Глава 11

Ни свет ни заря меня самым наглым образом разбудили.

– Ирина, вставай! На работу пора.

Заныв, я накрылась подушкой, а потом вспомнила, что меня уволили. Так я бабушке и объявила.

– А еще Максим сказал мне отсыпаться, так что все. Отсыпаюсь я.

– Ирина! – строго позвала бабушка и отобрала у меня подушку. – Какой еще уволена, ты мне не дури! А деньги нам откуда брать? Молодая, энергичная, времени свободного полно. Или ты у мужчины на шее собралась до конца жизни сидеть? Если он не хочет, чтобы ты на него работала, так надо его переубедить. Уволена она! Ишь, че придумала! Я тебя не так воспитывала!

Где-то на задворках сознания сквозь адское похмелье проклюнулась совесть и зашептала противным голоском: «Лентяйка. Нахлебница!» Со стонами и охами пришлось вставать. Умылась, привела себя в порядок, выпила бабушкиного волшебного бодрящего средства и вдруг разозлилась.

– Так, стоп! Какой еще уволена?

– А я тебе о чем! – поддержала бабуля.

– Да я его бутик от бандита спасла!

– Вот!

– Да я неделю по всем строительным магазинам шастала! И стены даже сама красила!

– Сколько нервов угробила!

– Не говори, ба. Он мне звание сотрудника месяца должен дать, грамоту и премию!

– Молоток, Иринка! – выкрикнула бабушка и поставила передо мной завтрак. – Ешь, потом принимай ванну, наряжайся красиво и иди, отвоевывай свое честно заслуженное звание сотрудника месяца.

– А наряжаться зачем? – Соображала я все еще туго.

– Ну так он тебя сразу и сфотографирует, и в рамочку поставит.

– А-а-а, – протянула я и вспомнила про злосчастную фотосессию. И все же дело бабуля говорит, принарядиться не помешает.

Спустя час я была при полном параде – красивый макияж, волосы волной, улыбка до ушей, в глазах легкая бесинка. По дороге мысленно готовила пламенную, слегка агрессивную речь, начинать решила со слов: «Максим Алексеевич, вы поступили несправедливо! Нельзя увольнять сотрудницу, которая верой и правдой защищала ваш бизнес». А дальше факты и аргументы. Несколько раз отрепетировав у входа, я наконец открыла двери и сразу же увидела Макса. Стоял он ко мне спиной, но я все равно милого узнаю с любого ракурса.

– Максим Алексеевич, нельзя меня увольнять…

И все равно все мысли растеряла, стоило ему обернуться и посмотреть на меня удивленно-хмурым взглядом. Но окончательно я забыла, зачем пришла, когда из-за широких плеч Макса показалось знакомое лицо.

– Леня! – радостно выкрикнула я.

– Ира! Чайкина, ты ли?

– Я!

Друг детства пошел ко мне навстречу с распростертыми объятиями. И хоть был Ленька ниже меня почти на голову, я все равно его чмокнула в щеку и крепко обняла. Все же сколько хороших воспоминаний связаны с этим человеком. Мы в одном дворе росли, в одну школу ходили, наши бабушки дружили, в лагеря нас вместе отправляли. Мы и до сих пор изредка списываемся.

– Ой, а что ты здесь делаешь? – удивилась я и бросила быстрый взгляд на Большова. Ох и злющим был босс. Жуть каким.

– А я вот, – гордо заявил Ленька и протянул мне раскрытый корешок, в котором значилось, что Леонид Павлович Павленко инспектор санэпидстанции. – По делу тут.

– А-а-а, – с пониманием дела протянула я и снова зыркнула на Максима.

– Если вы закончили…

Он попытался вмешаться, но Леня его весьма грубо перебил:

– Нет, мы только начали, Максим Алексеевич. – И пока Макс не видел, скривил рожицу и снова мне улыбнулся. – Погоди, а ты здесь работаешь?

Кивнула.

– И как?

Горестно вздохнула.

– Уволить хотят.

– У-у-у! Шеф у тебя зверь. Ну, может оно и к лучшему, Ириш, – поделился Леня по секрету, пока Максим пытался подслушивать. – Закрывать бутик будем. Распоряжение сверху.

– Да ты что, Лень! – ужаснулась я. – Как закрывать? Куда? Мне же работать надо! Денежку зарабатывать. Здесь зарплата знаешь, какая прекрасная? И условия труда суперские, и плюшки! И по нормам все должно быть отлично, мы же недавно ремонт сделали, все новенькое! И придраться не к чему, Леня! Честное слово! Не закрывай, а? Мне работа нужна! – и еще шепотом добавила: – Меня бабуля без работы на порог не пустит. Я тогда к тебе жить приползу. Оно тебе надо?

Леня рассмеялся.

– Ой, а как там бабушка Варя? Я ее пирожки до сих пор вспоминаю!

Даже ответить не успела, как меня буквально оторвали от пола и утащили куда-то назад.

– Извините, конечно, что помешал, – язвительно и ядовито бросил Макс, задвигая меня за спину, – но это уже слишком. Я более чем уверен, что МОЕЙ девушке будет куда податься, если ее вдруг выставят за порог.

– А причем здесь Ира к вашей… А-а-а, – наконец догадался Леня и послал мне вопросительный взгляд. Поглаживая Макса по спине, я незаметно кивнула.

– А чего ж вы, Максим Алексеевич, свою девушку без работы оставляете? – насмешливо спросил Леонид.

– Пьет много, – выдал этот… ну, слов нет!

Незаметно ущипнула его под мышку, и Макс вздрогнул.

– И буянит.

– Да я лучший сотрудник месяца! – похвасталась я еще не полученным званием. – Это просто кто-то совсем не ценит то, что имеет.

Макс вздохнул и повернулся ко мне.

– Ир, давай потом это обсудим, – примирительно попросил он и состроил такие глазки, что отказать ему ну никак нельзя было.

– Вот что, господин Большов, – вынес вердикт Ленечка. – Я вам сейчас составлю список рекомендаций и вернусь с повторной проверкой через неделю. Если все условия не будут выполнены, мне ничего не останется, как закрыть ваш магазин.

Максим угрюмо кивнул. И не поспоришь тут! Леня, скупо улыбаясь, что-то черкнул на листке бумаги, а потом протянул начальству.

– А с тебя пирожки! – строго приказал инспектор мне.

– Будет сделано! – пообещала я, едва не скача от радости. – Ленечка, спасибо! Спасибо!

– Да пожалуйста. Только ждите еще завтра пожарников. – Он покачал головой и послал Максу сочувственный взгляд. – Кому-то вы там сверху сильно мешаете.

Тот его слушал краем уха, только кивал, вчитываясь в список рекомендаций.

– А последнее обязательно? – сухо спросил он.

Леня пожал плечами.

– Это только мои рекомендации. Вы в праве их не выполнять. – С этими словами он подмигнул мне и пошел на выход. – Спишемся еще!

– Ага, до встречи! – попрощалась я, махая ему ручкой.

И даже когда он ушел, не могла подавить расплывшуюся улыбку. Она сама подавилась, стоило мне взглянуть на Максима.

– Это что? – зло спросил он.

– В смысле что? Где?

Издав звук, близкий к рыку, мужчина потащил меня в свой кабинет. Я только и успела махнуть Анюте, которая буквально слилась с кассовым аппаратом. И даже дядь Миша не высунулся, чтобы меня поприветствовать. Максим завел меня в кабинет, закрыл за собой двери, а потом подумал и для чего-то провернул замок. Все, меня, кажись, будут пытать. Нервно хихикнула и вспомнила отрывки своей речи:

– Нельзя меня увольнять. Я верой и правдой…

Взял и перебил. Поцеловал. Да так, что ножки мои подкосились, и пришлось их закинуть на Макса, чтоб не упасть.

– Что у тебя с этим мелким было? – неожиданно резко спросил Большов.

– С Ленечкой?

– Какой, нафиг, Ленечка, Ир! Он сын начальника налоговой.

– Это для тебя, а для меня он Ленечка, – упрямо заявила я. – Мы с ним в пять лет в переодевание играли, он в моем платье полдня по двору расхаживал, а я в его шортах. А потом нас бабушки перепутали и подмену заметили только к вечеру, потому что мы не признавались.

Макс, может, и хотел оставаться суровым и злым, но в итоге сдался и улыбнулся.

– И между вами ничего не было? – спросил он, ну точно не понимал, что ничего быть и не могло!

– Нет! – честно ответила я, а потом все же кое-что вспомнила. – Но я видела его голышом! Ему лет восемь было. Это считается?

Максим прищурился, призадумался и покачал головой.

– Боже, Ира, ты меня в могилу сведешь, – заявил Большов и понес меня к своему столу. Усадил на столешницу, а сам сел в кресло и уткнулся лицом в мой живот.

– Я тебе помогла, вообще-то! Ты меня после такого точно обязан лучшим сотрудником месяца сделать! – ничуть не навязчиво порекомендовала я.

Он только засмеялся. Даже обидно стало. Меня что же, не воспринимают всерьез?

– Ирочка, девочка моя, – промурлыкал он. – Тебе вообще работать не надо. Я тебе все дам, ты только скажи, что нужно.

Нет, не воспринимают. Сложив руки на груди и оттолкнув моську Макса, я всем видом выразила негодование.

– Меня такие отношения не устраивают. Так вообще не бывает!

– У нас будет так, как мы сами решим, – твердо заявил Большов.

– Значит, я все-таки уволена, да? – с вызовом спросила я. Максим подвох почувствовал сразу, по глазам видела, но все равно стоял на своем.

– Нет, формально ты будешь числиться, – заверил он. – Я даже тебя сотрудником месяца сделаю, как рекомендовал этот твой мелкий…

– Ленечка не мелкий, это я дылда. И он не мой!

– Ты прекрасна, и работать ты не будешь!

Поиграв в гляделки еще с минуту, я пропела елейным голоском:

– Хорошо! Но раз я больше не работаю, то и денег не зарабатываю. А мне бабушка сказала без трудовой занятости не возвращаться. Значится, нужно мне новую работу искать. Может, в модели податься…

Макс понял, на что я намекала, и сразу помрачнел.

И как же вовремя зазвонил его телефон, он меня и спас. Взглянув на экран, Большов обреченно застонал и поднял трубку.

– Да! – грозно прикрикнул он вместо приветствия.

Я попыталась воспользоваться ситуацией и незаметно соскользнуть со стола, но не так-то это легко сделать, когда лапища Макса припечатала мое бедро.

– Случайно со мной, а что? – совсем угрюмо спросил он и сжал мою ногу еще сильнее. А потом и вовсе протянул мне телефон. На экране значилась надпись «Ураган», а вот в трубке раздался весьма приятный и знакомый голос.

– Иринка, солнце мое, ты почему трубку не берешь? Мы тебя уже заждались. Готова? – защебетала Лера.

– К чему?

– Ну ты даешь! Ты же вчера, когда на барной стойке танцевала, дала мне слово, что придешь на фотосессию!

– Я танцевала на барной стойке? – с сомнением спросила я и взглянула на Макса. Тот облокотился на кресло и устало потер лицо.

– Я слишком стар для этого, – пробормотал он.

Я только хохотнула, и настроение как-то сразу поднялось. И вообще, надо бы взбодрить этого «старичка».

– Ну, раз обещала, – деловито молвила я. – Надо выполнять.

В трубке послышался радостный крик, после чего Лера заговорщицки зашептала:

– Слушай сюда! Через три минуты к бутику подъедет такси. Максу ничего не говори, иначе он тебя привяжет к себе и запрется в подсобке. Я его собственнические замашки знаю. Тут хитростью надо брать, поняла?

Покосилась на Большова. Даже как-то жаль его стало. Но все равно кивнула.

– Поняла!

– Операция «Соблазнение шефа» началась. Конец связи. Отбой!

– Вас понял! – подыграла я. – Полнейший отбой.

Лерка захихикала, Макс подозрительно прищурился, а я с милой улыбкой протянула ему трубку.

– Ну что же, – начала я. – Раз работать мне не надо, пойду-ка я дальше спать.

Не поверил. Вернул руки на мои бедра и вообще перетащил к себе на кресло.

– Ты злишься на меня? – спросил Макс.

Как вообще даже теоретически можно злиться на это прекрасное создание, от чьего взгляда замирает сердце?

– Злюсь! Сильно.

– Я же как лучше хочу, – заверил он и потерся о мой нос. – Хочу, чтобы ты видела, что я настроен серьезно. И что очень тебя ценю. Хочу оберегать и могу всем обеспечить.

– Обеспечь меня собой, – сказала я быстрее, чем подумала. А потом подумала снова и поняла, что все правильно сказала. Даже добавила: – Мне только ты нужен. Только тебя хочу.

Я постаралась вложить в слова как можно больше смысла, ведь в самом деле имела в виду все! Макс закрыл глаза и нашел мои губы, нам больше не нужно было слов, все и так было ясно. Вот только продолжения, как я того хотела, не последовало. И Максим снова от меня закрылся.

– Я весь твой. Но мы не спешим, помнишь?

– Почему? Я тебя уже точно не боюсь, – заверила я и в подтверждение своих слов положила его руку на свою грудь. – Видишь!

Максим улыбнулся, закусил губу и слегка сжал меня, что захотелось выгнуться ему навстречу.

– Нет-нет, – отрешенно произнес он и снял меня с себя. – Не драконь меня! – А затем встал сам и начал нервно расхаживать по кабинету.

– Ирочка, понимаешь… Ты так молода и неопытна.

Я прямо не выдержала и закатила глаза. Ну и что?

– Предлагаешь пойти и набраться опыта с кем-то еще? – предположила я.

Максим послал мне сложный взгляд и покачал головой. А потом и вовсе огорошил:

– Я не знаю.

Ну потрясающе! Я его всю жизнь ждала, а он не знает тут!

– Черт, Ира! Нет! Просто… Я так боюсь сделать тебе больно. Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Хочу убедиться, что ты не убежишь от меня с криками о помощи.

Высказав все это, он перестал метаться и застыл, будто ожидал моего вердикта. Ну что сказать? Похоже, Максим совсем не понимал, как наши отношения видятся мне. Это он для меня мечта. Это мне страшно, что все окажется сладким сном, а он в какой-то момент передумает и сбежит от меня. Разочаруется в чем-то. Я так боюсь его подвести и в то же время стремлюсь быть лучше, красивее, умнее, быть достойной ему парой.

– И сколько ты хочешь ждать? – на всякий случай уточнила я.

– Ну… – он замялся, и мне стало страшно. – Не знаю. Полгода? Год?

Песец!

– Мда-а, – протянула я. Слов вообще не было. – Права была Лера.

– Что? – ужаснулся Макс. – Что она тебе сказала?

– Что у тебя с самооценкой проблемы. Что ж… Будем ее поднимать.

Окинув Максима многозначительным взглядом, я остановилась в области паха и выгнула бровь. Во мне проснулась кокетка. В конце концов, я созрела к следующему шагу, что бы там Максим ни думал.

– Остальное и так замечательно стоит.

– Ты издеваешься?

А я что? Я ничего. Меня такси, между прочим, ждет.

– Уже ухожу, – шепнула я.

– Угу, – буркнул Макс и поймал меня за руку. – До вечера?

Он дождался моего кивка и лишь тогда оставил на губах легкий поцелуй. И я ушла. Сам же отпустил!

Такси и в самом деле поджидало у входа, а внутри закутанная в шарф и в огромных черных очках сидела конспираторша Лера. Когда я села в салон, она расцеловала меня в обе щеки и прошептала:

– У нас с Альфом на два часа назначена встреча с клиентами. Так что я немного побуду, а потом оставлю вас с Алонсо наедине, но ты не переживай! Просто делай все, что он скажет, он супер профи! А там и Макс подтянется. Ух, жаль, я все веселье пропущу.

– Мне страшно! – честно призналась я, перебив болтовню подружки. – Максим будет в бешенстве.

– Вот именно! – с диким восторгом воскликнула Лера.

– А что, если он меня бросит?

Валерия послала мне насмешливый взгляд и тут же выдала:

– Я ему самолично уши надеру! А если серьезно, то ничего страшного ты делать не будешь. Подумаешь, пару фотографий, и то исключительно для себя любимой. Плакат себе на стену повесишь. Максу один подаришь!

Она подмигнула, а я едва не взвыла.

– Ага, будет любоваться… Год!

Лерка выпучила глаза, а когда я пересказала желания Макса повременить с нашем сближением, она и вовсе взялась за голову.

– Нет, ну это безобразие нужно прекращать. Вот ты мне скажи, ты из фарфора сделана?

– Из человечины!

– Так я и думала. Все! Ирка, план созрел!

Она достала свой мобильный, дождалась вызова и затараторила на итальянском. И болтала до тех пор, пока не остановилось такси.

– Я своего брата очень люблю, – заверила она, так и не закончив разговор. – И желаю ему самого лучшего. Ты ему потом так и скажи, хорошо? А то я ему на глаза не рискну в ближайшие дни попадаться.

– Ага!

– Ну все, идем. – Она указала на окна первого этажа студии, за которыми махал нам Алонсо, и вышла из такси. Но я выходить не торопилась.

– А передумать можно? – с надеждой спросила я. Вчера это действовало. – Я же девочка.

Лера поцокала языком.

– Ты женщина! И у тебя есть мужчина, который будет год ходить вокруг да около. Продолжать?

Я вздохнула и все-таки вышла. Студия оказалась странной. Я сразу заподозрила неладное, когда посреди огромной светлой комнаты увидела кованую кровать огромных размеров.

– Круто, да? – с восторгом спросила Лера. Правда, смотрела она на две стойки с одеждой, возле которых копошился Алонсо. Расцеловав нас обеих, он с победным возгласом отрыл среди одежды что-то сильно розовое. Прям выколи глаза. Присмотревшись, поняла, что это очень милая шелковая пижама. Простая и консервативная, если не учитывать цвет.

– А в этом фотографироваться тебе не страшно? – с улыбкой спросила Лера. – Если дашь добро, то я хоть кусочек тебя заберу в Италию.

– Си! – поддержал Алонсо и сказал еще пару непонятных мне слов.

Как оказалось, новая коллекция итальянского бренда наполовину состоит из пижам. «Почему бы и нет?» – подумала я и пошла переодеваться.

Пижамка села на мне как влитая. Алонсо с самым серьезным видом вручил мне огромный леденец в форме сердечка в одну руку и белого плюшевого медведя в другую. И со всем этим добром мне было поручено сесть на ту самую кровать. Я в пижаме на фоне всего белого была огромным веселым пятном. И Лера буквально пищала от восторга.

– Идеально! Перфетто, си?! Я именно так себе все представляла!

За час я перемеряла около десяти пижам самых разнообразных взрывных цветов. И так вошла во вкус, что мне даже не требовались указания фотографа, какую позу принять и какую мимику изобразить. Чего я только не вытворяла на этой кровати. И прыгала, и валялась вверх тормашками, и даже пробовала популярные позы йоги. Если за это дурачество мне в самом деле заплатят, то я всерьез задумаюсь о карьере модели!

– Ира! – Алонсо поманил меня пальцем и показал на ноутбуке первые фотографии. Я поверить не могла, до чего же хорошо выглядела! Точно как одна из тех девушек на страницах глянцевого журнала.

– Это я? – на всякий случай уточнила.

– Ты-ты! А еще мне не верила! – поддразнила Лера. – Это потрясающе.

– Так-так-так, – послышался ледяной голос. Нам всем даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, кто пожаловал. Большой босс собственной персоной.

Я на всякий случай перестала шевелиться. Взглянула на Леру – коварненько улыбается, но тоже признаков активности не подает. Напряжение разбавил Алонсо. Раскинув руки, он пошел с поцелуями к Большову. И даже по-русски заговорил:

– Макс! Как я рад тьебя видьеть!

– Ой, а мы как рады! – подхватила Лера и давай одеваться.

– Ты куда? – шепотом спросила я.

– Смываюсь! – так же ответила она и уже громче объявила: – Ну-с, меня жених ждет. Я тут более не нужна. Фотосессия пижам в самом разгаре. Так что, Максимка, можешь понаблюдать. Если Ирочка, конечно, против не будет.

Я медленно обернулась. Максим взглядом мечет молнии, Алонсо безуспешно пытается его расцеловать, а Лера уже на цыпочках крадется к двери. Комедия! Прямо смешно стало. Ну, в самом деле, что я такого страшного делаю? Я, когда сомневаюсь в чем-то, задаю себе простой вопрос: «А бабушка бы мной гордилась?»

Расправив плечи, сложила руки на груди и объявила:

– Если будет себя хорошо вести, то пускай остается.

Лерка застыла у двери, оценивая реакцию брата. А тот, видно было, офигевал от моего бесстрашия и поразительной наглости.

– Ты это серьезно? – даже спросил он. А потом придирчиво меня осмотрел и поморщился. – Фотосессия пижам? Чем вы тут вообще занимаетесь?

– Женские пижамки на любой вкус и цвет, – радостно проскандировала Лера. – Молодежная коллекция.

– Ты уже ушла, – напомнил Максим, и Леру как ветром сдуло.

– Ира перфетта модель, – похвалил фотограф. – Мольто бэнэ! Очень хорошо работать!

Ох, не стоило ему такого говорить. Максим со злым прищуром подошел ко мне, потеребил край пижамы и вдруг совсем меня удивил:

– Тебе это нравится?

Он спрашивал с большим сомнением, будто очень старался меня понять. Я кивнула, даже радостная улыбка поползла. Тут же и Алонсо подбежал с телефоном и показал несколько самых удачных фоток, которые он успел себе перекинуть. На них я уже насмотрелась, а вот реакция моего красавчика забавляла. Он с таким деловитым видом рассматривал фото, где я в салатовой пижаме изображаю пальцами очки, что я не выдержала и прыснула со смеху. Максим, продолжая с каменным лицом изучать результаты съемки, протянул ко мне руку и легонько ущипнул за бочок.

– Ой!

– Ну, хорошо, не так все плохо, как я думал, – расслабленно изрек он.

– Максим, а давай и ты! – на радостях предложил Алонсо и достал точно такую же пижаму, как была на мне, только размеров Большова.

Вот это он точно зря сказал!

– Ньет? – догадался фотограф по выражению лица Максима. – Ну, как хочешь! Ира, континуарэ!

Что означало «Продолжаем»! Сейчас на мне была самая красивая пижама из всех. Черная, с милым кружевом на спине и по бокам штанин. В ней мне вовсе не хотелось дурачиться, напротив. В голове тут же возник образ соблазнительной красотки, разлегшейся на белых простынях.

– Останешься? – предложила я Максиму. Тот фыркнул, мол, могла и не спрашивать, и уселся на свободный стул.

Процесс фотосьемки возобновился. На этот раз я чувствовала себя совсем иначе. Атмосфера легкости испарилась, как и мое игривое настроение. Под тяжелым взглядом Максима я едва ли могла принять позу, отдаленно напоминающую соблазнительную.

– Но-но-но! – спустя мгновение запричитал Алонсо. – Плохо. Надо расслабэнтэ! Макс! Это все ты. Нье смотрьеть на нее так!

– Как? – попытался поспорить он.

Ну да, это вовсе не он еще минуту назад прикрывал рот кулаком, чтобы скрыть смешок. Подумаешь, губы уточкой надула. Так это ж эротично! Нет?!

– Нье смотрьеть вообще! – приказал Алонсо. На что Макс скривил рожицу.

– Я не могу на нее не смотреть, – заворчал он и продолжил делать все возможное, чтобы я чувствовала себя неловко.

– Ира, давай! – скомандовал фотограф, ну я и дала! Села в позе лотоса, обняла плюшевого медведя и прикусила его ухо.

– Секси! – подбодрил Алонсо. Я уж подумала, что все делаю правильно, как тут раздался очередной смешок «за кулисами», и все настроение опять к чертовой бабушке. Нет, не дано мне природой быть роковой соблазнительницей. Даже обидно за себя стало.

– Ира, куда? – возмутился Алонсо, когда я пошла переодеваться за ширмочку.

– Ириш, ну прости! – едва сдерживая смех, попросил Максим. – Я буду молчать, честно.

Поздно! Я уже обиделась и сняла с себя пижаму. А потом увидела в зеркале симпатичную девушку в одном нижнем белье и придирчиво ее осмотрела. Да нет же! Все на месте! Чем я хуже той же Кати? Или Наташки, которая когда-то запала в душу Максиму? Почему с ней он хотел всю жизнь провести, а ко мне и прикасаться боится?

– Макс, тебе нужно раслабэнтэ! – послышалось причитание итальянца. – Хочешь массаж? Я массаж-мастер. Мольто бэнэ!

После недолгой возни раздался жалобный голос Большова:

– Ирочка? Котенок, ты там все? – спросил этот негодяй. – Ну и хорошо! Давай лучше вместо этой чепухи хорошим делом займемся? В кино сходим? Сто лет в кино не был.

– Я тебе сейчас устрою кино, – бормотала я, судорожно снимая с вешалки комплект совсем другой коллекции. – Для взрослых.

И уже громче крикнула:

– Тебе восемнадцать есть?

Вместо ответа опять возник непонятный шум.

– Не надо мне массаж. Алонсо, отвали, а?!

– Тогда пить айс ти! Расслабэнтэ!

Завершив образ каблуками, я еще раз себя осмотрела, разгладила прозрачную ткань и, сделав глубокий вдох, вышла к публике. Макс как раз сделал глоток холодного чая, но, видимо, не в то горло попало. Только на секундочку взглянув на меня, он зашелся в кашле, а Алонсо зачем-то начал массажировать ему плечи. Только фотограф и оценил по достоинству черное кружевное белье, слегка прикрытое прозрачной ночнушкой.

– О, Ира! Белиссима! Ун момэнтэ!

Тут же оставив Макса, Алонсо схватил камеру и начал делать один снимок за другим. Правда, я даже в позу встать не успела, как камера оказалась в руках Максима. И вовсе не фотографировать он ею собирался.

– Ну все! – как-то очень зло проскрежетал Макс.