Глава 38 – Ангелина

Если бы не мама, которая в этот момент вместе с Юрием заехала на машине на парковку, а он иногда подвозил ее домой, мы бы наверняка еще о многом поговорили, а может, продолжили бы тот огненный поцелуй. Однако сладкие объятия неожиданно переросли в поход к нам домой вместе с Ярославом. Мама настояла, чтобы мы поднялись оба, и, к счастью, Громов не стал сопротивляться. По пути она наклонилась ко мне и довольно строго шепнула: – Не припомню, чтобы ты становилась вруньей. Я тоже не растерялась и ответила: – Не припомню, чтобы твоя бурная фантазия переросла в реальность. Мы обе хмыкнули и на этом предпочли больше не обмениваться грубостями. А уже дома, за чашкой чая и мясным пирогом, который мама по пути купила в местной пекарне, разговор приобрел, к моему удивлению, дружеские мотивы. Сперва мама внимательно рассмотрела Ярика, чуть ли не с головы до ног – мне кажется, она даже оценила стоимость его одежды,– а затем в ход пошли вопросы из серии: «Кем работают ваши родители?» «Чем вы сами, Ярослав, увлекаетесь?» «Хоккей? Ого, это же так дорого!» «Вот как? Планируете переезд? Ты слышала, Лина?» На самом деле, я не особо слушала, потому что меня больше волновал поцелуй на парковке. Что он означал? Какими теперь будут наши отношения? В каком статусе мы друг для друга? Я жутко волновалась, что происходящее окажется глупым девичьим сном, и после пробуждения мне будет чертовски грустно. Что касается Ярослава, то он, конечно, пытался отвечать вежливо на блиц-опрос, хотя для него это в принципе было несвойственно. Я мысленно за эти попытки добавила парню плюсиков в карму. А когда мама поднялась и пошла к кухонной столешнице, чтобы залить еще воды в заварник, Яр вдруг наповал смутил меня: его горячая ладонь нашла под столом мою коленку и по-хозяйски обхватила ее. Я вздрогнула, кинула строгий взгляд на Громова, а он отвернулся, словно ничего необычного не происходило. Так мы и сидели минут десять: я не в состоянии шевельнуться, с пылающими щеками и учащенным сердцебиением, и Ярослав, которому, кажется, доставляло удовольствие тайно трогать меня. А минут через пятнадцать мама смилостивилась и отпустила нас в комнату. – Лина, – перед тем как уйти, она притормозила меня на пороге. – Насчет твоего очередного вранья… – Она больше не будет вам врать, – вмешался неожиданно Ярослав. Мне стало неудобно, что он услышал. – Я очень на это надеюсь, – фыркнула мама. И только после позволила нам уйти. На негнущихся ногах я завела Яра в комнату и тут же мысленно отругала себя, увидев, что не убрала пижаму в ящик и оставила ее висеть на стуле. На письменном столе были разложены косметические принадлежности, а на прикроватной тумбе – божечки!– лежал мой ажурный бюстгальтер. Я его вытащила, когда искала носки в ящике. Какой позор! – Стой! – скомандовала я. Громов остановился, облокотившись о платяной шкаф. Я же кинулась спешно убирать вещи, пытаясь привести спальню в порядок. Тем временем Ярослав, кажется, даже не обратил на это внимания, его взгляд приковала моя белая книжная полка, которая стояла рядом с подоконником. – Ого, прилично у тебя книг, – сказал он, подходя ближе и проводя пальцем по корешкам. – О чем они? – О любви. Я, наконец, закончила убирать и уселась на кровать, громко выдохнув. Однозначно, надо всегда держать комнату в чистоте: никогда не знаешь, кто может зайти в гости. – О любви? – Яр удивленно приподнял бровь, оглянувшись на меня. Он усмехнулся. – Да, о любви. Там крутые парни защищают своих девушек и все дела, – я отчего-то смутилась. В моих глазах Яр теперь тоже выглядел круто, как герой одного из тех романов, что стояли на книжной полке. – И что обычно в книгах отвечают крутые парни на такое? – он уселся рядом, наши плечи едва не соприкасались. Я положила руки на колени, натянув на них рукава. Мы вместе сидим у меня в спальне, это точно не сон?! Откашлявшись, я ответила: – Что-нибудь типа «теперь ты можешь не читать романы, ведь у тебя есть я». – Хочешь, чтобы я так сказал? – он придвинулся еще ближе ко мне, склонил голову и замер рядом с моим ухом. Я не двигалась, ощущая, как горячее дыхание щекочет кожу. Спину осыпали мурашки. – Честно? Нет. Это будет выглядеть странно, – прошептала я, не узнавая свой собственный голос. Чего я теряюсь, в конце концов? Осторожно повернув голову, я встретилась взглядом с Ярославом и вновь стала внимательно рассматривать его лицо. Больше всего мне нравились глаза Громова: они у него были глубокие, серьезные и напоминали замерзший водопад в горах. Когда он хмурился, оттенок, казалось, менялся на более темный. И походил на грозовые тучи. – Согласен. Потому что в реальности парни так не говорят. Я сглотнула, а Яр дотронулся пальцем до моих губ, проведя подушечкой вдоль нижней. Он чуть нажал на губу, словно ждал чего-то – может, что я проведу языком по его пальцу?! Это было столь интимно, но в то же время безумно нежно. Низ живота окутал жар, который стал расползаться по всему телу. – Знаешь, я не верю в ведьм, но есть ощущение, – его лукавый взгляд скользил внимательно по моему лицу, – что ты применила магию. – Говоришь как книжный краш, – я коротко хихикнула, а Яр убрал руку с моих губ. Жаль, мне нравилось. – Краш? – он усмехнулся. – Жутко звучит. – А мне нравится! – А мне нет. – А мне – да! – почему-то упиралась я. – Значит, я твой книжный краш? – спросил с игривой улыбочкой Яр. Я не знала, что ответить, поэтому молча смотрела на него. И тогда Громов положил руки на мои предплечья, наклонился и коснулся своими губами моих. Яркая искорка вспыхнула у меня в груди, обжигая каждый орган внутри. Словно я тону в тихом океане, а мое тело и не мое вовсе. Однако поцелуй довольно быстро прекратился, потому что в комнату постучали. Яр отстранился от меня, тихо выругавшись, я же смущенно опустила голову, поднялась с кровати и поплелась открывать. – Уже поздно, – сказала мама, стоявшая на пороге. – Вы правы, – ответил Ярослав, вырастая за моей спиной. – Вы еще слишком молоды, чтобы становиться бабушкой. – Да как вы… – вырвалось у мамы, но Громов уже шел в коридор. Вот такой он был – дерзкий, грубый, убивавший правдой любого. И плевать ему было на чужое мнение, плевать даже, кажется, на весь мир. Если честно, я немного завидовала Яру. Он был выше окружающих, и в этом была его сила. Мы скупо попрощались, пообещав друг другу списаться или созвониться позже. А пока я закрывала входную дверь на ключ, меня ждала мама. Ее руки были скрещены на груди. Взгляд суровый. Губы сведены в тонкую нить. – Что? – устало спросила я. – Поход к врачу еще в силе? – Лина, мне не нравится твой парень. Он грубиян! И вообще! Как вы могли втянуть в вашу аферу еще и мать Лили? Ты так изменилась. – Я правда была с Лилей, но она поругалась с парнем и… не знаю, интересно ли тебе все это. – С парнем? Ох, – мама вздохнула, а я решила рассказать ей правду. Заодно похвалить Ярика, ведь он на самом деле очень помог. – С ума сойти, а мать Лильки в курсе? – Без понятия. Но ты ей не говори, пожалуйста. Не сдавай меня, – попросила я, вспоминая былые времена. Раньше мы с мамой общались как близкие подруги. – Не сдам, – согласилась она. – Но пообещай… – уже более мягким тоном произнесла мама. – Что именно? – Что вы будете предохраняться, – выпалила она. Ох, как мне стало стыдно! До самых кончиков ушей! – Мам! – пропищала я. Она лишь отвела взгляд, намекая, что разговор окончен.