Глава 7

За наш столик подсели еще молодые люди – трое мужчин и одна девушка, внешне очень похожая на мэрскую дочку и ее подружку. Девушки вообще выглядели идентично: блондинистые вьющиеся локоны, густые серо-коричневые брови, длинные ресницы до этих самих бровей, тонкий нос и огромные губы. Притом у всех троих помады нюдовых оттенков. И ладно внешность, но и голоса (прокуренные, с хрипотцой, наверное, сексуальной), и даже манеры – все, как у тройняшек.

Не поспоришь, дамы были красивыми, весь их вид кричал: «Дорого!». Дочка мэра платье телесного цвета, ее подружка в бирюзовом, третья девушка в черном… Но все мужчины почему-то смотрели на меня. А я не знала, куда себя деть, то и дело сжимая руку Максима под столом.

Новопришедшие и представиться толком не успели, как на сцену вышел ведущий и объявил о начале вечера. Тут же заиграла живая музыка, запела полненькая певица, а официанты закружили вокруг столов, подавая основное блюдо и закуски. Еда была вкусной, хотя не вкуснее бабушкиных домашних яств. Максим в который раз подлил дочке мэра по ее же просьбе вина и снова повернулся ко мне.

– Бабушка Варя сказала, чтобы я привел тебя ночевать, – поучительно заявил он. – Но ничего не говорила о том, в каком виде.

– Ты собрался меня споить? – ужаснулась я, наблюдая, как мой бокал наполняется алой жидкостью. Мне уже и от «наперсточка» настойки было весело, а тут целый бокал.

– Я бы не удержался и поступил точно так же, – вмешался в наш разговор молодой не очень симпатичный человек, усевшийся по другую сторону от меня.

– А чем еще здесь заниматься? – громко и с явной претензией вопросила уже подвыпившая Катерина. – Надеюсь, меня хотя бы разок за вечер станцуют, хм?

Выражая свои надежды, она смотрела исключительно на Максима, даже бровками игриво пошевелила. И я опять с трудом сдерживала веселье, когда Макс незаметно для Кати закатил глаза и почти залпом осушил весь свой бокал. Бедный! Да и вообще! Всякому мужчине, который станет целью этой неугомонной, можно только посочувствовать. Наклонившись к Большову, я шепнула ему на ухо:

– Думаю, мне сегодня придется за тебя драться.

Он едва не поперхнулся и послал мне полный ужаса взгляд.

– А ты… стала бы?

Столько сомнения в его голосе, столько наивности во взгляде!

– Думаю, это входит в обязанности любой девушки, – на полном серьезе заявила я и, раз пошла такая пьянка, решилась и сама поцеловала его в щеку, чтобы больше ни у кого за столом не было сомнений, что мы вместе.

Максим с видом гордого завоевателя положил руку на спинку моего стула и с сытой улыбкой посмотрел на сцену, где уже начался аукцион. Первым лотом была какая-то страшная картина. Я не претендую на роль ценителя живописи, но эти кляксы и правда были ужасными. Максим только посмотрел на мое выражение лица, хмыкнул и даже не стал ничего говорить. А вот на втором лоте он заметно оживился.

– Дамы и господа, предлагаю вашему вниманию прекрасную серебряную подвеску в виде звезды с лунным камнем круглой формы.

На большом экране высветилась фотография украшения, и все дамы дружно охнули. Да! Невероятно красивое и нежное ожерелье.

– Итак, начнем торги с трех тысяч, – объявил ведущий после недолгого представления лота.

Я ощутила на себе взгляд, а когда посмотрела на Максима, увидела вспыхнувшую решимость в его глазах.

– О, нет, если ты надумал…

– Пять! – выкрикнул Макс, даже не дослушав меня.

И его ставку тут же перебил тот самый смазливый, который сидел за соседним столиком с девушкой из прошлой жизни Максима.

– Семь! – подал голос Большов.

– Семь сто! – выкрикнул еще кто-то. А я по хитрому прищуру смазливого и стервозной улыбочке его черноволосой фифы поняла, что они будут специально поднимать ставки и набивать цену. Шатенка что-то шепнула на ухо своему спутнику, и тот выкрикнул:

– Десять!

– Максим, не надо, – шепотом взмолилась я. – Такой кулон можно в любом ювелирном найти.

Я, конечно, врала, такой красоты я не видела нигде, хоть серебро и было единственным металлом, который я могла себе позволить, потому повидала я немало. Но у кое-кого проснулся нешуточный азарт, и этот кое-кто вовсе не желал меня слушать.

– Пятнадцать!

– Двадцать!

Закатив глаза, я просто отпила вина.

– Двадцать две!

– Двадцать пять.

Отпила еще. С ума сойти! И еще. Моя месячная зарплата! Фифа фыркнула и недовольно сложила руки на груди. А ее кавалер начал заметно нервничать.

– Двадцать пять тысяч! – воодушевленно повторял ведущий. – Кто-нибудь даст больше за эту прелестную вещь?

– Двадцать шесть, – перебил ставку главный соперник.

– Тридцать! – выкрикнул Максим, и я выпила все, что имелось в бокале. А потом потянулась к бутылке и сама себе налила еще.

Одним глазком взглянула на Большова – он с победным прищуром смотрел на своего конкурента. Брюнетка за соседним столиком тоже зло на него смотрела, потому что было видно, что смазливый собирался сдаться. Но затем девушка, видимо, пнула его под столом, потому что молодой человек издал смешной кряхтящий звук и немного подпрыгнул на стуле.

– Тридцать один, – вяло предложил он.

Я набрала побольше воздуха в грудь, приготовилась допивать второй бокал, как вдруг Максим встал и своим бокалом отсалютовал фифе и ее бойфрэнду.

– Поздравляю счастливых обладателей прекрасного ювелирного изделия, – торжественно объявил он и все с той же наглой, самоуверенной и до одури сексуальной улыбочкой сел на место и привлек меня к себе. Отнял у меня вино, отставил подальше, нахмурился. – А ты что это тут развлекаешься без меня?

– Ну ты же без меня развлекался! – с укором прошептала я.

А потом мы вместе зыркнули на соседний столик, за которым сидела парочка и прожигала нас двоих злющим взглядом. Притом брюнетка смотрела на меня, а смазливый на Макса. А тот вдруг хохотнул и обнял меня еще крепче, едва не пересаживая к себе на колени.

– Я говорил, что ты самая красивая?

И вот что с ним делать?

– Максимка, ну как ты мог упустить такой лот? – возбужденно спросила Катерина, встряв в наш милый диалог. – Неужели твоя девушка не стоит этих жалких тридцати тысяч?

Очень провокационно. Но ни меня, ни Макса это не задело. Я восхищалась его тонким умом и расчетливой натурой. Так просто этого мужчину на слабо не взять. Он прекрасно знал себе цену и не поддавался влиянию чужого мнения. В этом я могла ему только позавидовать. Окинув меня оценивающим взглядом, он обратился к дочке мэра.

– Катерина! Вы только посмотрите на эту женщину, – заговорил он, не спуская с меня глаз. И мне вдруг захотелось спрятаться от этого обжигающего взгляда, в котором ясно читались самые греховные и развратные мысли. Да, именно так мужчина смотрит на женщину, которую безумно хочет. И я таки спряталась за бокалом шампанского. – Серебро не ее металл. Ей пойдет только золото и платина.

Боже, я влюбилась! И вовсе не потому, что Максим самый очаровательный мужчина, да еще и вовсе не жмот. А потому, что он насколько красиво мог поставить на место буквально любую мымру. Это ведь настоящий талант!

Аукцион закончился довольно быстро. Макс еще пытался поторговаться за симпатичное зеркало, но когда сумма начала кусаться, легко уступил лот пожилой даме. Ведущий объявил общую сумму, которая пойдет на благотворительность, и попросил всех покупателей подойти за кулисы в конце вечера. Но само торжество не заканчивалось. Напротив, казалось, все самое интересное только впереди. Подали десерт, певица продолжила выступление, и Максим пригласил меня на танец.

Под ядовитым взглядом дочки мэра, слегка пошатываясь и смеясь, мы вышли на танцпол. И надо же было встретить там ту самую парочку – брюнетку и ее смазливого дружка. Девушка довольно высокая, но все же ниже меня. Ее серебристое платье хорошо подчеркивало ладную фигурку, а длинные черные волосы спадали почти до самой талии. Она красивая. Очень. И осознание этого вызвало во мне неприятное скребущееся чувство. Ревность.

Ведь когда-то у этой красотки и моего парня что-то да было. Их собственная история. Надеюсь, дальше свиданий не зашло. В конце концов, Максим меня старше, опытней и вообще! Как такой мужчина в принципе может быть одиноким?

– Что-то не так? – спросил он меня.

Упрямо покачав головой, я прислонилась к нему ближе, и он плавно закружил меня в танце.

– Я чувствую, – настаивал он. – Говори.

Я не хотела выглядеть как назойливая ревнивица, бабушка всегда говорила, что мужчин такой тип женщин пугает. Они ведь как гордые орлы, им нужна иллюзия свободы. Что это означает, я не совсем понимала. Но сейчас ни о какой сдержанности и речи не могло быть. Меня грызло любопытство.

– Кто эти двое?

Макс вздохнул и посмотрел на них поверх моей головы. И опять я с удовольствием отметила, что он был выше меня даже с учетом каблуков.

– Давид когда-то был моим лучшим другом.

– Вы поссорились? – предположила я.

– Да. Увы.

– А его девушка?

– А Наталья когда-то была моей невестой.

И тут и так не совсем трезвая я споткнулась и едва не упала, если бы меня не придержали.

– Все в прошлом, – с нажимом произнес Макс, расценив мою неустойчивость как волнение. Так, в общем-то, и было.

– Интересно, – протянула я. И ревность тем временем усилилась в сто крат, и контролировать ее вообще не было сил. – И что же между вами произошло?

– Ничего, – отрезал Большов и уже мягче добавил: – В самом деле ничего. Просто не сложилось. Со мной. А вот с Давидом, как видишь, все неплохо.

Я хмыкнула, а потом и вовсе рассмеялась.

– Как? Как она могла променять тебя на него? – Нет, ну я искренне недоумевала. – Он же… пфф! Она ненормальная?

Макс улыбнулся, но вместе с тем я увидела уже знакомую и такую раздражающую вспышку грусти в его глазах.

– Наверное, все к лучшему, Ириш, – философски подметил он. – Она не была бы со мной счастлива. А я с ней.

И что, устроил меня такой ответ? А вот и нет!

– Значит, ты ее любил когда-то?

Макс склонился ко мне неприлично близко, так, что его нос щекотал мой, и ответил вопросом на вопрос:

– А это имеет хоть малейшее значение сейчас, когда в моих мыслях только ты?

Он меня приворожил, вот оно что! Я вообще человек науки и в подобную чушь в жизни не верила. Но сейчас, глядя в эти обворожительные глаза, хотела все, как говорила бабуля: отдать ему душу, сердце и тело. Всю себя. Даже мир вокруг остановился. И музыка стихла. А потом я начала падать. Правда, потому что кто-то нас толкнул.

– Ой, простите, – послышался противный голос дочки мэра. – Марина, ты не будешь возражать, если я украду твоего молодого человека на один танец? Нужно делиться!

Она захихикала от собственной шутки, тогда как лично мне хотелось выдрать ее патлы. Ну не на глазах же у всей знати города? И самого мэра, который, к слову, весь вечер неодобрительно поглядывал на своего отпрыска, сидя за центральным первым столиком.

– Я Ирина, – поправила я и схватилась за Макса мертвой хваткой. – И я жадина!

А потом музыка снова заиграла, и я все-таки утащила своего парня подальше от неприлично удивленной дочки мэра. Зло поглядывая на Катерину, я ощутила легкую вибрацию. Это кто-то забавлялся так, что с трудом сдерживал хихиканье, пока я отстаивала свои права девушки. Кто бы мне сказал, что их еще и отстаивать нужно.

– Не смешно, – заворчала я.

– Ир? – Макс ласково меня позвал и с мольбой в глазах попросил: – Можно я тебя украду?

– К-куда? – испугалась я.

– Куда-нибудь. Надоело все. Пойдем?

Я довольно кивнула и даже облегченно вздохнула.

– Фух! А я думала, что ты наслаждаешься вечером.

– Я наслаждаюсь, – заверил он. – Потому что ты рядом.

Я окончательно растаяла и подошла к кондиции «почти на все согласна». Еще раз мельком взглянула на Катю и увидела, как она стремительно идет к выходу. Победа! Вот только выпитые бокалы дали о себе знать.

– Я это… в дамскую комнату.

– Иди-иди, – усмехнулся Макс. – Буду ждать тебя у нашего столика.

Он поцеловал мою руку и отпустил.

Еще бы идти ровно и красиво. Не знаю, так уж ли ровно, но до дамской комнаты я все-таки дошла. Увидела свое отражение, улыбнулась. Раскрасневшаяся, взгляд косой, губы припухшие непонятно отчего. А платье, конечно, шик! Покрутилась, выставила ножку, подмигнула, закатила глаза и пошла в кабинку. Каким же было мое удивление, когда послышались знакомые голоса. Как раз собиралась выходить, но любопытство взяло верх, и на словах дочки мэра: «Ну как же меня достала эта швабра», я застыла.

– Кать, – весело позвала ее подружка. – Да найди ты себе другую жертву. Ты по сторонам оглянись, мужики слюной давятся при виде тебя.

– Какие мужики? – завопила та. – Сорокалетние министры с женами, детьми и животами? Нафиг они мне сдались? Я сказала, что…

 И тут вошел кто-то еще. По стуку каблучков было слышно.

– О, Наташ! Привет! – голос Кати стал елейным, а вот имя вошедшей меня напрягло. Так зовут бывшую Максима. Не она ли…

– Что, зай, не удалось Большова заарканить? – раздался насмешливый голос. Она! Черт! Ну надо же так влипнуть.

– Смейся-смейся, – холодно бросила мэрская дочка. – А все равно он будет моим.

Кто-то фыркнул.

– Я ей говорю бросить это, но Кэйт такая упрямая, – вставила подружка. – Сразу видно, что он без ума от своей девушки.

– Швабра она! – завопила нахалка.

И кто это говорит? Дамочка-трансформер, у которой половина тела заменена силиконом.

– Очередная дурочка, – вставила бывшая Макса. И вот тут я прямо-таки вскипела. Хотела выйти и накостылять им, но дальше становилось все интересней. – Я тоже такой была в свое время.

– В каком смысле? – удивилась дочка мэра.

– В прямом. Купилась на его обаяние да смазливую улыбочку. А в итоге чуть не стала жертвой жесткого развода.

Девушки притихли в напряженной тишине. Я на мгновение и дышать перестала.

– Какого еще развода? Натали, ты о чем? – с нескрываемым любопытством спросила Катя.

– Он же меня под венец заманил, – захвасталась неудачница. Именно так я ее и видела. Побывать в статусе невесты такого мужчины и упустить его… Предел глупости. – Я все гадала, с чего столько плясок? Он меня на руках носил, красиво заливал про брак и совместную жизнь. Но дальше поцелуев у нас не заходило. Месяц, второй, третий. И я начала сомневаться, а нет ли у мужика проблем.

И опять драматичная пауза, которая меня уже конкретно бесила. Как и вся ситуация в целом. Да! Вот что такого могло быть у Максима, что она его променяла на другого?

– И как? – озвучила мой мысленный вопрос подружка Кати.

– Есть, девочки, есть. – Бывшая мымра Макса захихикала. – Конкретная проблема у Большова. Я бы сказала, слишком Большова. Понимаете, о чем я?

 Я нахмурилась. А девочки вдруг охнули. Они-то понимали. Притом Катя охнула с явным восторгом. А потом и вовсе захохотала.

– То есть, хочешь сказать, у него там…

А дальше, видимо, было применение жестов, потому что Наташа насмешливо фыркнула.

– Если бы! Еще больше.

– Так?

– Еще!

– Хм?

– Нет, вы просто не понимаете всю суть проблемы! – заявила мымра, после чего, очевидно, сама же ее и продемонстрировала. Потому что девицы затихли, а потом одна из них грязно выругалась.

– И ты его сама бросила? – с неверием спросила Катя. И вот тут, наверное, единственный раз в жизни я была с ней солидарна. Она недоумевала, как и я.

– Катюш, ну ты, может быть, и наслаждаешься невыносимой болью, а я точно нет! Я ему так и сказала: ни одна нормальная баба с тобой не ляжет. Только какая-нибудь раздолбанная проститутка.

Ну все! Дочка мэра охнула от ужасных слов, а моему терпению пришел конец. Одно дело меня шваброй обзывать, и совсем другое – моего парня непонятно в чем обвинять.