Глава 12

Мы с Алонсо застыли, ожидая худшего.

– Только не камера! – взмолился итальянец.

– Не-е-ет, – с опасной улыбкой протянул Большов. – Фотки же на карте памяти останутся.

После чего Максим поклацал по кнопкам и с победным оскалом вручил аппаратуру фотографу.

– Фото удалянтэ, – объяснил он Алонсо по слогам. – Ты провалянтэ.

– Комэ?

Кажется, разговор у парней не клеился. Но совсем Алонсо помрачнел, когда Максим самым грубым образом закрыл его ноутбук, вырвал провода из розеток и, сунув ему в руки все его техническое добро, выставил того вон. Буквально указал на дверь.

– Чао, бамбина, сеньорита! – объявил этот пещерный человек.

– Макс! – не выдержала я. – Ну разве так можно? Алонсо!

А что тот? Тот обернулся у двери, подмигнул зачем-то Максу и послал воздушный поцелуй тоже почему-то ему. Не поняла! Это тоже особенности культуры? Впрочем, выяснить у меня возможности не было. Макс рыкнул, топнул ногой, дверь резко грохнула, и наступила зловещая гробовая тишина.

– Ирина, – разрезал эту самую тишину строгий начальницкий голос.

Не оборачиваясь ко мне, Максим начал снимать ремень. Я прямо обалдела. Ну все! Пороть будут. Сто лет меня не пороли. Десять так точно. А тут… И за что? Взвизгнула, убежала и спряталась за ширмочкой.

– Ха! – воскликнул Максим, и вдруг в меня что-то полетело. Не ремень. Подняла, рассмотрела – оказалось, что мужская рубашка. – Убегает она. Поздно, Ирочка. Я же пытался вести себя хорошо.

Рискнула выглянуть из своего укрытия. Как там стояла, чуть не упала. Теоретически, обнаженного Макса я уже видела. В парке под луной. Но, черт возьми, как же тогда было темно. И как же потрясающе он смотрелся в дневном свете. Карамельная кожа так и манила потрогать каждый изгиб, каждый кубик и мышцу. А еще лучше облизать. Сглотнув слюнку, я с жадностью продолжила поедать взглядом все остальное. Господин Большов как раз избавлялся от носков и ботинок, скача на одной ноге. Выругался, со злостью отшвырнул обувь, а через мгновение запустил в стену и джинсы, оставшись в одном лишь нижнем белье. Что-то квакнуло и привлекло его внимание. Это я.

Вот так и оставайся наедине с мужчиной своей самой наглой мечты. Ни мыслей, ни слов, ничего. Один только инстинкт, как огромный мигающий дорожный знак: «Взять!».

– Иди сюда, – прошептал он и поманил пальцем.

Я не пошла, а поплыла. По дороге потеряла одну туфлю, проковыляла несколько шагов, потом мозг на секундочку включился, и я додумалась сбросить вторую. Максим терпеливо ждал.

– А что мы делать будем? – наивно спросила я. Глупее вопрос в данной ситуации придумать сложно.

Макс как-то невесело хмыкнул. Правда, взгляд его был очень рассредоточенным. Он честно пытался смотреть мне в глаза, я оценила. Но, по правде говоря, то, как он ласкал взглядом мое тело, нравилось мне намного больше.

– Знаешь, что? – спросил он.

Покачала головой. Максим протянул мне руку, а когда я несмело вложила свою ладошку в его, он поднял меня на руки и понес прямо в постель. Я и опомниться не успела, как оказалась под ним, чувствуя все его достоинства.

– Я люблю тебя! – признание с такой легкостью вырвалось из его губ, будто бы мы говорили это друг другу сотни раз. Словно мы вместе прожили целую жизнь, и у нас трое детей и восемнадцать внуков. И самое главное, эти слова звучали так правильно именно здесь и сейчас, только для меня. Они породили во мне цунами из самых сладких, нежных и возвышенных чувств, которые нахлынули в одночасье. Всего три маленьких слова, и я оказалась счастливее, чем когда-либо в своей жизни. Не было ничего важнее этого человека, который запал мне в душу и прямо сейчас оставлял там свой автограф. Так и представила корявую надпись на своем сердечке: «Здесь был Макс!»

Встретив полный решимости взгляд прекрасный карих глаз, я ответила:

– И я тебя люблю. Безумно.

– Нет, я безумно, а ты наивно, – поспорил он. И, в общем-то, мне его версия нравилась даже больше.

– Раз так, то делай со мной все, что хочешь! – позволила я. – Наивно разрешаю.

Еще мгновение Максим улыбался, а потом в его глазах промелькнула знакомая грустинка, и он посерьезнел.

– Я никогда не сделаю тебе больно, – прошептал он в мои губы. – Только приятно.

– Начни прямо сейчас, – подбодрила я и, не давая отчета своим действиям, запустила руки под мягкую ткань его боксеров, слегка сжимая упругие мышцы.

Максим наградил меня диким поцелуем, еще сильнее вжимаясь в меня бедрами. Хорошо, он был большим. Весьма! Я еще не видела, но чувствовала очень явственно. И? В этом вся проблема?!

– Не вся, – заверил Макс, когда я случайно озвучила свои мысли. – Я себя сдерживаю. Это полувозбужденное состояние.

– А-а-а, – якобы все понимая, протянула я.

– Ир, я тебя правда люблю. Очень. Ты самая прекрасная девушка на свете. Как заглянул в эти глазены, так сразу понял, что пропал. Никому тебя не отдам. Все мое! – он провел рукой от моего бедра до талии и с надеждой спросил: – Ты мне доверяешь?

Ну как он мог сомневаться?! Игриво прикусила его губу и сказала чистую правду:

– Полностью.

Будто только сейчас поняв всю серьезность моих намерений, он дал волю своему желанию. Ночнушка пошла в расход первой. Порвав ее прямо на мне, Макс стянул ее по моим рукам и начал привязывать запястья к кованому орнаменту спинки кровати. Я и слова злого не сказала. Подумаешь! Если ему так спокойнее…

– Узелок слабоват, – подметила я. – Сбегу!

Макс коварно улыбнулся и прижался губами к моей шее.

– Нельзя быть такой красивой, – пробормотал он, пробуя меня на вкус.

Бретелька бюстгальтера медленно поползла по моему плечу, и я зажмурилась от удовольствия, когда десятки быстрых поцелуйчиков обрушились на мою грудь. Я не могла спокойно смотреть на то, как Максим меня раздевал, ведь все еще сомневалась в себе. Понравлюсь ли я ему? Особенно страшно стало, когда по моим ногам поползли трусики. Он заверял, что я красивая, но ведь еще мгновение назад не видел всего. А теперь, кожей почувствовав прохладу, я лежала смирно и, как последняя трусиха, боялась посмотреть в глаза любимому мужчине. В конце концов, когда стало подозрительно тихо, а прикосновений так и не последовало, победило любопытство, и я приоткрыла один глаз.

Максим просто сидел у моих ног и не шевелился. Те чувства, которые отражались на его лице, волной облегчения смыли все мои опасения. Ему определенно нравилось то, что он видел. И мне больше не хотелось прятать взгляд. Наблюдать за его реакцией стало даже интересней, чем гадать, с чего же он начнет.

– Люблю тебя, – повторил Макс. И сказал это так, будто бы этими словами можно было объяснить все, что между нами происходило. Едва ли!

Но я все равно понимала.

– Для того, кто любит, ты слишком далеко! – поддразнила и положила ножку на его массивное бедро.

Максим пробежался жадным взглядом по моей ноге, а потом и вовсе облизнулся. Я заподозрила что-то неладное, когда он склонился к моей груди. Горячее дыхание опалило чувствительную вершинку, и на контрасте с холодным воздухом по телу пробежались мурашки. Прерывисто вздохнув, прогнула спину навстречу неизведанным ласкам. И Максим вовсе на них не скупился. Он спускался все ниже и, казалось, боялся оставить хоть кусочек незацелованным, пока я пыталась нормально дышать и одновременно сдерживать рвущийся наружу стон. А когда он слегка прикусил кожу чуть ниже живота, моей выдержке пришел конец. Это было слишком! Меня словно прошибло молнией, и возбуждение стало практически невыносимым. Но Максим и не думал останавливаться, он защекотал мои бедра щетиной, и я сильнее сжала ноги, не в состоянии сдержать смешок.

– Щекотно!

– Не-е-ет! – заверил он. – Щекотно не будет. Честно-честно!

Вцепившись пальцами в кованые прутья кровати, я пыталась контролировать свое тело. Оно горело в местах, где его губы меня касались. Казалось, что в какой-то момент я просто начну плавиться. И скорее всего, так оно и произошло. Я не могла ни дышать, ни двигаться, оказавшись скованной в тисках наслаждения. Оно было бесконечным, необъятным, поглощающим. Мозг напрочь отказывался воспринимать реальность. Никто не предупреждал, что от таких поцелуев бывает НАСТОЛЬКО хорошо!

Кажется, что-то в конечном итоге порвалось. Ткань ночнушки на моих запястьях так точно. На пике моего блаженства раздался характерный звук, который даже стоны не перекрыли. Столь сильного оргазма я не получала ни разу за свою очень скромною и спокойную жизнь. И, черт возьми, как же я была этому рада! Мне хотелось, чтобы так было только с Максимом. Вся я, и лишь для него. Я только потянулась к нему уже освободившимися руками, как он снова прижал меня к постели, с тревогой рассматривая мои покрасневшие запястья.

– Ира! – укоризненно произнес он и взглянул на меня как на провинившуюся школьницу. Густо покраснев, я попыталась спрятать лицо в подушках. И вовсе не за порванную ночнушку мне было неловко. Максим сначала зацеловал места будущих синяков на моих руках, а потом выбросил все подушки за борт и нашел мои губы.

– И что мы бабушке скажем? – спросил он спустя мгновение. – Ты должна была лежать смирно.

– Издеваешься?! Какое тут смирно?

Кривовато улыбнувшись, этот непостижимый, но все равно лучший в мире мужчина вдруг выдал:

– А теперь мы все-таки пойдем в кино!

Если бы я не лежала, то точно бы упала. И даже на плохой слух, как у бабушки, не сослаться, уж слишком точными были слова Максима. Но он, нужно отдать ему должное, свой промах понял сразу. Я от него отвернулась и попыталась отползти. Очень уж обидно стало.

– Ир! Ирочка! Ну стой ты!

Кое-как, отмахиваясь от безжалостного обломщика, отползла к краю кровати и нащупала рукой лежащую на полу подушку. А потом все-таки как врезала ему. Этой самой подушкой.

– Ай!

Энтузиазма прибавилось! И я врезала еще разок.

– Ты! Ты! – кричала я, усевшись на Максима верхом и лупя по его рукам бедной подушкой. – Слов на тебя нет! Какое кино? Зачем тебе кино, Максюш? У тебя же я есть! Я же лучше кино! Вот тебе! Получай!

Когда у меня уже не осталось никаких сил, я попыталась слезть и уйти. Вот так бы оставить его одного на этой кровати, пускай думает над своим поведением. Но только эффектно уйти мне не дали. Вообще никак уйти не дали. Макс перекатил меня обратно под себя и зафиксировал руки. Куда мне против этого… богатыря.

– Ну, хорошо, я крайне неудачно пошутил, – примирительно произнес он, улыбаясь до ушей. Весело ему. – А ты у меня лучше всего на свете, Иринка. И заслуживаешь тоже всего самого лучшего.

– А что ж ты тогда меня с дыркой от бублика оставляешь? – не сдерживая обиды, спросила я.

Максим перестал улыбаться и очень нежно погладил мою скулу, очертил линию губ и подбородка.

– Ты сказала, что доверяешь мне. А я прошу не торопиться, – прошептал он. – Потому что я сам себе не доверяю. Когда ты так близко, я теряю голову.

Так нечестно! Я даже злиться на него долго не могу, особенно, когда он смотрит с такой мольбой и надеждой. Покачав головой, хихикнула.

– Такое чувство, что из нас двоих ты – девственница! А я какая-то ненасытная развратница.

Максим ухмыльнулся и уткнулся лицом в мои груди.

– Если бы, – пробормотал он, щекоча нежную кожу.

Он еще что-то мурлыкал о том, как ему со мной повезло, а он постарается меня не разочаровать, но я его уже не слышала. Эта его фраза натолкнула меня на очень интересную мысль: а что, собственно, мне мешает его как следует хорошенько соблазнить? Если от вида меня в нижнем белье он почти сорвался, то от вида меня без нижнего белья он, как приличный мужчина, должен буквально слететь с катушек. Коварный план созрел мгновенно. Мне всего-то нужна моральная подготовка. А еще фундаментальные знания и море энтузиазма. С последним проблем вообще не было.

– Ты чего улыбаешься? – прервал мои фантазии Максим.

– А? Ничего! Ты в кино хотел, да? Пошли! Но только на последний ряд.

Максим смотрел на меня с большим подозрением целую вечность, а потом все же согласился.

– Мне кажется, ты злишься, – изрек этот гений дедукции.

– Нет, что ты! – заверила я. – Так мне и надо. А то, видишь ли, губу тут раскатала.

– Ир…

– Нет, ну правда. Ты молодец! Надо мое либидо сдерживать, а то что-то разошлось не на шутку.

– Ты адски злишься! – констатировал Максим и помог мне встать. – Но я обязательно это исправлю.

И, в принципе, свое слово он сдержал. До конца вечера он себя реабилитировал почти в полной мере. Кино было интересным, поцелуи на заднем ряду сладкими, а мороженое на десерт безумно вкусным. У двери моей квартиры мы, как всегда, не могли распрощаться. И с каждым разом становилось все труднее наблюдать, как он уходит. Так хотелось напроситься к нему в гости на всю ночь.

– Вот и напрошусь! – заверила я себя же, когда Максим все-таки ушел. – Только опыта наберусь.

Утром я беспощадно перерывала гардероб, пытаясь найти там хоть один соблазнительный наряд. Но ни мини-юбочек, ни развратных топиков у меня не было. Как и платьиц такого покроя, чтобы даже фантазий у мужчины не оставалось. Ну кто же знал, что мне придется самым зверским образом соблазнять своего же парня? Я-то думала, что сама от ухажеров бегать буду, носом крутить. И как судьба надо мной поиздевалась! Я его хочу до безумия, до пупырышек на коже, а он… бессовестный человек с железной выдержкой.

Поняв, что такими темпами я опоздаю на работу, решила надеть свой новый деловой костюмчик. Я его для официальной части выпускного прикупила. Черная юбка-карандаш, пиджак в цвет и белая блуза. День на улице стоял жаркий, и я подумала, что и того, и другого будет много. Посему оставила на себе только… пиджак.

– И куда это ты так нарядилась? – возмутилась бабуля, вручая мне лоточек с обедом.

– На работу как на праздник! – проскандировала я и, чмокнув свою любимую старушку в щеку, побежала начинать трудовой день.

У меня был очень простой и нескромный план: ненавязчиво обосноваться в бутике, отвлечь чем-нибудь босса, проникнуть в его кабинет, получить доступ к его технике. Интересовал конкретно ноутбук. Цель использования – просмотр видео-инструкции по совращению мужчины. Дома порно я смотреть постеснялась. Даже если теоретически представить, что я закроюсь у себя в комнате, подальше от глаз и ушей бабушки, накроюсь одеялом и включу взрослое видео, то все равно как-то не по себе. Сразу совесть просыпается и ворчит: «И не стыдно, Ирочка? На этой самой кровати, где покойный дедуля спал…»

В общем, до бутика я добежала быстро. Поздоровалась с Анечкой, угостила пирожками охранника, и вовсе не потому, что он заслужил. Нужно мне было дядю Мишу задобрить, чтобы он следы преступления стер.

– Только на часок! – мигая глазками, просила я. – Выключите камеры, а потом снова включите. Я же хочу ему сюрприз сделать. Ну пожалуйста!

– Вот плутовка! И как тебе отказать? – задал риторический вопрос охранник.

Максим Алексеевич, как положено трудоголикам, уже был на рабочем месте. И когда я со стуком вошла в его обитель, он удивленно на меня посмотрел. А секундой после счастливо улыбнулся. Правда, и улыбка быстро сменилась обжигающим взглядом, который бессовестно прошелся по моей фигурке.

– Доброе утро, – медленно произнес Максим и подпер голову рукой, продолжая меня рассматривать.

– Добренькое! – поддержала я и сделала пару шагов навстречу. С одной стороны, мне очень хотелось подбежать к нему, запрыгнуть с ногами, зацеловать… А с другой, я уже знала, что он в итоге меня остановит. А еще в памяти были слишком свежи события вчерашнего дня. То, что он заставил меня испытать, вгоняло в краску даже сейчас. И опять с виду деятельная Ирина оказалась трусихой.

– Пришла сказать, что все равно буду сегодня работать, – заявила я, усердно пряча взгляд. – И помогать Ане. У нас теперь клиентов намного больше, ей одной будет тяжело.

Максим не ответил, но я и так знала, что моим решением он доволен не был.

– Ладно, я пойду, – засобиралась я, пятясь к выходу. Мне еще надо было придумать, чем бы отвлечь господина Большова. Это был самый огромный пробел в моем гениальном плане.

– Да-а-а? – удивленно протянул Макс и сам встал. Я, словно завороженная, наблюдала, как он неторопливо шаг за шагом приближается. Сегодня он тоже был в костюме и выглядел потрясающе. – Ирина Ивановна, а вам не кажется, что вы что-то забыли?

Я и сама не заметила, как методично отступала от него, пока не ощутила спиной стену. Максим вел себя как хищник, и даже в его глазах была какая-то непонятная мне дикость. Она вовсе не пугала, нет, но будоражила, доводила до трепета. Я застыла, невольно опустив взгляд на его полные губы, которые сейчас были слегка приоткрыты, так и маня их поцеловать. То ли они, то ли его аромат, то ли аура, от него исходящая, а может быть все вместе, заставили мое сердцебиение участиться.

А потом он меня коснулся. Очень нежно провел пальцем по скуле, второй рукой сжав талию. И опять исходящий от него жар заставил меня вздрогнуть. Если с ним происходило хотя бы в половину то, что со мной, то как он может этому сопротивляться?

– Ты меня с ума решила свести? – прошептал он, дотронувшись пальцем моей нижней губы. Как удар током, который возбудил тысячи импульсов наслаждения вдоль позвоночника.

Не знаю, кто первый начал поцелуй. Мы просто утонули в нем, разделяя один воздух на двоих, бесконечно касаясь друг друга и прижимаясь все ближе. Мне никогда не будет этого достаточно. Я хочу всего Максима.

– Я тебе запрещаю так приходить, – с шипящими звуками произнес он, впиваясь пальцами в мои бедра.

– Я же прилично, – тяжело дыша, попыталась оправдаться я.

Но Макс лишь хищно улыбнулся и покачал головой.

– Ира! Я тебя как разумного человека прошу. Не. Приходи. Так.

Хорошо! Мне нравилось, что не я одна схожу с ума. Что мне не нужны слишком короткие юбочки, чтобы его зажечь. Что кто-то большой лжец и едва ли сможет вытерпеть целый год невинных ухаживаний.

– Максюш, – таинственно прошептала прямо в его губы. – А я свой разум, кажись, потеряла!

Это, естественно, был протест. И Максиму он не понравился. Он зарычал, явно желая что-то сказать, но в двери постучали. Настойчиво так, уверенно.

– Пожарники, – обреченно вздохнул босс. А потом с явной угрозой в голосе добавил: – Я постараюсь быстро решить вопросы, и после мы поговорим.

Я робко кивнула, не смея с ним спорить. Тем более, что я для чего-то же хотела остаться в его кабинете. Еще бы мысли в кучу собрать.

Максим открыл дверь, быстренько закрыл меня собой и поздоровался с тучным инспектором пожарной службы. Еще вчера вечером Большов говорил, что есть у его друга хороший знакомый среди этих товарищей. В общем, если сойдутся во мнениях, то и здесь проблему удастся решить.

– Ирина Ивановна, – мягко и в то же время безапелляционно заявил шеф, уходя. – Я бы вас попросил не выходить и дождаться моего возвращения.

Кивнула еще разок. Подмигнула. Максим улыбнулся и покачал головой, мол, ну что мне с тобой делать? Я бы сказала, что…