Глава 21

На следующий день Долли написала сообщение, что ушла на секс-выходные с Бульдозером, поэтому сама найдет меня в понедельник. У меня не было сил наставлять ее на путь истинный и предупреждать о нежелательных последствиях случайных связей, поэтому я ответила простым «Ок», а сама продолжила обильно смачивать подушку слезами. Мои слезные каналы снова заработали с тройным усердием, и в голову начала прокрадываться мысль, что мне придется покупать новую подушку.

Вернувшись от Джо, я долго оттирала свою кожу под горячим душем. Мне казалось что я какая-то грязная и испорченная, и все только потому, что мой первый секс был в почти беспамятном состоянии с парнем, который мне даже как следует не нравился. События предыдущей ночи отрывками возвращались в воспоминания, позволяя хотя бы сделать вывод, что Джо не совсем скотина. Когда я сказала ему, что девственница, он пообещал позаботиться обо мне. И он не был груб, не вел себя, как подонок. Но это не смягчало того обстоятельства, что он воспользовался состоянием пьяной девушки. Я зарычала, вновь вспомнив все это. Мне хотелось частично стереть себе память.

В понедельник я сидела за партой в самом конце класса, в ожидании начала занятия по философии. Моя голова была опущена, рука выводила витиеватые узоры в тетради, а спадающие по обеим сторонам лица волосы обеспечивали надежную защиту от лишнего внимания сокурсников. Я не хотела, чтобы кто-то видел мои опухшие глаза. Никакие утренние маски, приложенные огурцы и пакетики с чаем не помогли скрыть следов выходных, проведенных в слезах в обнимку с подушкой.

Долорес так и не появилась, но регулярно информировала меня о том, как проходят ее выходные.

«У него действительно огромный, Триш!»

«Кажется, я влюбилась. Это нормально: влюбиться в орган?»

«Собеседник он так себе, но я к нему и не разговаривать приехала»

«Триш, а может быть передозировка от секса?»

«Боюсь, что у меня скоро будут там мозоли»

«Подумываю сбежать от него, чтобы не умереть от секса»

«Кажется, я слегка переборщила, но этот монстр обещал не трогать меня до завтра. Я еще на одну ночь остаюсь у него. Увидимся завтра на занятиях. хохо»

Аудитория гудела от голосов студентов, которые делились друг с другом событиями прошедших дней, а у меня в наушниках негромко играла музыка, пытаясь заглушить мою внутреннюю войну, и голоса сокурсников. Но крик, раздавшийся минутой позже, я бы, наверное услышала, даже если была бы в противошумных наушниках.

— Триша! На выход!

Слегка закатив глаза, я подняла взгляд на Долорес. Она стояла в дверях с встревоженным лицом. Во мне сразу поднялось волнение. Я подскочила со своими вещами и побежала вниз. Как только мы покинули аудитории, Долли отвела меня в сторону.

— Долли, что случилось? — спросила я. Меня начало потряхивать от переживаний.

— Адам.

— Что с ним? Господи, да не молчи.

— Он избил Джо.

— Что?

Она кивнула.

— Да. И декан отстранил его от футбола до конца учебного года, приказал посещать занятия с психологом по управлению гневом, и участвовать в общественных работах в университете.

— А Джо?

— Адам потрепал парня, но жить будет.

— Он будет выдвигать обвинение?

— Насколько я знаю, нет.

— Откуда ты все это знаешь?

— Утром Бульдозеру позвонил кто-то из команды и рассказал.

— Господи, — выдохнула я. Я злилась и переживала одновременно. Злилась на себя за то, что мне должно было быть наплевать на Адама, но это был второй раз, когда он избил человека ради меня.

— Еще ему приказано возместить ущерб, нанесенный имуществу братства, — продолжала Долли.

— Но как он возместит? После ухода отца у них туго с деньгами. Может, я…

— Даже не думай, — прервала Долорес.

— Но это все по моей вине. Я сказала ему в то утро…

— Господи, Триша, да что бы ты не сказала, он не должен был избивать парня. То, что Адам не умеет держать себя в руках, это его проблема, не твоя.

— Я должна увидеть его. Не знаешь, где он?

— Наверное, собирает вещи, — ответила Долорес, пожимая плечами.

— Вещи? Зачем?

— Ему также приказано покинуть дом братства, потому что он из него исключен.

— О, боже, Доллс, из-за меня у него проблемы, — простонала я.

— У него проблемы, потому что кулаки постоянно чешутся. А ты лишь повод дать выход своей неконтролируемой агрессии.

Скорее всего, Долорес была права, но я все равно должна была увидеть его и поговорить. Возможно, мое участие могло облегчить его участь. Я быстро поцеловала подругу в щеку.

— Спасибо, что рассказала. Я должна найти его, — быстро сказала я, и зашагала в сторону выхода из здания.

— Дура! — крикнула Долли мне в спину.

— Я знаю! — ответила я, не поворачиваясь.

Возле дома братства уже был идеальный порядок и я предположила, что наводил его виновник устроенного беспорядка. Я постучала в дверь и, переминаясь с ноги на ногу, ждала, пока мне откроют. До дома я практически бежала, чтобы поскорее увидеть Адама. Долорес была права, выставляя мне диагноз. Я и правда была идиоткой, снова питая иллюзии о том, что Адаму была нужна моя поддержка. Я слабачка, и признавала это. Просто не могла оставаться в стороне, пока его разрывают на части из-за меня.

Дверь открылась, и на пороге появился Брайан О’Коннор. Прикрыв за собой дверь, он вышел на крыльцо, оттесняя меня дальше от входа. Он смотрел на меня, а на симпатичном лице играла кривоватая улыбка.

— Триша.

— Привет. Брайан, мне нужно увидеть Адама.

— Уверена? Потому что из того, что я слышал, ты хреновенько влияешь на парня. Вон сколько радости ты ему приносишь.

— Брайан, — зло выдохнула я.

Он тут же перестал улыбаться.

— Идем присядем. — Брайан указал на скамейку возле крыльца.

— Я не хочу. Где Адам?

— Я не отниму много времени. Идем.

Брайан начал спускаться с крыльца, а я бросила последний взгляд на входную дверь. Так было бы легко сейчас броситься вперед и влететь в дом. Но Брайану было, что сказать мне, и я решила его выслушать. В конце концов, он хорошо сдружился с Адамом и, возможно, я могла узнать от него что-то новое о своем бывшем друге.

Мы присели на скамейку, и Брайан облокотился о крыльцо, вытянув длинные ноги.

— Сейчас не самое лучшее время, чтобы разговаривать с ним.

— Я хочу сказать ему, как мне жаль, что я стала причиной этих событий.

— Триш, Адам большой мальчик, и самостоятельно делает выбор. Независимо от того, как поступила ты, у него была возможность избежать проблем. Поэтому, я думаю, что ему вполне логично назначили встречи с психологом. Ты сейчас ничем не поможешь. Наступил тот самый момент, когда надо дать Адаму пространство и возможность разобраться в себе.

— Но я…

— Триша, позволь ему решить свои проблемы, и он придет к тебе сам.

— Я только не могу понять, что с ним случилось. Брайан, мы были так дружны в школе, а потом все внезапно полетело к чертям после того, как его отец изменил матери.

— Да, я в курсе истории. И теперь он боится привязываться к людям, которых может полюбить. Или отталкивает тех, кого уже любит.

Я резко подняла голову и посмотрела на Брайана. Он был серьезен, и даже слегка кивнул в подтверждение своих слов.

— Ты думаешь…

— Я думаю, Триша. Но тебе нужно дать ему время.

Сердце заколотилось сильнее от осознания того, что, возможно, для нас еще не все потеряно. Бабочки в животе встрепенулись и закружили, разгоняя кровь. К щекам прилил румянец, кружа голову от желанных мыслей.

— Тогда кто будет рядом с ним?

— Я буду, не волнуйся. Мы все будем, потому что считаем, что Джо поступил неправильно, переспав с тобой.

— Почему?

Брайан вздохнул, пропустив волосы через пальцы.

— Адам прикончит меня, если узнает, что я тебе рассказал.

— Пожалуйста, Брайан, — попросила я. — Мне важно знать. Я не расскажу ему.

— Адам предупредил всех парней, что ты принадлежишь ему. — Бабочки еще сильнее расправили крылья, разнося по кровеносным сосудам вожделенное «Ты принадлежишь ему». — Он устраивал потасовки со всеми, кто осмеливался флиртовать с тобой. Вспомни хотя бы нашу с тобой ситуацию. — Брайан усмехнулся, вызвав ответную улыбку. — Это позже он узнал, что у меня есть своя особенная девочка. Но сначала он устроил мне хорошенькую взбучку. — Он снова стал серьезным. — Адам всем объявил, что не даст спуску любому, кто хотя бы начнет флиртовать с тобой. Можно было себе представить, что он может сделать с тем из членов братства, кто переспит с тобой. И Джо прочувствовал на себе весь его гнев.

— Боже, — выдохнула я, поставила локти на колени и зарылась руками в волосы. Чувство вины накрыло меня с головой. Я не должна была ему предаваться, но оно упрямо цеплялось за мысли и терзало мою душу.

— Ты ни в чем не виновата, — как будто прочитав мои мысли, сказал Брайан. — Адам сам выбрал этот путь.

— Куда он теперь пойдет?

— Мы будем вместе снимать квартиру на кампусе.

— Но чем он будет оплачивать ее?

— Он будет искать работу.

— Чем я могу помочь ему сейчас?

— Все, что ты можешь сделать для него, это оставить парня в покое. Ему надо прийти в себя.

— И как долго я должна игнорировать его существование?

— Как я уже сказал, он сам придет к тебе.

— А если не придет? — с отчаянием в голосе спросила я, сверля взглядом газон перед собой.

— Триш, я знаю, что это может даться тебе тяжело, но ты должна отпустить его. И постарайся сделать это сейчас, чтобы потом не разочароваться еще сильнее.

— Ты бы отпустил?

— Я уже отпустил, — пробормотал Брайан.

Я повернулась и посмотрела на него.

— О чем ты?

И снова на его лице появилась эта кривоватая ухмылка.

— У меня тоже есть своя история дружбы, Триша.

Я кивнула. Мне не нужно было объяснять или рассказывать его историю. Глядя на Брайана, я могла сказать, что его история была не менее болезненной и сложной, чем наша с Адамом. Поблагодарив за разговор и попросив присмотреть за Адамом, я тепло обняла Брайана, попрощалась и ушла. Второй раз за последние три дня я уходила от дома братства с тяжелым сердцем.

Бросив последний взгляд на дом, я поплелась в общежитие. У меня оставалось на этот день еще одно занятие, но вряд ли я могла сосредоточиться на чем-нибудь, кроме сжигающей боли, что разъедала мои внутренности. Боль, смешанная с удовольствием от слов Брайана о том, что Адам объявил меня своей перед всем братством. Обычно первокурсники не такие дерзкие, но Адам был особенным во всем. И теперь мне предстояло забыть обо всех его особенностях и о нем самом. Мне было нужно дать ему пространство и надеяться, что он все же найдет дорогу назад ко мне. И как бы ни было чертовски больно и даже где-то нелогично, я все равно собиралась дождаться этого момента.