Глава 31 – Ангелина

\ – Приехали, – сказал Яр, заглушив двигатель. Арта мы высадили десять минут назад и остаток пути ехали вдвоем, не общаясь друг с другом, наслаждаясь треками из динамиков. Я вышла на улицу, Громов следом. В округе уже зажглись фонари, освещавшие вечером детскую площадку. Мы стояли на парковке моего двора, мимо проходящая бабуля – кажется, она жила в третьем подъезде – окинула нас косым взглядом и покачала головой, бурча себе что-то под нос. Не иначе как что-то в стиле «какая нынче молодежь». Я усмехнулась и думала уже попрощаться с Ярославом, но тут вспомнила, что забыла отдать ему куртку. – Подожди меня, я скоро, – скомандовала я и помчалась в подъезд. К счастью, дома никого не оказалось. Взяв куртку Ярослава, я вернулась на парковку и протянула ему пакет. Он стоял у своей машины, облокотившись на капот, такой строгий и как обычно серьезный. – Вот, – прошептала я, отчего-то смутившись. – Спасибо за помощь. Громов поднял на меня глаза, и я замерла в тот миг, когда мы встретились взглядами. Я не могла понять, что же изменилось в моем отношении к Яру. Он прямолинейный, поэтому никогда не будет фальшивить и играть с чувствами людей. Он до мозга костей серьезный, словно ему и не восемнадцать, а все пятьдесят и больше. Он почти никогда не улыбается, но его улыбка безумно теплая, как летнее море. А еще у Яра красивый голос, и рядом с ним не страшно даже в самую темную ночь. Он воплощает собой защиту, как супергерой, который спешит на помощь. Я была уверена на тысячу процентов, что ненавижу Громова. Вот только это было в прошлом… Кажется. – Угу, – кивнул Ярослав. Он взял куртку, коротко кивнул, затем сел в машину и уехал. А я почему-то еще пару минут смотрела ему вслед и не могла отделаться от ощущения праздника. Мне в самом деле было хорошо в эти выходные. Рядом с Артом и Яром. Зато вечером подъехал сюрприз. Мама вернулась через час после моего приезда. Я тогда сидела на кухне и ела винегрет – вернее, те пару ложек, которые остались от него в тарелке. – Привет, – поздоровалась я первой. Мама не ответила, молча включила чайник, дождалась, пока тот закипит и, налив себе кофе, уселась напротив меня. Она обхватила тонкими пальцами кружку и крепко сжала ее, словно замерзла и пыталась таким образом согреться. – Мам? – я непонимающе выгнула бровь. Казалось, между нами что-то происходит, натягивается подобно струне, которая вот-вот оборвется. – Ничего не хочешь сказать? – наконец подала голос она. – Ну… не знаю даже, – помялась я. Что она хотела услышать? Как прошел день? Или, может, как прошла неделя? А может, обсудить предстоящие экзамены или погоду за окном? Отложив ложку, я внимательно посмотрела на родительницу, ожидая от нее разъяснений. – Уверена? – Что не так, мам? – Как дела у Лили? – Да нормально, – ни на минутку не замешкавшись, ответила я. Хотя тут же вспомнила, что моя лучшая подруга больше не моя, и выходные теперь она проводит в другой компании – с Асей, со своим студентом. Как же удивительны люди, как они могут измениться всего за миг. – Да ну? А вот Лиля не знает, как у тебя дела. Оказывается, она вообще не в курсе, что ты у нее ночуешь, – выдала на одном дыхании мама. – Мам… – прошептала я, ощущая легкую волну паники. Не сказать, что я боялась гнева матери, но какой родитель обрадуется лжи ребенка? Правда, в этой ситуации я переживала даже не о реакции мамы, а о том, что Лилька меня сдала. Вот так запросто. Будто я ей чужая. – Я видела, как тебя подвезли на дорогой машине, Ангелина! – на моем имени мама повысила голос, он сделался совсем холодным, отстраненным. – Ты о чем вообще думаешь? Сколько лет этому мужчине? – Мужчине? – я аж опешила от такого вопроса. Да, Яр не выглядел на свои восемнадцать, но и мужчиной его назвать было сложно. – Завтра ты забеременеешь и что? Думаешь, будешь нужна ему? – Чего? – я едва не задохнулась от такого вопроса. – Мам, ты вообще о чем? Мы с ним просто друзья. И он не мужчина, а мой ровесник. – С «просто друзьями» не ночуют! – она поднялась из-за стола и стала расхаживать по кухне, обхватив себя руками. – Это была дружеская поездка, не делай поспешных… – попыталась защититься я. – Завтра же сходим к гинекологу! – заявила мама. – Чего? – я явно ослышалась, иначе как можно было понять подобное заявление матери?! – Мне вообще-то уже семнадцать, если ты не забыла. И я не намерена отчитыва… – Ты живешь в моем доме, и пока что так, обязана соблюдать мои правила! – Какие правила, мам? Ты бредишь? – опешила я от ее заявлений. – Я категорически против вашего общения! – прикрикнула мать. А дальше разговор набрал какие-то ненормальные обороты – мне высказали за плохую успеваемость, хотя это была наглая ложь, за разбросанные вещи в моей комнате, за жалобы со стороны соседей и учителей, да даже за то, что я редко звонила бабушке. Наше общение напоминало разговор глухого и слепого: мы совсем друг друга не слышали. Однако когда мать при мне набрала знакомому гинекологу и стала договариваться о приеме, я убежала в комнату. По щекам хлынули слезы. Я уткнулась носом в подушку, пытаясь заглушить всхлипы. Как же так! Как так?! Я была убеждена, что веду себя максимально прилично и правильно, что кто-кто, а моя родная и любимая мама всегда будет на моей стороне. Откуда у нее обо мне такие мысли? Чем я их заслужила?! Сердце сжалось, его будто проткнули раскаленной иглой и оставили кровоточить. А чуть позже мама добила меня окончательно: она ворвалась ко мне в комнату, забрала телефон и потребовала дать номер мужчины, с которым я провела ночь. – Он не мужчина! – поджав дрожавшие губы, прошептала я. – Мы друзья! Он учится в моей школе, мам. Почему ты не слышишь меня? Я же твоя дочь! – Оксанкина дочь тоже так говорила, а что по итогу? Потеряла свою честь и достоинство, а потом в кабинете аборт делала со слезами. Почему? Потому что вы в этом возрасте дурочки! Нет, милая. Я сама обожглась в юности, тебе подобной участи никогда не пожелаю, вот и весь ответ. Про «обожглась» я и сама знала, так мать говорила о своих неудавшихся отношениях с нашим отцом. Они поженились из-за ее беременности, чтобы сохранить лицо, чтобы дети не остались без отца. Да и ответственности за содеянное никто не отменял. Вот только по итогу мама развелась с папой, а он бесследно пропал, явно радуясь, что избавился от кабалы. – Завтра я провожу тебя в школу, – перед тем как уйти из моей комнаты, сообщила мама. – Может, еще с ложечки покормишь? – огрызнулась в ответ я. – Поговори мне тут! – Вы чего тут? – Вадим совершенно неожиданно появился на пороге комнаты, и озадаченно оглядел меня и мать. – Что случилось? – А ты где был? – она резко переключилась на брата. Мама схватила его за локоть и силой вытащила в коридор. Они ругались. Громко. Кидая грубыми фразами друг другу. Вадим опять устроил развлечения в школе, связался с плохой компанией. Иной раз я бы выскочила и заступилась за брата, но сейчас мне было так плохо, что сил на это не было. Я чувствовала себя человеком, к чьим ногам привязали балласт и скинули на дно океана. Я тонула… нет… меня медленно топили. Близкие. Сперва Лилька, теперь мать. Кто будет следующим?! И как с этим справиться, я честно не понимала…