34 глава

34 глава

- Максим, что ты такое говоришь? - я дернулась к нему, но наткнулась на его жесткий, предостерегающий взгляд.

Между нами словно в одно мгновение выросла невидимая, ледяная стена, об которую я только что с размаху разбилась.

- О чем ты вообще? Я тоже чувствую…

Мой мозг лихорадочно цеплялся за самые логичные, как мне казалось, объяснения. Он просто испугался, запаниковал. Мужчины ведь часто пугаются незапланированной беременности, особенно такие убежденные, закоренелые холостяки, как он.

Он же не говорил о будущем, привык контролировать свою жизнь до мельчайших деталей, а тут такая новость, сбивающая с ног.

- Я понимаю, что это шок! - мой голос дрожал, слезы уже обжигали глаза, мешая сфокусироваться на его лице. - Я сама в полнейшем шоке, Максим, клянусь тебе! Меня саму трясет. Мы ведь не планировали, мы даже не говорили о будущем, всё закрутилось так быстро… Но мы взрослые люди, мы справимся, да? Я ничего от тебя не требую! Если ты сейчас боишься ответственности, если тебе нужно время, чтобы всё это переварить, чтобы привыкнуть к этой мысли…

- Не надо, Даша. Даже не пытайся, - его голос хлыстнул меня, как удар плети. Тихий, но пропитанный таким ядом и презрением, что я поперхнулась собственными словами, словно проглотила битое стекло.

Он смотрел на меня сверху вниз, и его ноздри раздувались от тяжело сдерживаемого дыхания. В его глазах больше не было ни ревности, ни растерянности. Там плескалась концентрированная, уничтожающая злость и боль. Такая глубокая, первобытная боль, что мне самой стало страшно пошевелиться.

- Просто замолчи и перестань делать из меня конченого кретина, - процедил он сквозь крепко стиснутые зубы. - Хватит ломать эту дешевую комедию про «мы справимся» и «я ничего не требую».

- Да объясни же ты толком! - в полном отчаянии выкрикнула я, чувствуя, как внутри нарастает паника. - Почему ты так реагируешь?! Что я такого сказала?! Это же и твой ребенок тоже!

- Мой? - он издал короткий, лающий смешок, от которого у меня мороз пошел по коже. В этом звуке не было ни капли веселья. - Мой ребенок? Какая же ты…

Его слова ударили меня наотмашь, выбивая воздух из легких. Я физически отшатнулась назад, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

- Пять лет назад, - чеканя каждое слово, начал Максим. Его лицо превратилось в серую, безжизненную маску. - Пять лет назад, Даша, после долгих обследований, мне поставили окончательный диагноз. Бесплодие. Ноль процентов вероятности. Никаких шансов стать отцом естественным путем. И именно из-за этого диагноза, когда выяснилось, что никакое лечение не поможет, от меня ушла жена. Она хотела полноценную семью, а я физически не мог ей этого дать. Я не могу иметь детей. Ни с кем. Никогда.

Тишина, повисшая в прихожей, стала тяжелой, ватной. Она давила на барабанные перепонки так, что я перестала слышать гул машин за окном и собственное сбитое дыхание.

Мир вокруг меня остановился.

Бесплоден. Не может иметь детей.

Я тупо опустила взгляд и посмотрела на тест, который всё еще сжимала в онемевших пальцах. Две полоски. Две яркие, четкие малиновые полоски. Они горели на белом пластике, как неоновая вывеска.

- Но… - я с трудом разомкнула пересохшие губы. Голова закружилась так сильно, что мне пришлось опереться плечом о стену, чтобы не упасть. - Но у меня никого не было. Только ты. Один раз, тогда, в коридоре твоей квартиры без защиты… Максим, это же абсурд! Может, врачи ошиблись? Может, это какое-то чудо?

Он сделал шаг назад, словно одно нахождение рядом со мной причиняло ему физическую боль. Его взгляд метнулся на кухню, к вазе с пионами, к недопитым чашкам, и снова вернулся ко мне.

- Врачи редко ошибаются, Даша. А чудес не бывает, - его тон стал убийственно ровным и холодным. Он рассуждал логично, безжалостно препарируя ситуацию. - Я прихожу к тебе с цветами, как влюбленный идиот, вижу в твоей прихожей этого сопляка в носках, который по-домашнему открывает мне дверь. На столе ужин на двоих, его букет, который ты заботливо поставила в вазу на самое видное место. А потом ты, глядя мне прямо в глаза своими невинными глазами, суешь этот кусок пластика и заявляешь, что беременна от меня.

- Максим, я же тебе уже сказала, Саша просто пришел без предупреждения, он…

- Отличный план, Соколова, - безжалостно перебил он, не желая слушать ни единого моего оправдания. - Гениальная многоходовочка. Залетела от менее перспективного коллеги, поняла, что с простого учителя взять нечего, и решила повесить чужого ребенка на богатого директора? Решила, что я окончательно потерял голову, растаю от счастья и всё тебе обеспечу?

- Что? – А вот это было действительно больно. - Ты с ума сошел! Зачем ты так со мной?! - по моим щекам градом катились слезы, обжигая кожу.

Я шагнула к нему, протягивая дрожащую руку, пытаясь схватить его за рукав дорогого пальто, но он выдернул руку.

- Только ты с жертвой ошиблась. Сильно ошиблась, - он смотрел на меня так, будто перед ним стояла уличная девка. - Я мог бы даже, наверное, простить тебе этого Сашу, если бы ты честно призналась. Я готов был выслушать любую правду. Но повесить на меня чужого ребёнка, играя на моих самых глубоких ранах… Не позволю никому.

Он отвернулся от меня и резким движением открыл входную дверь. Холодный воздух из подъезда ударил мне в лицо, слегка отрезвляя, но я всё еще не могла поверить, что этот сюрреалистичный кошмар происходит наяву.

- Совет вам да любовь, Даша, - бросил он через плечо, даже не оборачиваясь. Голос его был абсолютно пустым. Выжженным. – Думаю, ты и сама понимаешь, что следует делать дальше, и заставлять тебя мне не потребуется. Я про работу имею в виду, если что…

Дверь с грохотом захлопнулась.

Я осталась одна в звенящей тишине собственной квартиры. На пуфике, как насмешка, лежали брошенные им роскошные тёмно-бордовые розы. На кухне всё так же пахло уксусом и пионами. А в руке я сжимала тест на беременность, по ощущениям разрушивший мою жизнь за несколько минут.

Ноги отказали. Я медленно сползла по стене прямо на пол прихожей, подтянула колени к груди и завыла. Громко, в голос, захлебываясь слезами и той несправедливостью, которая только что катком проехалась по мне.

Я не лгала. Но мужчина, которого я полюбила, ушел, уверенный в том, что я самая расчетливая и грязная предательница на свете. А значит, и он мне был не нужен.

И я обязательно разберусь со всем, и выброшу его из своей головы, справлюсь сама. Только немного оплачу своё вдребезги разбитое сердце…