Глава 23

Анита

— Дамир сам предложил Дане приехать в гости? — мама ходит около меня, пока я занимаюсь огородом.

— Именно. До этого они один раз встречались, после школы Дамир подвозил Даню домой. А сегодня предложил приехать в гости, Дамир с Сашей и Даней должны пойти в парк.

Мама Саши по-прежнему у меня вызывает вопросы. В каких отношениях Дамир с ней и что будет, когда она узнает о том, что у Саши есть братик?

— И что же Дамир теперь делать будет? — в глаза мамы испуг, и я не могу винить ее в этом.

Я продолжаю сгребать сухую листву в кучу и параллельно отвечаю:

— Юрист его мне звонил.

— Неужто Даньку забрать хочет? — мама бледнеет на глазах.

Бросаю грабли и подхожу к ней, помогаю сесть на пень.

— Мама, ну ты чего? Нет, конечно, Даню он забирать не собирается. Да и взрослый сын уже, чтобы вот так просто его забрать.

— Юрист тогда чего звонил?

— Ну как — Дамир документы оформить хочет, чтобы официально отцом ребенка считаться, а для этого нужно понимание, буду я препятствовать или нет. Еще обсуждали вопрос ДНК-экспертизы.

— И что же ты сказала?

— Я сказала, что Дамир может делать что хочет. Я не буду препятствовать ни установлению отцовства, ни встречам.

Мама, хмурясь, смотрит на меня:

— Это же вроде как хорошо, Аниточка? Что он с сыном общаться хочет?

— Да, мам. Хорошо. — Отворачиваюсь от нее и возвращаюсь к куче листвы. — Только меня беспокоит, что станут делать его родители, когда узнают, что я родила от их сына?

— Тут уже вопрос к Дамиру, Анитка, — говорит мама мягко. — Если он их на место поставит, так у вас дальше и пойдет.

— В том-то и дело, что я не знаю, в каких он отношениях с семьей. Может, они сейчас настроят Дамира против меня и он подаст в суд? Приплетут какую-нибудь ужасную статью типа похищение ребенка.

— Что ж ты страсти такие рассказываешь!

Я бросаю грабли и оборачиваюсь к маме:

— Ты просто не знаешь, что это за люди.

Я очень… очень надеюсь на то, что Дамир будет принимать все решения трезвым умом и не наделает глупостей. Многое было между нами — и да, достаточно накопилось негатива. Но прошло десять лет, у нас есть общий ребенок, который должен расти и быть воспитан в адекватной атмосфере.

Я заканчиваю убирать на огороде, и мы с мамой идем домой. Папа выходит нам навстречу из сарая, где у него импровизированная мастерская.

— Мам, мне пора в город, — смотрю на часы. — Я обещала Даню к четырем забрать.

— Поезжай с богом, — мама крестит меня, папа притягивает к себе:

— И Дамиру этому передавай, что у тебя отец есть и, если что, тебя есть кому защитить. Что бы там ни придумала его семейка, ни тебя, ни Даньку мы в обиду не дадим!

— Защитники вы мои, — улыбаюсь, искренне радуясь тому, что я не одна и у меня есть семья, которая поддержит и поможет в случае чего.

В сторону города пробок почти нет, и я добираюсь довольно-таки быстро. К дому Дамира приезжаю практически на час раньше.

Паркуюсь около дорогих тачек и оглядываю высотку через стекло.

И что мне делать? Подняться в квартиру? Вроде как не хочется нарушать договоренности.

Я стою так минут десять, не зная, куда себя деть, когда мне звонит сам Дамир.

— Нита, ты скоро приедешь? — судя по голосу, он взволнован.

— Что-то случилось?

— Да… у меня тут проблема с Сашей.

— Я уже подъехала, могу прямо сейчас подняться.

— Отлично, проходи.

Что там, интересно, случилось такого, что Дамир от Даньки раньше назначенного времени избавляется?

Я поднимаюсь на нужный этаж, нахожу квартиру, звоню в звонок. Мне открывает Даня.

На первый взгляд он выглядит как обычно, и я прохожу, целую его в макушку.

— Как провел день?

— Нормально, — пожимает плечами, но вид у него вроде как довольный.

В коридор выходит Дамир. Глаза испуганные, весь дерганый.

— Анита, хорошо, что ты приехала пораньше.

— Что у вас случилось?

— Сане резко стало плохо, — подходит ближе ко мне, и я вижу, что он очень бледен. — Я растерялся. Понятия не имею, что делают в таких случаях!

— Измерь температуру.

— Тридцать девять и пять! Что мне делать, Анита?

Он не просит о помощи, но в глазах такая мольба, что я не могу уйти просто так. Тем более ребенку плохо. Нет, я, может, и стерва, что про сына не рассказала, но уехать и не помочь Саше не могу.

Снимаю куртку и разуваюсь.

— Где она?

— Идем, — Дамир спешит вглубь квартиры, и я шагаю за ним.

Мы заходим в комнату, которая мало напоминает детскую. Нет, тут есть кровать, стол, шкаф, но какая-то она мрачная, что ли.

Я подхожу к Саше. Она не реагирует на меня.

— Это ты ее в пижаму одел?

— Ей было холодно.

— При высокой температуре нельзя укутывать ребенка.

— Но ей было холодно!

— Надо было надеть легкую пижаму, хлопковую, и укрыть тонким пледом. Ты давал ей что-нибудь из лекарств?

— Парацетамол полтора часа назад.

— Значит, нужен ибупрофен, — стараюсь говорить спокойно и не поднимать панику.

Сажусь рядом с Сашей, принимаюсь ее раздевать, параллельно давая ценные указания. Даня, который очень волнуется за Сашу, отправляется в аптеку, Дамир менят постельное белье и помогает переодеть дочь.

— Принеси маленькое полотенце и прохладную воду. Пока нет лекарства, будем так сбивать температуру.

Ему хватает пару минут, чтобы все сделать.

— Садись на мое место, — поднимаюсь с кровати, и Дамир опускается рядом с дочерью. — Выжимай полотенце и клади его на лоб Саше.

— Давай ты, Анит? А вдруг я сделаю что-то не так? — смотрит на меня умоляюще.

— Ты, а не я будешь рядом с Сашей в следующий раз, когда она заболеет, так что должен знать, что делать. — Я по-прежнему стараюсь говорить мягко и спокойно. — Дети болеют, это неизбежно. Но надо быть подготовленным к любой напасти.

— Наверняка у тебя дома есть препараты на все случаи жизни, — Дамир говорит уже спокойнее и мягче.

— Даня в три года съел крохотный кусочек шоколада, и буквально на глазах его тело покрылось пятнами — крапивница. Мы скорую ждали полтора часа. Это была ужасающее зрелище. Я тогда за него так сильно испугалась.

— У него аллергия на шоколад?

— Уже нет, перерос ее. Но с тех пор у меня в аптечке всегда лежит преднизолон. Его колят в таких случаях.

— Есть что-то важное, что я должен знать о Дане? Аллергия? Что-то, что лучше при нем не говорить и не делать? — спрашивает с интересом.

— Нет, ничего такого. Просто будь собой, — ободряюще улыбаюсь.

Возвращается Даня, и кое-как мы даем Сашеньке лекарство. Она снова ложится.

— Надо убедиться, что жар спадет.

— Пойду пока телек посмотрю, — Даня уходит, еще раз оглянувшись на Сашу, а я остаюсь с Дамиром.

Мы сидим так недолго, когда Дамир начинает говорить:

— Спасибо тебе.

— Не за что.

Снова замолкаем. Дамир постоянно трогает Сашин лоб, волнуясь.

— Где ее мать? — не сдержавшись, задаю вопрос и тут же краснею. — Прости, можешь не отвечать.

Дамир садится так, чтобы быль лицом ко мне.

— Светлана не очень хорошая мать. Ей бы тусить, а не вот это все, — хмыкает безрадостно. — Я не сразу узнал о том, что она практически не живет с дочерью, скинув ее на свою мать. А когда правда открылась, забрал дочь к себе.

Я придвигаюсь ближе и начинаю говорить тише, боясь, вдруг Саша услышит:

— Подожди, мать Саши бросила ее?

— Можешь не шептать, Саша знает, что ее мамашка укатила тусить в Дубай.

— Кошмар, — округляю глаза. — То есть ты не забирал у нее Сашу силой?

Дамир обреченно хмыкает:

— Я вообще не уверен, что она в курсе, что ее дочь теперь со мной. И да, Анита, тебе не стоит бояться. Я не собираюсь отнимать у тебя Даню. Он хороший, умный, воспитанный мальчик. Не уверен, что он бы вырос таким, если бы его воспитывал я.

Я лишь устало улыбаюсь.

— Ты был бы хорошим отцом, Дамир. Хотя нет, не так. Ты уже хороший отец. Просто неопытный. Но это легко поправимо.

— Приятно слышать от тебя такое.

— А от тебя, что я хорошо воспитала Даню, — киваю, осознавая, что можем — ну вот можем же нормально разговаривать!

Дамир поворачивается к Саше, а я невольно смотрю на его тело, волосы, сильные руки, понимая, что сейчас самое время признаться себе, что чувства к нему у меня не прошли.

Как и десять лет назад, у меня внутри все сжимается, когда он смотрит мне в глаза.

— А на матери Саши ты… был женат?

Дамир оборачивается ко мне и коварно улыбается:

— Хочешь узнать о моей личной жизни?

— Ну… — Мне кажется, я снова покрываюсь красными пятнами. — Мой сын проводит время с тобой, и я хочу понимать, чего ожидать.

— С Ланой мы не были женаты. Так, интрижка. Да и вообще… я не был женат, и сейчас у меня никого нет, — снова улыбается мне коварно. — А что у тебя? Почему Гордеева?

— Ничего интересного, — развожу руками. — Была замужем. Брак продлился меньше года.

— Почему?

Перевожу взгляд на Сашу и говорю тихо:

— Я думаю, что далеко не каждый мужчина может принять чужого ребенка.

— Он обижал Даню? — тут же вскидывается Дамир.

— Нет, ты что! Я бы такого не допустила, — качаю головой. — Именно поэтому мы так быстро разошлись.

Вроде как это успокаивает Дамира.

— Думаю, не только мужчине, но и женщине не всегда просто принять чужого ребенка.

Сталкиваемся взглядами, молчим. Между нами натягивается пружина. Отпусти — и она ударит другого. Но ни один из нас не отпускает.

— Ты прав, — киваю и перевожу взгляд на Сашу, которая уже открывала глаза и даже улыбается.

— Дочка, — Дамир тут же подается к девочке, обнимает ее.

Я смотрю на это с улыбкой, успокаиваясь.

Дамир будет хорошим отцом Дане. Однозначно.

— Мам, там в дверь звонят, — к нам заглядывает Даня.

Пересекаемся взглядами с Дамиром, и я понимающе киваю.

— Посиди с Сашей, я открою.

— Спасибо тебе, — выдыхает, улыбаясь.

Я не смотрю в дверной глазок, а сразу распахиваю дверь.

Немая пауза. Кривая, недовольная улыбка Сусанны. Мой тихий вздох.

— А ты, стерва, какого черта тут забыла? — выплевывает она мне в лицо.