Глава 8

Толкнув дверцу кабинки ногой, я показалась на свет, и девицы окинули меня неприветливыми взглядами. Катя и ее подружка мне вообще триста лет не сдались. А вот бывшая мымра Максима, я решила, за свои слова должна ответить. Особенно решительной я стала, когда та послала мне самодовольную улыбочку и заявила:

– Вот вроде этой.

Ну точно все!

– Мымра! – выкрикнула я и набросилась на гадину с кулаками. Что делать в драках, я вообще понятия не имею. Но когда-то по телику видела женские бои в грязи. Было эффектно. А так как Наташка была ниже меня на голову, мне не доставило особого труда схватить ее за патлы и хорошенько потягать в стороны. И даже визжащие позади девицы меня не волновали. Открыв кран с водой, я подсунула орущую и царапающуюся мымру под ледяную воду.

– Никогда больше не смей говорить мерзости о моем парне! – закричала я на нее. Раковина стала разноцветной от тонны тоналки, туши и помады. – Ты поняла?

Ответа я так и не дождалась, потому что спину обдало чем очень холодным. Выкрикнув от неожиданности, обернулась и увидела за собой перепуганную дочку мэра и ее подружку. Это они меня окатили водой из крана. И, наверное, вовремя. А то я впервые в жизни слетела с катушек. Не знаю, что они такого страшного увидели в моем взгляде, но сжались комочком, а потом и вовсе с криками выбежали из дамской комнаты.

– Я сейчас охрану позову! – визжала Катерина. – Ненормальная! Наташ, ты только держись!

Перевела взгляд на Наташу, чьи волосы все еще были в моем кулаке, и поняла – кранты мне. Сейчас охрану позовут, а потом снова в полицию. А меня там знают уже. Эх… Но все равно не жалею! Мымра заслужила!

Отпустила затихшую девушку и, гордо задрав подбородок, заявила:

– Ты не достойна его любви.

– Ага, – язвительно протянула та. – Зато ты достойна.

Хотела я ей ответить, но услышала крики Катерины и поспешила ретироваться. В приемном зале дочку мэра и охранника я увидела издалека, но до Макса дойти успевала. Он искал меня взглядом, а когда нашел, нахмурился и пошел навстречу. А я почти даже растрепанной не была, только слегка поцарапанной да облитой водой.

– Что случилось? – он только и успел задать вопрос, как подбежал охранник и больно схватил меня за руку.

– Прошу пройти со мной, – строго заявил парень крепкого телосложения.

– Опустил ее, – грозно рыкнул Макс и буквально выдрал меня из рук плохого дяди.

– Максим, это все она! – зашептала Катя, осматриваясь на гостей. – Сумасшедшая! Напала на нас в туалете.

 Макс удивленно поднял бровь, и охранник посчитал, что тем самым мужчина дал добро оставлять на моем теле синяки. И в этот раз он дернул меня так сильно, что я шикнула от боли. Мы своей маленькой компанией уже начали привлекать к себе нежелательное внимание, и все вокруг жутко раздражало. Охранник не отпускал, Макс зло ему шипел, чтобы тот меня отпустил, Катерина ныла, что это все моя вина.

А потом охранник предложил все обсудить вне зала и опять дернул меня. Тут уж ни я, ни Максим не выдержали. Он взял и на глазах у всей знати города дал парню в морду. Да так дал, что тот завалился на столик под номером четыре, и все содержимое столика обрушилось на костюм смазливого дружка Наташи. В целом, я была довольна, потому, схватив Макса за руку, заорала: – Бежим!

Он сопротивлялся первые секунды три, а потом увидел еще четырех охранников, бегущих со всех сторон зала, и быстро со мной согласился.

– Ладно! Бежим!

И мы побежали. Максим зачем-то прихватил с какого-то стола шампанское, а я, отчего-то хохоча, просила прощения у всех, кто попадался на пути. Выбежав через двери приемного зала, мы затаились в какой-то нише, прислушиваясь к голосам охраны. Они негодовали, а мы старались не хихикать. А когда все стихло, Макс повел меня по широкому коридору мэрии, куда ходить точно нельзя было. Ибо висел красный канатик, который мы аккуратно перешагнули.

– Ты во что меня ввязала? – притворно строго вопросил Максим, проверяя каждую дверь. И вдруг одна оказалась незапертой. Он втащил меня внутрь, мы очутились еще в каком-то зале, но уже поменьше.

– В какую-то беду, – честно призналась я. И тут же с надеждой спросила: – А ты мне будешь в тюрьму письма писать?

– Я буду за стеночкой сидеть, – без секунды раздумий ответил Максим и, быстро чмокнув меня в губы, потащил к большому окну. Открыть-то мы его открыли, хоть и со скрипом. А вот прыгать вниз я боялась.

– Это же второй этаж, – застонала.

– А я тебя поймаю, – уверенно заявил Макс и спрыгнул. Так быстро, что я только пискнуть успела.

Наклонившись, увидела, что он уже встал, отряхнул руки и протянул их ко мне.

– Прыгай! – шепотом предложил он.

Я взяла и покрутила пальцем у виска. А он улыбнулся так, что за этой улыбкой можно было последовать хоть на край света. И со второго этажа прыгнуть, и даже с пятого.

– Нет, стой! – снова зашептал он и осмотрелся. Мы оказались с противоположной от входа стороны здания, и пока что охрана сюда не добежала. Но где-то вдали слышались голоса. – Сначала бутылку брось.

Сбросила. Ну, бутылку он поймал.

– Теперь обувь давай!

Сняла одну туфлю, вторую. Тоже поймал.

– Видишь, я потренировался, – успокоил Макс. – Теперь прыгай.

– Я тебя собой пригвоздю! – заныла я. – Я же тяжелая.

– Маленькая моя, ну давай! – поторопил он и зыркнул по сторонам.  – Верь мне.

Я улыбнулась от того, насколько уверенным был его взгляд, а еще от смешного прозвища, которым он меня наградил уже во второй раз. Вздохнула. Закрыла глаза. Ну-с, полетели! Сильные руки поймали меня через мгновение, будто я вообще ничего не весила. Рискнула открыть глаза и увидела самое прекрасное улыбающееся лицо в мире.

– И опять бежим! – округлив глаза, прошептал Максим. В одной руке он держал шампанское и туфли, а другой сжимал мою ладонь.

Мы перебежали через дорогу и скрылись в аллеях парка, который находился возле мэрии. Бежали, не оглядываясь, пока не оказались в самом центре парковой зоны. А здесь и травка, и прудик, и жабки квакают. Идеальное место для привала. Упав под каким-то деревом, Максим привлек меня к себе. Так мы и лежали с минуту, не в состоянии нормально отдышаться из-за прущего хохота.

– Хорошо, – выдохнул он и откупорил бутылку. Затем сделал первый глоток и передал мне.  Я не стала говорить, что мне, наверное, на сегодня алкоголя хватит, потому просто отпила прямо с горла. – Теперь рассказывай.

Покачала головой.

– Ты ругаться будешь.

– Буду! – на полном серьезе заявил Макс. – Но лучше я, чем бабушка Варя. Так что рассказывай, Ириш.

Притворно вздохнула, отпила шампанского для храбрости и все выдала на одном дыхании:

– В туалете твоя бывшая невеста всякие гадости про тебя говорила дочке мэра и ее подружке, а я не выдержала, вышла и потягала ее за волосы. Вот. А потом под кран с холодной водой засунула и рот вымыла.

Зажмурилась и сжалась. Макс просто так странно смотрел на меня, что стало жутко неловко. Кажется, я упала в его глазах. А еще, наверное, совсем разонравилась. И он меня дурочкой считает. Что же я наделала…

Приоткрыла один глаз. Макс отвел взгляд, покачал головой, а потом снова посмотрел на меня, только уже совсем иначе. Так, будто готов был проглотить. А еще через мгновение он притянул меня к себе и поцеловал. Без какого-либо предупреждения. Не давая мне даже морально подготовиться. Как вообще можно быть готовой к микровзрыву внутри себя? Что Максим со мной делал, я не знала, но мое тело реагировало однозначно. Я будто горела от малейшего прикосновения. Его руки нежно гладили спину и надежно удерживали, будто я собиралась сбежать. А губы… Его губы сводили меня с ума. Никогда прежде я не ощущала столько страсти и нежности одновременно. Но мужчина, судя по всему, пылал так же, как и я. Мы оба нуждались друг в друге. Один поцелуй, а я уже знала, что в моей жизни не будет никого лучше.

– Останови меня, – простонал он в коротком перерыве.

Я не стала даже отвечать на эту глупость. Окончательно потеряв страх и совесть, сама притянула его за шею и слегка прикусила за губу, чтобы меньше болтал.

– Лучше прямо сейчас огрей меня бутылкой, – снова пробормотал он, а его рука тем временем поползла по моей ноге и почти добралась до выреза платья.

Но по какой-то причине Макс со стоном разочарования отстранился. Медленно, совсем нехотя он аккуратно уложил меня на траву, а потом и вовсе встал.

– Что? – непонимающе спросила я, наблюдая, как он ходит туда-обратно и тяжело дышит.

– Я просто…. Не контролирую себя. То есть… Тяжело, Ир. Очень тяжело.

А потом он выдохнул и начал делать кое-что действительно меня пугающее. Раздеваться. Я так и обомлела, наблюдая, как он стянул пиджак, повесил его на ветку дерева. Затем стянул красный галстук, рубашку и положил туда же. И тут моя челюсть невольно отвисла. Я думала, что полная луна – мой самый любимый в мире вид. А вот и нет. Торс Максима в свете полной луны – вот это да!

Его туфли оказались на траве, и он принялся расстегивать пояс.

– А… Эм…Ты…

Не было у меня подходящих слов. Макс, казалось, тоже мыслить здраво не мог. Потому что чем он вообще думал, вашу бабушку?!

– Мне нужно остыть в самом прямом смысле, – наконец решил пояснить он и спустил с себя брюки. Хорошо, что было темно, и особо смутиться я не успела. Да и взгляд стыдливо отвела. Правда, посмотрела снова, когда услышала плеск воды. Он нырнул прямо в озерцо.

– Максим! – зашипела я, боясь, что кто-то нас увидит или услышит. – Ты чего? Совсем, что ли?

– Да! – радостно воскликнул он, нырнул и снова вынырнул. – Но я не против. Мазохизм у меня повышенный.

– Ты же замерзнешь и заболеешь!

– Вода теплая, – заверил он. – Правда!

Я сложила руки на груди, всем видом выражая недовольство. Это где такое видано, чтобы так нагло обрывать девушке кайф? Потеряв всякое терпение, я топнула ножкой и строго зашептала:

– Выходи сейчас же и продолжи то, что начал!

Максим покачал головой.

– Не. Не могу!

– Выходи!

Он взял и нырнул.

– Нахал! – Обиделась я.

А потом вспомнила, что страх и совесть я все-таки потеряла, и начала раздеваться. Максим вынырнул как раз тогда, когда я расстегивала молнию на платье.

– Это что это ты делаешь? – зашептал он в тон мне.

– К тебе иду.

– О, нет! Ирочка, не надо!

– А что, только тебе сходить с ума можно? Дурной пример, он, знаешь ли, заразителен.

Прикусив губу, я позволила шелковой ткани заскользить по своему телу и упасть прямо у ног.

– О че-е-ерт! – жалобно простонал мужчина. А я ведь даже еще не пришла к нему. – Ир? – Макс позвал меня и опустился под воду, только глаза было видно.

– Ну что?

Он встал во весь рост, и оказалось, что пруд ему всего-то по грудь.

– А бельишко из нашего магазина, да? – спросил он, блуждая жадным взглядом по моему телу. Я-то надеялась, что в сумраке он ничего особо и не рассмотрит, да только глаз у мужчины оказался наметанным. Ну в самом деле, не надевать же под такое роскошное платье свое удобное спортивное белье?

– Со списанного взяла, – честно призналась я. – Тот живодер кучу красивого белья порвал. Продавать его, конечно, нельзя, но чего ж добру пропадать, когда можно зашить и носить?

Я скромно улыбнулась, кокетливо похлопала ресничками и приняла руку Максима, который уже подобрался к берегу и помог мне войти в воду.

– Это безобразие, – зашептал он, завлекая меня все глубже. – Его надо выбросить. Я тебе новое куплю.

– Еще чего! Что за перевод продукта? – возмутилась я, а потом посмотрела на Максима и решила еще немножко над ним поиздеваться: – Прям сейчас?

– Что сейчас? – не понял он.

– Снимать и выбрасывать сейчас?

– Ира!

Он застонал и опять нырнул. Я охнула, ощутив его руки на своей талии, а потом и теплое касание губ под водой. Он поднимался все выше и выше, пока его лицо не очутилось на уровне моей груди. Макс полностью вынырнул, притянул меня к себе и заставил обвить его ногами.

– Ты меня убиваешь, – поделился он по секрету. И, черт меня побери, каким же волшебно красивым он был прямо сейчас. Я положила ладони на его лицо, нежно провела пальцами по нахмуренным бровям, скулам, а потом не выдержала и впилась в его губы. Он ни секунды не бездействовал, а стал отвечать мне с таким желанием, будто от этого поцелуя зависела наша жизнь.

– Ириш, я, честное слово, пытаюсь не спешить. – Максим рвано выдохнул, но отпускать меня и не думал, а лишь теснее прижал к себе, и теперь его ладони нежно сжимали мои нижние полушария. – Но, чтоб ты понимала, я никогда никого в своей жизни не хотел до такой одури.

Мои губы расплылись в глупой улыбке, и сдерживать эмоции вообще не было сил. Максим делал меня такой счастливой и полноценной.

– Я тоже тебя хочу, – призналась я, благодаря ночь за темноту. Мои щеки пылали, ведь прежде мне никогда не доводилось говорить о таком с мужчиной. – У нас же все серьезно, правда?

Он фыркнул, будто я сморозила милую глупость, и развеял мои сомнения:

– Не думаю, что теперь вообще смогу тебя отпустить.

– Хорошо! – Наклонившись к его ушку, я томно прошептала: – Потому что я хочу довериться тебе так, как никогда еще… Ни с кем, понимаешь?

Максим посмотрел на меня с тревогой, но я была уверена в своем решении. Хочу, чтобы он стал моим первым и единственным. Да, я была пьяна, прошло совсем мало времени, а загадывать на далекое будущее вообще гиблое дело, и все же я не собиралась отступать. И Макс все понял. Потому что в следующий момент он издал очередной хриплый стон и, отпустив меня, скрылся из виду.

Предовольно улыбнувшись, я раскинула руки и упала на спину. И даже звезды сегодня казались ярче, чем когда-либо. А луна и вовсе была обворожительной.

Я почувствовала его за собой, просто знала, что он там, изо всех сил старается себя сдерживать.

– Ты можешь отличить Большую медведицу от Малой? – поинтересовалась я.

– Я сейчас кота от зайца не отличу, – заворчал он.

Я улыбнулась и ткнула пальцем в небо.

– Видишь самую яркую звезду? Это Полярная, от нее начинается ручка так называемого ковша созвездия Малой медведицы. А если мысленно провести линию от Полярной звезды, то увидишь ковш Большой. А между ними хвост созвездия Дракона. Оно состоит из тринадцати звезд…

Мое тело парило в невесомости, пока я показывала свои самые любимые звезды. Прохладная вода прекрасно освежала после всего, что мне пришлось пережить за вечер. Вечер, который, пожалуй, мы с Максимом запомним надолго. Я и не заметила, что меня больше не слушали. Макс склонился надо мной, таинственно улыбаясь.

– Я тебя заболтала, да?

– Нет. Ты просто…

Так и не договорив, он очень нежно и сладко меня поцеловал, а после поднял на руки и вынес из воды.

– А вот теперь можешь от мокрого избавиться, – с хитрым прищуром приказал он. – Так и быть, подглядывать не буду.

Собрав свои вещи, он сам скрылся за кустами, а когда вернулся, я уже была в платье, и только в нем. Максим укутал меня в свой пиджак и, подобрав мои туфли, повел к боковому выходу из парка. А там мы поймали машину, и ровно в полночь, как и было обещано бабушке, я вернулась домой. Вот только стоя у дверей, мы все никак не могли распрощаться. Он не хотел меня отпускать, я не могла перестать его целовать.

– Думаешь, бабушка подслушивает? – шепотом спросила я.

– Судя по тени, она еще и подсматривает!

– Тогда штрафная вам обеспечена, Максим Алексеевич.

– Я разберусь, красавица, – заверил он и, широко улыбнувшись, все же отпустил меня. – До завтра?

– До сегодня! – поправила я.

– Днем заеду. Отсыпайся!

Он в последний раз окинул меня обжигающим взглядом и развернулся на пятках.