Глава 37 – Ангелина

События происходили будто в замедленной съемке. Ярослав появился словно из воздуха, схватил Дениса за грудки и стал бить. Костяшки его рук покрылись чужой кровью, но Громова это не останавливало. Я испугалась. Так, как если бы случилось кораблекрушение, и близкий человек пошел ко дну, потому что не умел плавать. Из комнаты, где шла вечеринка, выскочили друзья Дениса, один из парней кинулся разнимать драку, другие почему-то остались на расстоянии, будто приглашенные гости на ТВ-шоу. Лилька завизжала, она тоже попыталась остановить Яра, ухватившись за его локоть. – Хватит, пожалуйста! – завопила она. Однако Ярослава словно подменили: глаза его сделались стеклянными, глубокими и холодными, губы были сжаты в тонкую нить, а кулак бил ровно в цель. Всего лишь одна фраза сорвалась с его уст в этот момент: – Никогда не смей трогать ее! – Яр! – прозвучал голос Арта. Он вихрем влетел в коридор, обогнув меня. – Боже, Гром! Утихомирься, ты же покалечишь придурка. Оно того не стоит. Я не знала, что делать, а там позади уже кто-то звонил друзьям, чтобы пришли на подмогу и устроили Громову «веселую» жизнь. Дело пахло серьезным конфликтом. Поэтому, не придумав ничего лучше, я просто подбежала к Яру и обняла его со спины, крепко прижавшись грудью. – Пожалуйста, Ярик! – прошептала я, вкладывая в эти слова всю себя. Впившись в ткань его толстовки ногтями, пыталась заставить Громова остановиться. И вдруг его кулак повис в воздухе. – Ладно, – хмыкнул Яр, не иначе как делая одолжение этому Денису. – Пошли, а то заразимся слабоумием, – постарался пошутить Арт. Он прошел мимо нас с Яром и посмотрел так, будто говорил: «Давай, дружище, переставай маяться дурью». Девочки, которые в шоке наблюдали за происходящим,– а кто-то даже умудрился снять потасовку на камеру,– теперь вытянулись по струнке и переговаривались между собой. Одна из них даже подмигнула Ярославу, словно ситуация ей безумно нравилась. Громов повернулся ко мне, убрал мои руки со своей талии и повел за собой, переплетя свои пальцы с моими. От столь простого жеста я смущенно опустила голову, ощущая, как сердце участило ритм. Мне безумно нравились прикосновения Яра, они вызывали волну трепета, которая проходила от головы до самых кончиков пальцев на ногах. В эти редкие мгновения во мне будто расцветали цветы после затяжной зимы. Когда мы вышли на улицу, Лилька нагнала нас. Звук ее каблучков, ударявшихся об асфальт, разлетался эхом по округе. – Какого черта? – прошипела она. Я отпустила руку Ярика и повернулась к подруге. Шикарный макияж превратился в кляксу на лице. – Зачем ты его ударил? – Ты права, – пожал плечами Громов, равнодушно окинув взглядом Лилю. – Надо было не бить, а опустить никчемной головой в унитаз. – Какой жестокий мальчик, – усмехнулся Арт. – Ты больной? – Ильина насупилась, ее губы дрожали. – Лина, ты выбрала себе придурка! – Самого отменного, – согласился Арт. Он держал руки в карманах черных спортивок, лениво притопывая ногой. – Лиля! – крикнула я. Чудо, что удержалась от пощечины. – Мало того, что мы приперлись унижаться, так твой Денис еще толкнул тебя. Да если бы не Яр… – Лучше бы я пошла одна, – с досадой в голосе выдала Ильина. Она склонила голову, развернулась и стала шаг за шагом отдаляться от нас. У меня внутри все полыхало огнем от услышанного. Создавалось ощущение, что я наступила на давно знакомые грабли и сильно ударилась лбом о деревяшку. Нужно было выбросить эти грабли, а я почему-то упорно продолжала на них наступать. Какая же дура! Я смотрела вслед удалявшейся Лильке и думала, что вместе с ней уходит часть меня. Мы столько пережили вместе, у нас были общие мечты, клятвы, одно горе на двоих, радость, которую мы делили пополам. Потерять друга – как потерять любимого человека. Оказывается, это всегда сопровождается ноющей болью. – Пойду за ней, – сказал неожиданно Арт. Он провел рукой по рыжей шевелюре, опустив плечи, будто испытывал усталость. – Хочешь стать ее супергероем? – спросил Яр. Его взгляд был устремлен в ту сторону, где от Ильиной оставалась уже лишь тень. – Я и так супергерой, но не ее романа, – Арт в очередной раз усмехнулся . – Пойду на случай, если вдруг на пути Лиле встретится маньяк. Проконтролирую, чтобы он был симпатичным. – Спасибо, – прошептала себе под нос я, сделав глубокий вдох, чтобы не разреветься. – Это нормально, Лина, – произнес Сергей утешающе, а затем коротко улыбнулся. Тепло, исходящее от него, согревало не хуже летнего солнца. – Ссориться, потом мириться и снова ссориться. Жизнь так устроена, что нам иногда приходится в ком-то разочаровываться, даже если этот кто-то был твоим другом. – Наверное, я просто плохой друг, – неуверенно произнесла. Я никогда не думала, что делаю что-то не так по отношению к Лильке. Но она с такой легкостью отказалась от меня, так почему же я не могу отпустить так же ее?! – Я тоже, – кивнул Сергей. – Не говори глупостей, Лина, – пробурчал Яр, словно ему было неприятно слышать, как я себя ругаю. – Если ты дорог человеку или он дорог тебе, нужно пытаться оставаться рядом. Это важно делать до тех пор, пока ты или он жив. Увы, мертвому друзья ни к чему, – тоскливо произнес Арт. В его словах заключался более глубокий смысл, чем я смогла уловить на тот момент. Надо было что-то ответить, только слова застряли комом в горле. А через минуту Арт уже двигался прочь от нас. За Линой. Оставляя своих друзей позади. Не знаю, почему, но смотреть вслед рыжеволосому парню было еще сложнее, чем вслед бывшей подруге. Казалось, с каждым его шагом тепло вокруг нас испарялось. А в день, когда не станет Арта, звезды навсегда погаснут на небе. – Поехали, – вырвал меня из моих мыслей Яр. Он вытащил брелок от машины из кармана и кивнул в сторону парковки. – Но… – Все будет нормально, поехали. И мы поехали. Время в дороге от общаги до дома пролетело незаметно. И вот мы уже парковались у меня во дворе на площадке, которую местные жители называли «парковкой». Яр заглушил двигатель, и я потянулась к ручке двери. Вышла первой, аккуратно прикрыв за собой. Громов вышел следом. Он остановился напротив меня, словно чего-то ждал, а может, это был плод моей фантазии. Я смотрела на Яра, вглядываясь в его серые глаза, которые сейчас мне были близки, как и сам Ярослав. А еще у меня внезапно, словно нахлынувший порыв ветра, вспыхнуло желание поцеловать Громова. Нет, не в губы, конечно, на такое я бы не решилась. Хотя бы в щеку… Хотя бы разочек. В знак благодарности. В голове я прокручивала, как Яр ворвался в коридор, как вступился за меня. Он постоянно приходил мне на помощь в нужный момент и в нужном месте. – Могу я поблагодарить тебя за все, Ярик? – его имя я специально сократила до более, как мне показалось, ласкового варианта. Нет, мое состояние до сих пор граничило с грустью и разочарованием года из-за Лильки, болезни Арта, но при этом в сердце поселилась маленькая бабочка, и ее тянуло к этому мрачному парню. Магнетически тянуло. – Поблагодари, – запросто согласился он. На улице было довольно темно, я плохо различала выражение лица Яра, не могла считать точно его эмоции, однако, может это было и к лучшему. Надо рисковать, Арт прав. Пока мы живы, нужно совершать безрассудные поступки. Поэтому я привстала на носочки и поцеловала Ярослава в щеку. Замерла возле него всего на секунду, вдыхая его запах и запоминая его нотки. Такое больше никогда не повторится, это адреналин сегодняшнего вечера, уверяла себя я. Громов то ли опешил от моего внезапного поступка, то ли ожидал завершения этого странного действия. И я, осознав, насколько могу глупо выглядеть, тут же поспешила отдалиться. – Постой, – сказал Яр. Он обхватил меня за талию одной рукой и резко притянул обратно. Я почувствовала сильную мужскую хватку. Он обнимал меня так, словно если бы ослабил руку, то навсегда потерял бы меня. – Что с тобой? – прошептала я, посмотрев на него снизу вверх. Между нашими губами были считанные сантиметры. – Сам не знаю, может, вирус. – Или очередная шутка, – со страхом выпалила я. Внутри у меня все замерло. Объятия Ярослава были теплыми и крепкими, и от них вокруг нас будто образовался купол, который мог защитить ото всех бурь. – А ты бы как хотела? – Тебе не понравится, – мысленно я ругала себя, что проявляю инициативу. С другой стороны, если бы Яр не хотел этой близости, он бы оттолкнул меня, верно?! Да и я была уверена, что за каждым действием Громова скрывалась осмысленность. Он бы не сделал шаг, чтобы затем отступить на два назад. – Честно? – Громов наклонился, и я окончательно растаяла. – Я и сам уже не знаю, что мне нравится. – Я бы хотела понять тебя, – призналась честно. – Я бы и сам хотел понять себя, – ответил Яр, а после просто взял и поцеловал меня в губы. Это было так… необычно. Словно мы пытались впитать в себя чувства друг друга, которые раньше были недоступны и спрятаны за семью замками. Это было желание стать хоть на мгновение единым целым, маленьким миром, где не существует никого, кроме двух сошедших с верного пути людей. Ладонь Яра легка на мою шею, а его палец оказался на моей скуле. Я тоже чуть осмелела, обхватила его за талию, греясь в тепле, исходившем от Ярослава. Наш поцелуй стремительно набирал обороты: теперь он был жадным, ненасытным, обжигающим, как раскаленные угольки. Новое, вспыхнувшее чувство напоминало смесь нежности, раздражения, страсти, желания сделать друг друга только своим. Кто-то назвал бы наш поцелуй безрассудством, но я мысленно его обозначила как «сводящая с ума симпатия». Сколько мы так сминали губы друг друга, я не поняла. Мне слишком нравилось происходящее, даже откровенные скольжения рук Яра вдоль моих бедер. Он не стеснялся трогать меня, будто мы давно были вместе. Но когда Громов неожиданно отстранился, внутри меня что-то оборвалось, я испугалась. – Яр? – прошептала со страхом в голосе. – Давай попробуем, – он улыбнулся, так, словно знал, ему никто не откажет. – Что? – Ты и сама знаешь.