Глава 19

Глава 19

В следующие полчаса включаю обаяшку на полную мощность и прогуливаюсь среди гостей. Пью шампанское, веду беседы ни о чем и старательно огибаю два потенциально опасных объекта: тетушку, страстно желающую поболтать, и невесту брата, дабы не портить ей праздник окончательно.

К слову о празднике… удивляет то, как проходит торжественная часть.

Слава богу, Платонов на разыгрывает мелодраматическую сцену, не встает на колено, протягивая коробочку с кольцом, и не клянётся в любви с первого взгляда и до гроба, дирижируя руками.

Вот уж во что бы я в жизни не поверила, хотя, думаю, принцесска была бы счастлива… но речь не о ней и не обо мне.

О брате.

Удивляет в Сергее другое. Всего пара предложений, сказанных невесте. Вроде бы красивых, уместных, без пафоса, но в то же время почему-то до жути скудных на эмоции.

Не хочу придираться, но меня он при встрече пару часов назад обнимал с большей теплотой. И улыбку дарил искреннюю, а не «похожую на искренность».

Странно? Еще как.

И не поэтому ли так зла была Маруся, чувствующая разницу?

Впрочем, другое цепляет не меньше.

Поведение Бестужева. Именно он протягивает бархатную подушку, на которой лежит помолвочное кольцо.

И пока все гости восторгаются красотой цацки и величиной булыжника, закрепленного в оправе, а после и счастливой улыбкой Марины, получающей «от жениха» подарок, я наблюдаю за тем самым женихом и его будущим тестем.

Их взгляды пересекаются лишь на секунду, а затем расходятся. Оба продолжают улыбаться и делать вид, что они всем довольны, мир прекрасен, трава зелена, а на голубом небе светит яркое солнышко…

А я больше не верю. Не верю, что все происходящее – акт искренний и добровольный. Что-то здесь не так.

Голову даю на отсечение, в глазах братишки клубился коктейль из ненависти и смирения. Секунду, но он был. А в глазах отца Марины пылало превосходство и самолюбование.

Однако, потом все растворилось. Исчезло без следа.

И вот уже все гости и родственники довольны и счастливы. Даже братишка скалится вполне сердечно, обнимая будущую жену. А та мило смущается, демонстрируя всем желающим его ювелирный подарок.

Только вопрос: его ли? Или всё-таки папочкин? И проблема между мужчинами всего лишь из-за покупки кольца… или зарыта глубже?

Да, что-то вопросов набирается слишком много. А ответов… ответов пока нет.

Но знать хочется. И сильно.

Ну, ничего, я терпеливая. Подожду. Понаблюдаю.

Вникну и устрою братишке разбор полетов.

Обязательно.

Позже.

Пока же, продолжая механически излучать позитив, почти не слушаю пафосную речь господина Бестужева, мастерски перетягивающего на себя все внимание. Гляжу на тетю – та точно не играет. Радуется за сына от души. Мать Марины ей по стать.

Что ж, хоть тут без театра.

Ладно, на время отпускаю ситуацию, но как только официальная часть заканчивается, решаю взять тайм-аут и пойти прогуляться по территории. Проветрить мозги.

Остановившись возле озера, устремляю взгляд на воду, по почти ровной поверхности которой бежит едва заметная рябь, вызванная ветерком, и пытаюсь прикинуть расклад: возможно ли, что с братом мне всё померещилось?

Ну а что? Свои проблемы догнали, вот и накручиваю, кругом ощущая заговоры. А их нет. Или все же есть?

Черт! Ногу в мыслях сломать можно!

– Ириш…

В первый миг голос виновника моих терзаний кажется миражом. Медленно оборачиваюсь.

Нет. Реальность.

Платонов. Стоит в паре шагов от меня. Улыбается.

– Ириш, знакомься… Михаил Самков – тот самый человек, про которого я тебе рассказывал. И тот, кто может тебе помочь.

Перевожу взгляд с Сергея на мужчину рядом… и сталкиваюсь с черными, как самая темная ночь, глазами. Ловлю скалящихся в предвкушении чертей, задорно пляшущих румбу. Знакомых чертей. Раздражающих.

Сглатываю.

Что за прикол? Этот засранец может мне помочь? Да еще в таком деликатном деле, куда посторонним вход воспрещен?

Сильно сомневаюсь.

– Миш, знакомься, моя сестренка Ирина Митина, – не предполагая грандиозности подставы, между тем продолжает братишка и спешит попрощаться. – Ладно, ребят, не скучайте. Уверен два адвоката всегда найдут, о чем поговорить.

Округляю глаза.

Что? Адвокат? Этот хам?

Вскидываю голову, цепляю язвительную ухмылку на порочных губах.

Твою ж кочерыжку, Михаил Самков. Точно! Лучший законник Северной столицы. Тихий ужас всех, кто решается противостоять ему в суде.

Вот я попала…

Или он?

Стираю с лица недоумение и растягиваю губы, а-ля душка!

– Сереженька, милый, – ловлю за руку уже готового сбежать братца и, не отводя глаз от скалящего зубы брюнета, интересуюсь, – скажи, родной, а тебя в детстве мама с папой не учили, как правильно выбирать друзей?

– Ириш? – Платонов не скрывает недоумения.

Я улыбаюсь шире. Самков напрягается. Ну не все ж мне одной нервничать. Разделим, так сказать, тяжкую ношу пополам.

– Братиш, помнишь, я тебе жаловалась, что один хитровыделанный пижон на мерседесе пару недель назад снёс мне зеркало, а потом оскорбил… сильно? Ты еще обещал его найти и глаз на жопу натянуть…

Хлопаю ресничками и нижнюю губу прикусываю.

– Э-э-э… вообще-то только выписать штраф, – поправляет родственник, на лету схватывая, с чего вдруг я разговор завела.

О, даже в сторону парковки смотрит. Ну не зря ж «Сережа, мо-ло-дец!»

– Штраф, братишка, хорошо с чужаков брать, – складываю руки на груди, и медленно сверху вниз и обратно оглядываю Михаила, – а вы с господином Самковым на «ты» общаетесь. Значит, свои. Как минимум друзья-приятели. Поэтому по дружбе можно и пожестить чутка… пару раз по печени.

Платонов закашливается, зато наглец, быстро пришедший в себя, усмехается:

– О, теперь понятно, Серёг, в кого твоя сестренка такая кровожадная. Что ж, уверен, скучно нам с ней не будет.

– Поправочка, – прищуриваюсь. – Нас с тобой вообще не будет.

Медленно ведет языком по нижней губе и подмигивает.

– Мы это обязательно обсудим. Чуть позже. А сейчас стоит отпустить твоего брата, пока Маруся не прибежала. А за ней и толпа ненужных нам свидетелей.

– Ирин? – несмотря на слова Самкова, Сергей не уходит, а, поймав мой взгляд, просит своего друга оставить нас на минутку.

– Что это было… на помолвке? – бросаюсь к нему, желая узнать важное.

Господин адвокат к этому не относится.

Но Платонов лишь качает головой и просит о невозможном:

– Доверься Мишке, Ир. Он защитит. И так я буду спокоен, что ты в безопасности.

– Стоп-стоп-стоп! – дергаюсь, задирая голову. – А ты куда собрался? Что происходит? Сережа, расскажи мне…

– Тш-ш-шшш, – прижимает к себе и гладит по спине, успокаивая. – Всё будет хорошо, сестренка. Просто верь Самкову, как мне.