Глава 22 – Ангелина

Всю ночь я не могла уснуть, к глазам подкатывали слезы. Вроде Арт не был для меня особенным человеком или другом. Но от его улыбки на сердце становилось так тепло, будто ног касались летние волны, которые затем отступают и оставляют золотистые песчинки на теле. Да, я прекрасно помнила слова Яра, что Арт умрет не сегодня и не завтра – впереди у него еще много дней, точной даты никто не знает. Но однажды часы жизни рыжеволосого парня остановятся, и их стрелка больше никогда не сдвинется, даже на проклятый миллиметр. «Как чертовски несправедлив этот мир…»,– думала я. Тут мне в голову пришла какая-то дикая, и, возможно, даже немного глупая идея. Я захотела озвучить ее Арту, попробовать осуществить, и поэтому на следующий день я решила подойти к Громову и попросить у него номер Сергея. Честно выждала два первых урока, слушая вполуха треп Лильки. Она хвасталась свиданием со своим студентом и их страстным поцелуем у него в машине, а не получив должной реакции, отвернулась. В другой раз я высказала бы свои мысли на этот счет, но после ее выходки желание вести с ней задушевные беседы пропало. На перемене Лилька села к Асе и показала ей переписку с Денисом, ее парнем. Якова что-то посоветовала – без особого энтузиазма правда, однако Ильина, казалось, глядела ей в рот, словно искала поддержку у лучшей подруги. А когда к нам в кабинет зашел Дава, весь спектр внимания сместился в очередной раз на меня. Ася вроде и кивала Лильке, но сама открыто поглядывала на Сашу, на то, как тот улыбается в очередной раз не ей. – На днях открывается новый ресторанчик, не хочешь сходить? – продолжал настаивать на свидании Дава. – Прости, Саш, – мягко ответила я. – У меня репетиторы, не получится. – Да ну? – мне показалось, что на его лице сверкнуло нечто похожее на раздражение. Так, словно он устал приходить в этот кабинет и упрашивать странную девчонку пойти с ним гулять. Наверное, другой бы отступил, но Дава будто не мог. Мне стало немного не по себе. – Лучше тебе найти другую спутницу для посиделок, – честно сказала я – правда, почти шепотом. Мне не хотелось, чтобы окружающие услышали этот отказ, словно я своим ответом могла ранить чувства Саши. – Я не отступаю от своих решений, – уж больно категорично ответил он, а затем поднялся и вдруг наклонился ко мне. Я не успела среагировать, как вдруг его губы коснулись моей щеки. Они были сухими, слегка шершавыми и холодными. Я вздрогнула, а Саша резко отпрянул и двинулся к выходу. Он даже не дал мне возможности возмутиться, будто заранее знал, что я буду ругаться «Это уже переходит все личные границы», – промелькнуло у меня в голове. А на уроке личные границы перешла и Лилька. – Вы уже встречаетесь? – спросила она, смотря на меня голодными глазами в ожидании новой дозы информации. – Нет. – Но поцеловал он тебя так… – Он за это получит еще! – буркнула я себе под нос, хмурясь. – Вернее, я скажу ему, чтобы не делал подобного больше. – А может, вы… – Лиля оглянулась, словно проверила, не наблюдает ли за нами кто-нибудь, и лишь убедившись, что вокруг безопасно, озвучила крайне бредовую идею. – Тайно встречаетесь? – Ага, и детей тайно завели. Так же интереснее. Ильина явно планировала еще что-то выведать, но нам сделали замечание, и пришлось закончить разговор. На следующей перемене Лиля опять ушла к Асе, а потом они и вовсе ускользнули из класса. Я тоже сидеть не стала, решила, что найду Ярослава и поговорю с ним насчет своей идеи касательно Арта. Заглянула в кабинет А-класса, но там никого не оказалось, поэтому я спустилась на первый этаж. И как назло в этот момент откуда-то вышла девчонка лет тринадцати с ведром в руках. Она то ли не заметила меня, то ли споткнулась – я толком не поняла произошедшего,– но ведро из ее рук выскользнуло, и меня с ног до головы окатило холодной водой, так что моя белая рубашка промокла до нитки. Первые несколько мгновений я пребывала в легком ступоре и младшеклассница, кажется, тоже. Мы глазели друг на друга, явно ожидая взаимной реакции или чуда, которое могло бы отмотать время вспять и не дать случиться подобному казусу. Однако чуда не произошло, зато в коридоре образовалась целая пробка. Несколько парней из старших классов нагло уставились на меня, а кое-кто стал грубо присвистывать. Я опустила голову, и осмотрела себя: ткань рубашки облепила мое тело, а сквозь нее просвечивался ажурный бюстгальтер кремового цвета. Мальчишка в красных кедах вытащил телефон и навел на меня камеру, при этом откалывая пошлые шуточки. Мимо проходившие девчонки хихикали. – Прости! – пропищала виновница моего позора. Она подхватила ведро и понеслась на второй этаж. – Неплохой вид, – сказал незнакомый парень с проколотой губой. Он остановился напротив меня: коренастый с выбритыми висками и маленьким светлым хвостиком на затылке. Все происходило слишком стремительно, будто и не со мной вовсе. Я слышала свое тяжелое дыхание, ощущала, как подкатывают слезы, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Лица вокруг пропали, вместо них остались серые улыбчивые маски. Чужие голоса напоминали испорченный радиоприемник. За всю жизнь со мной подобного ни разу не происходило. Никто не тыкал в меня пальцем, не улюлюкал и нагло не разглядывал, брызгая слюной на подбородок. Я хотела сорваться с места и бежать в туалет, чтобы не показываться никому на глаза, пока не высушу рубашку или пока все не забудут, что произошло со мной. Мне стоило успокоиться, ведь это был всего лишь бюстгальтер. Сколько раз я была на городском озере в купальнике, а тут… Но как бы я ни пыталась привести себя в чувство, ничего не выходило. На ноги будто повесили камни, тяжелые булыжники-якоря, тянувшие меня ко дну. Мои губы дрогнули, я еще раз обвела взглядом стоявших вокруг. Сплошные насмешливые ухмылки. В груди нарастало чувство злости, обиды и разочарования. Не знаю даже, в чем конкретно я разочаровывалась – в людях, которые вели себя подобно дикари, впервые увидевшим девушку, или в собственном характере. А потом… совершенно неожиданно передо мной вырос Громов. Его широкие плечи закрыли меня от целого мира. Ярослав накинул на меня серо-белый бомбер, скрыв мою мокрую рубашку. Парень с проколотой губой, стоявший рядом, быстро опустил телефон, когда Яр строго на него сердито посмотрел. – Что? – грубо произнес Громов. – Никогда девочек не видел? Сочувствую, дружок. В твои-то годы оставаться девственником такое себе. Парень вспыхнул, будто ему зарядили пощечину, и тут же отступил. Его дружки засмеялись, кто-то даже откинул пошлую шуточку – теперь, правда, не в мою сторону. Я же, воспользовавшись ситуацией, развернулась и побежала к лестнице. Надо было где-то отсидеться, привести мысли в порядок, да и дождаться, пока рубашка высохнет. Ноги сами понесли меня в библиотеку. Пустую, как обычно, с запахом старых книг и пыли. При входе мне кивнула библиотекарша, пожилая женщина в красной косынке на голове. Она всегда читала что-то, и сейчас, едва посмотрев на меня, снова опустила взгляд в какую-то книгу. Я тихо поздоровалась с ней и нырнула мимо рядов, пока не достигла столика в закутке. Он стоял возле окна – идеальное место для чтения в теплую солнечную погоду. Отодвинув стул, я плюхнулась на него и опустила голову на руки. Куртка Яра скатилась на колени, но теперь мне было все равно. В мир, где хранилась тысяча сюжетов, с появлением интернета почти никто не стал заглядывать. Здесь можно было выдохнуть и перевести дыхание. Однако звук тяжелых шагов, разлетевшийся эхом по небольшому помещению, не дал мне этого сделать. Он заставил меня внутренне сжаться и вспомнить те вспышки камер телефонов. – Убегают только слабые и виноватые, – раздался рядом со мной знакомый голос. Стул напротив отодвинулся, и мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть своего гостя. – Это защитная реакция, – глупое оправдание слетело с моих губ. Хотя Ярослав был прав, зря я убежала. Это был порыв трусости, и теперь мне чертовски стыдно. – Так себе отговорка. Станиславский не поверил бы. – Пусть не верит, мне плевать, – я потянулась за бомбером и накинула его обратно на грудь и плечи. – Ты так запариваешься из-за пары девственников? Это глупо, Ангелина. – Они снимали меня на видео! – воскликнула я, ощущая, как задыхаюсь от обиды. – Станешь звездой, – запросто ответил Яр. Я взглянула на него, хотела уже выругаться, но вовремя поняла, что парень напротив ни в чем не виноват. Наоборот, казалось, он пытался меня утешить. И пусть у него выходило это отвратительно, но ничего плохого Громов не делал. Он помог мне, благодаря ему я сижу тут, кутаясь в куртку, от которой исходит невероятно вкусный запах. – Или жертвой психопата, который будет залипать на видео со мной, – уже мягче сказала я. Яр подпер рукой подбородок, и я стала рассматривать его, отметив про себя, что и взгляд, и фигура Громова выделяются довольно грубыми, резкими чертами. Подстать высокомерной интонации, которой он вечно со мной разговаривал. Брови у него не широкие, но и не узкие, в меру густые, хорошо очерчены. А контур губ выделяется легким алым оттенком, из-за чего они кажутся более полными, но по-мужски привлекательными. В голове вдруг мелькнуло: «Возможно,– самую малость,– не так уж сильно Ярослав меня и бесит». – Ладно. Хочешь, я сделаю вот так? – он щелкнул пальцами в воздухе, словно джинн, который собирался исполнить желание своего господина. – О, да, мне уже намного легче. – Видео удалят. – Как? – ошарашено спросила я, не сводя глаз с Громова. Его расслабленное лицо вмиг сделалось серьезным. – Неважно. Можешь не париться на этот счет. Я умею разговаривать с идиотами разного пола. Яр неожиданно поднялся из-за стола. Он не дал мне возможности даже осмыслить полученную информацию, но я почему-то поверила ему на слово. В отличие от Давы, Громов, казалось, не бросался обещаниями на ветер. Такое у меня сложилось впечатление. – Постой! – воскликнула я. – Считай это благодарностью за то, что пришла на днюху к Арту.