметь возможность строить глазки этому сопляку?

- Что? Нет! Максим, ты с ума сошел?

- Я? - Он подался ко мне, нависая, заполняя собой всё пространство.

От него исходила такая волна бешеной ревности, что у меня перехватило дыхание.

- Ты сидела всю дорогу рядом с ним. Пообещала после обсудить ваше возможное «свидание». После того, как час назад кричала в моих руках, после того, как мы были... - он осекся, шумно втягивая воздух. - И ты даешь ему надежду! «Я плохо сплю в новых местах», Даша?! Серьезно?

- Я не давала ему надежду! И ничего с ним обсудить не обещала. Просто слилась с ответа! - возмутилась я, чувствуя, как щеки вспыхивают от несправедливого обвинения. - Что я должна была сделать? Отшить его на весь автобус? Там сидела Софья Аркадьевна, Лена! Я просто не хотела устраивать цирк!

- Ты должна была сказать «нет»! - отрезал Касьянов.

Желваки на его лице ходили ходуном.

- Мне такой вариант не подходит, Даша. Я не буду стоять в стороне и смотреть, как кто-то другой планирует с тобой выходные. Ты просила ничего не говорить коллегам, и я согласился. Но если этот договор означает, что ты будешь параллельно крутить с кем-то еще - к черту такой договор!

- Я не собиралась ни с кем крутить! - я тоже повысила голос, глядя прямо в его потемневшие от злости глаза. - Я просто хотела поговорить с ним позже. Один на один. Спокойно объяснить, что между нами ничего не может быть. Потому что... потому что я уже с тобой!

Мои последние слова повисли в тишине салона. Касьянов замер. Его грудная клетка тяжело вздымалась. Злость в его взгляде внезапно сменилась чем-то другим, не менее пугающим, первобытным, обжигающим голодом.

Он не сказал больше ни слова. Просто подался вперед, зарылся пальцами в мои волосы на затылке и грубо, собственнически впился в мои губы.

Это был не поцелуй, это было заявление. Он целовал меня жадно, глубоко, словно хотел стереть все слова, стереть само существование Саши, доказывая, кому я принадлежу. Я охнула ему в губы, и мои руки сами собой потянулись к его плечам, отвечая на этот дикий напор с не меньшей страстью.

Когда он оторвался от моих губ, мы оба тяжело дышали. Максим прислонился лбом к моему лбу, его рука все еще крепко сжимала мой затылок.

Затем он резко отстранился, переключил коробку передач и нажал на газ. Внедорожник плавно, но быстро рванул с места, вливаясь в городской поток.

Я посмотрела в окно и с удивлением поняла, что мы едем к центру.

- Максим... - я сглотнула, пытаясь успокоить сбившееся сердцебиение. - Куда мы едем? Я думала, ты хотел решил меня домой, но мой дом вообще-то в другой стороне.

Касьянов бросил на меня короткий, полыхающий обещаниями взгляд. Его губы изогнулись в бесконечно сексуальной усмешке.

- Я не собираюсь тебя сегодня никуда отпускать, Даша, - ровным тоном произнес он, уверенно ведя машину. - Того, что было ночью, мне чертовски мало.