Глава 20

Когда люди говорят о том, что совершили ошибку, они, как правило, это и имеют в виду. Кто-то совершает мелкие. Как, например, спросонья насыпать в кофе соль вместо сахара. Или отправить сообщение не тому адресату. А кто-то совершает ошибки, которые помнит всю жизнь, а иногда корит себя за это. Я такую совершила. Тогда я не знала, как долго меня будет терзать болезненное чувство, но все равно была уверена, что я пожалею об этом, и не раз.

Спортивный зал, который на один вечер превратился в пристанище студентов для проведения осеннего бала, был празднично украшен. Все студенты, еще час назад носившие джинсы и футболки с логотипами рок-групп, теперь щеголяли в стильных костюмах и красивых платьях. Это как будто был второй выпускной. И меня посетило неприятное чувство дежа-вю, сковавшее холодом все внутренности. Адам был с новой девушкой. Я не помнила, как ее зовут, только знала, что она из группы поддержки и то, что она всегда появлялась там, где был он.

Весь вечер они флиртовали и тискались в углах. Согласна, так делали большинство студентов, но мой радар был настроен на Адама. В какой-то момент я не выдержала этого показушного лобызания и вышла в туалет. Намочив руки холодной водой, я побрызгала на лицо освежающей влагой и, упершись ладонями в раковину, посмотрела на себя в зеркало.

— Почему я не могу перестать о нем думать? — прошептала я своему отражению. — Как же я этого хочу.

Внутри меня сражались здравый смысл и жгучее желание. Чувство, которое, казалось бы, должно было угаснуть от того, что не подпитывается извне, наоборот, становилось сильнее с каждым днем. Это выводило из равновесия, покачивая почву под ногами.

— Вот ты где! — крикнула Долли, входя в уборную. — Я везде тебя ищу. Как и твоя пара.

Моя подруга встала рядом и начала ковыряться в сумочке.

— Джо, между прочим, уже три раза о тебе спрашивал.

Джо Мастерс… Я не знала, зачем согласилась прийти именно с ним на бал, но сделала это. Он так умело обхаживал меня последние пару недель, что мне проще было сдаться и согласиться, чем выдержать еще хотя бы день это массированной атаки. К тому же, выбор у меня был невелик. Так что с Джо мы договорились, что я иду с ним, но он не испытывает особых иллюзий на мой счет. Это как партнерский выход, почти как с Лакланом.

— Так ты идешь? — спросила Долорес, уже стоя у самого выхода.

— Да, конечно, — задумчиво ответила я и, схватив свой клатч со столика, пошла за подругой.

В коридоре Долли взяла меня под руку и, слегка наклонившись ближе, негромко заговорила:

— Слушай, перестань смотреть на него. Пускай себе развлекается. Пора двигаться дальше, Триш. Смотри, какой Мастерс симпатяга. Ну так сделай уже что-нибудь. Твоя девственность не дает тебе нормально жить.

Я закатила глаза.

— Доллс, ну ты ж своей уже лишилась. Что ты никак не угомонишься?

— Хочу, чтобы ты перестала сохнуть по Скотту. Он того не стоит.

— Разберусь.

— Не рычи на меня, — предупреждающим тоном сказала она.

— А то что? — со смехом спросила я.

— Расскажу Скотту о твоей влюбленности.

С моего лица мгновенно слетела улыбка.

— Ты не посмеешь.

— Не провоцируй, — фыркнула она.

Я выдернула свою руку из ее хватки, и резко остановилась. Нахмурившись, я посмотрела на подругу.

— Господи, ну ты и дуреха, — протяжно произнесла Долли, снова беря меня под локоть. — Я просто пытаюсь тебя встряхнуть. Мне плевать, когда и как ты это сделаешь. Я лишь хочу, чтобы ты перестала заглядывать в рот тому, кто этого не стоит, поняла? Если Мастерс — это путь забыть Скотта, то я выхвачу у девки Адама помпоны и пару раз крутану сальто в честь твоей сегодняшней пары.

— Ты? Сальто? — хмыкнула я. — Ты когда кувырок обычный делала?

— Ради подруги я готова на все! — заключила Долли, а потом отсалютовала идущему навстречу парню. — Согласен, Тео?

— С тобой всегда, Доллс, — с кокетливой улыбкой ответил он.

— В другой жизни, сладкий. В другой жизни, — пропела она, а потом повернулась и крикнула вслед уходящему Тео: — Хотя кто знает, дорогой. Мужчина ведь должен все время надеяться.

Я потянула Долли в сторону зала.

— Прекращай.

— А что? Я прочитала это в одной умной книжке.

— Ага, и кроме умной фразы там были плетки, ремни и неуравновешенный доминант. Помню. Читала.

Долорес рассмеялась и погрозила мне пальцем.

— Ах, ты ж маленькая извращенка. Небось читала и теребила под одеялом свою…

Я вовремя успела накрыть ладонью несдержанный рот подруги.

— Господи, у тебя фильтр между мозгами и языком сломался? — прошипела я.

Над моей ладонью были два огромных, удивленно распахнутых глаза. Долли выглядела так потешно, что я отняла ладонь и рассмеялась.

— Больше никакого обсуждения моей… — Я покрутила пальцем в воздухе напротив своего паха.

— Да, Мисс Невинность.

— Иди к черту.

— Не к черту, дамы, а на афтепати ко мне домой, — раздался позади нас голос Джо, и тут же нам на плечи легли тяжелые руки парня. — Все готовы ехать, ждем только вас.

— К тебе домой — это куда?

— Я отвезу тебя, малышка, и тебе не нужно париться о направлении. Пристегни ремень и расслабься, все остальное я сделаю сам. — Джо подмигнул, а я выдавила из себя натянутую улыбку. Ну почему наглых хамоватых парней так ко мне тянуло?

— Ну конечно, — пробормотала я себе под нос, выбираясь из машины Джо. — Куда еще, как не в дом братства?

— Эй, сладкая попка, у тебя нет дежавю? — спросила Долорес, хватая меня под локоть, когда мы шли в сторону дома.

— Сегодня все будет по-другому, — решительно ответила я, и ускорила шаг.

— Еще бы. Давай напьемся, а там будь, что будет, — предложила Долли. — Тем более, что Бульдозер у меня уже в ладошке. Ну, почти.

Я рассмеялась. Долли и правда обхаживала этого парня, практически не замечая границ приличия. Ей так сильно хотелось добраться до его мощного тела, что она не останавливалась ни перед чем на пути к своей цели.

Остаток вечера был гораздо веселее его начала. Я наконец расслабилась и вела себя, как все студенты. Мы с Долли методично напивались, танцевали и заигрывали с парнями. Джо не отходил от меня ни на шаг. Нужно отдать ему должное, он не пытался споить меня, но контролировал, чтобы хмельным состоянием девушки никто не воспользовался. Но он вовсю пользовался им сам. Я постоянно чувствовала его губы и руки. На шее, талии, плечах, в волосах. Он шептал мне на ухо то, как сильно хочет меня, и в какой-то момент мой захмелевший мозг решил, что это прекрасная идея.

Ближе к часу ночи я была настолько пьяна, что толпа смешивалась в калейдоскоп мутных красок, который постоянно кружил перед глазами, и вызывал помутнение рассудка.

— Пойдем, тебе пора отдыхать, — шепнул мне Джо.

А потом было все, как в тумане. Я помню, как мы поднимались по лестнице наверх, к спальням. Как закрылась дверь. Смутно помню жадные руки Джо на моем теле. Как мне стало легче, когда он избавил меня от одежды. Помню боль, всхлипывания и робкие попытки остановить это. Потом стало легче, меня укрыли одеялом, дали стакан воды и таблетку. А дальше я провалилась в блаженный сон, где не было боли, липких тел и пыхтения надо мной.

Я проснулась и села на кровати. Головная боль, на удивление, была не такой сильной, как я ожидала. Я тут же вспомнила, что перед сном выпила какую-то таблетку. На меня внезапно накатили воспоминания, вышибая воздух из грудной клетки. Медленно повернувшись, я посмотрела на кровать. Джо мирно спал, обнимая подушку. На меня внезапно накатила тошнота от воспоминаний и сожалений. Я подскочила и выбежала в коридор. Минуя две двери, я безошибочно попала в ванную комнату. Я едва успела поднять крышку унитаза, как меня вывернуло. Позывы в желудке все не останавливались, пока он не оказался абсолютно пустым. Я села на пол и обняла колени. Какого черта я натворила? Зачем? Кому и что я пыталась доказать.

Я думала о прошедшем вечере и вечеринке. На ней не было Адама с его девицей. Так перед кем я пыталась казаться крутой? Кому я хотела показать, что мне наплевать, с кем Адам? Наверное, себе, в первую очередь. Чертов алкоголь и чертова идиотка Триша. Надо было выбираться отсюда.

Я подняла обессиленный организм, подошла к раковине, схватила лежащую на ней зубную пасту и пальцем почистила зубы. Это немного облегчило мое состояние и уняло тошноту. Умывшись и вытерев лицо туалетной бумагой, я вернулась в комнату Джо. Быстро и тихо натянув вчерашнюю одежду, выдохнув и морально приготовившись к проходу по аллее позора, я вышла и спустилась вниз. Дом был практически перевернут вверх дном. Повсюду валялся мусор вперемежку с частями одежды, и запах стоял такой, что тошнота вернулась с удвоенной силой.

Спеша покинуть это место, я выбежала через главный вход и сбежала по ступенькам, но так и замерла. Навстречу мне во вчерашнем костюме шел Адам, глядя под ноги. Одежда на нем была помята, галстук свисал с шеи, а рубашка была частично расстегнута, обнажая крупную шею и грудную клетку. Сделав еще несколько шагов, Адам поднял голову, и наши взгляды встретились. Он замедлился, а потом, крепко сжав челюсти, в несколько быстрых шагов преодолел расстояние между нами.

Подлетев ко мне, он схватил меня за локоть и впился взглядом в мое лицо.

— Ты почему до сих пор здесь?

— Пусти, Адам, мне больно. — Но он не внял моей просьбе, его хватка была такой же сильной.

— Какого хрена ты здесь делаешь в это время, Триш?

— Не твое собачье дело! — не сдержавшись, выкрикнула я. Глотая свежий воздух крупными дозами, я пыталась унять головокружение, но моя кипящая кровь не позволяла, поэтому меня мутило, а окружающая обстановка сливала в единый смазанный рисунок. И только злой взгляд Адама оставался четким.

— Блядь, ты совсем не облегчаешь задачу! Ты была с Джо? Это с ним ты провела ночь?

— А с кем и где ее провел ты?

— Не твое дело.

Я горько усмехнулась.

— Тебе не кажется, что ты заигрался в игру «горячо-холодно», Адам? Определись уже наконец, чего ты от меня хочешь.

— Я от тебя ничего не хочу, — тихо сказал он, выпуская мой локоть из своей хватки. Кожа, потеряв тепло его ладони, тут же покрылась мурашками. Я даже не заметила до этого, что его — хоть и грубое — прикосновение, все же доставляло удовольствие. — Иди домой, Триша.

Я обошла его и уже сделала шаг, как Адам снова спросил:

— Где ты ночевала?

— Какая тебе разница? — процедила я сквозь зубы. От гнева меня слегка потряхивало, и я сжала руки в кулаки, чтобы он этого не заметил.

— Отвечай.

— С Джо! — крикнула я прямо ему в лицо. — Я была с Джо, — добавила уже тише.

— Он… — произнес слегка побледневшими губами Адам, не сводя с меня ястребиного взгляда.

— Да, — твердо ответила я, усмехнувшись. Знаю, что это выглядело, как издевка, но не смогла сдержаться. Единожды воткнув нож в своего обидчика, ты не можешь удержаться, чтобы не провернуть его. — Он сделал это. И я осталась здесь, чертов Адам Смит, чтобы наконец лишиться девственности. Чтобы, мать твою, я наконец могла развлекаться так, как это делаешь ты.

Он снова схватил меня за локоть, и я поняла, что прошлый раз он держал меня нежнее, потому что руку свело от боли.

— А что же Лаклан не смог? У него на тебя не встал? — спросил Адам и мерзко улыбнулся.

Я занесла руку и отвесила ему звонкую пощечину. В глазах собрались злые слезы, но я бы быстрее умерла, чем показала бы ему свою слабость. Адам замер от неожиданности, и, пока он был растерян, я выдернула руку и процедила прямо ему в лицо:

— У них у всех встает на меня, и я собираюсь отныне и дальше пользоваться этим.

Руки Адама сжались в кулаки. Он резко развернулся, подошел к стоявшей на крыльце качели и сбросил ее вниз. Я смотрела, как он разбрасывал остальную стоящую там мебель, и думала о том, как — а главное, почему — мы дошли до такого состояния. Разбросав и разломав все, что было, Адам влетел в дом, хлопнув за собой дверью. А я повернулась и пошла в общежитие.

Всю дорогу, пока я медленно переставляла ноги, по щекам катились слезы. Я так устала от этой ситуации. От несдержанности Адама, его оскорблений и пренебрежения. От своей реакции на него, от желания видеть его и стать для него снова близким человеком.

Ну казалось бы, что тут такого сложного? Возьми, да и начни жить своей жизнью. Что может быть проще? Просто двигаться вперед, не оглядываясь ни на кого. Но почему-то мое сердце никак не желало отпускать Адама, не хотело расставаться с мечтой о нас. Оно жаждало жить иллюзией, что все еще может наладиться. И упрямо продолжало верить в то, что наши отношения еще можно исправить.

— Как же я тебя ненавижу, Адам Скотт. Убирайся из моей головы, — шептала я, всхлипывая, при этом потирала область, где за грудной клеткой билось истерзанное сердце.