Глава 3

Глава 3

ИРИНА

– Ир, ну что тебе сложно уступить? Не девочка небось. Переспи ты с ним пару раз, он и отцепится.

Сижу. Смотрю. Слушаю. Перевариваю. Улыбаюсь.

Прикидываю размер сковородки, способной с одного раза вырубить слишком разговорившегося начальника.

Впрочем, на эту голову любая чугунная подойдет. И лучше не самая большая. Не дай бог, перестараюсь и прибью ненароком. Братишка, конечно, постарается помочь и отмазать, но вместе со мной труп закапывать явно не поедет.

– Максим Павлович, я не поняла… ты мне шлюхой заделаться предлагаешь?

Прожигаю болтуна немигающим взглядом.

Обалдеть!

В какой такой невероятный момент мой шеф сделал гениальный вывод, что мне ценно его мнение? В ЭТОМ вопросе!

Как вообще мы от обсуждения моего партнерства доковыляли до «раздвинь ноги, не сотрешься?!»

– Я как лучше хочу!

– Для кого?

Наклоняю голову к плечу. Рассматриваю Сидорова-старшего внимательнее.

– Для тебя.

– А если подумать?

Приподнимаю бровь.

Я – не драчунья. Но сейчас кулаки сжимаю. И лучше бы шефу их увидеть.

Еще одно предложение в подобном ключе и точно огребет.

– Слушай…

Так-так-так.

– Попробуй сменить тактику. Начни принимать от него цветы, конфеты, сладости, драгоценности с улыбкой и благодарностью.

Ага, драгоценности, значит.

Ух ты, мой болтливый продажный зайчик! И откуда ж ты про них знаешь, если цацки не в офис присылались, а в квартиру, откуда уже через минуту были отправлены по обратному адресу? Про это я никому кроме брата не рассказывала.

– И-и-и…

Держа покерфейс, предлагаю развивать мысль дальше.

– Сходи на парочку свиданий. Перестань кривить нос, начни улыбаться и ластиться. Стань, как все. Уверен, такая ты быстро Аль Мади наскучишь.

– До того, как ноги раздвину… или после?

Ну а что? Надо ж узнать нюансы.

Вон как ладно заливает. Будто несколько часов обдумывал и готовился или… чьи-то сладкие речи воспроизводит.

– Он молодой, богатый, красивый мужик. Ир, что не так?

И ресничками хлоп-хлоп.

– Может, всё? – подсказываю тугодуму. – Максим Павлович, я не сплю по указке, чтобы кого-то порадовать, не оказываю эскорт-услуги и не продаюсь. Мужчину для себя я выбираю сама, и он априори холост.

– Так у Аль Мади с женами недокомплект. Считай, почти свободен.

Улыбается идиот.

А у тебя недокомплект с мозгами. Считай, мне повезло, что не успела заключить партнерство и застрять здесь надолго.

Отталкиваюсь ладонями от подлокотников кресла и поднимаюсь на ноги, аккуратно, не торопясь, собираю документы в стопку, складываю в папку, сую ту подмышку.

Выпрямляюсь.

– Я – русская женщина из православной семьи. Мансур Аль Мади – восточный мужчина, араб. Я скорее уеду жить в тундру к оленям, чем стану одной из его гаремных куколок, – произношу, четко разделяя слова.

Немигающий взгляд глаза в глаза – как вишенка на торте – чтобы недалекий шеф проникся быстрее.

Проникается, краснеет.

– Ирин, не злись, мы поняли твою точку зрения, – оживает и вступается за брата молчавший все время Антон. – Макс не хотел тебя обидеть…

Естественно. Он хотел кое-что другое. Например, получить преференции, подрабатывая сутенером.

Киваю и хмыкаю.

– Я так и подумала, когда его красноречие закончилось. Ладно, господа-начальники, пойду. Нужно до завтра разобрать корреспонденцию и подготовить договор для Нестерова.

Под тихое сопение Сидоровых направляюсь к выходу. Оба молчат. Но до того, как закрыть дверь, отчетливо слышу:

– Стерва принципиальная.

Ух, как! А дно-то прорвало.

Останавливаюсь, выдыхаю, успокаиваюсь, улыбаюсь. Еще не хватало собственному начальнику шею свернуть.

* * *

В кабинет возвращаюсь почти спокойной.

Много чести беситься зазря и тратить нервные клетки на недостойных этого мужчин. А вот уметь переключаться в условиях постоянной многозадачности – дело принципиально важное. Да что там… жизненно необходимое.

– Добрый день. Курьерская служба. Заказывали?

На пороге замирает молодой человек в серо-синей спецодежде.

Сверяюсь с часами. Вовремя.

Молодцы. Люблю пунктуальность.

– Верно, заказывала. Проходите, – добродушно кивнув, веду рукой, приглашая в кабинет.

Проходит, мельком осматривается. Основное внимание уделяет лично мне.

– Что и куда транспортируем? – широко улыбается, приподнимая бровь и уверенно пытаясь установить зрительный контакт. – Меня зовут Павел. Готов к любым пожеланиям.

Ух ты, шустрый какой.

Смотрю на курьера внимательнее.

Смазлив, высок, спортивен. Явно об этом знает и привычно пользуется.

Наверное, даже весьма удачно. Футболка, одетая под комбинезон, точно не с распродажи в молле.

Откуда знаю?

Пару месяцев назад покупала похожую братишке на юбилей. И ценник на ней был – по акции с четырьмя нулями.

Так что, либо передо мной таинственный миллионер, решивший от скуки развлечься подработкой в доставке, либо сладенький альфонс.

Во второе верится больше.

– Любых не будет, – отзеркаливаю оскал, не пытаясь прятать взгляд.

Чем быстрее сообразит, что перед ним стоит не трепетная лань, а вполне себе баба с мозгами, не текущая при виде играющего мускулами самца, тем лучше.

Понимаю, что произвожу обратное впечатление, но тут уж извините. Надо уметь оценивать не только общий фон: стройную фигуру, наличие верхних и нижних девяноста, тонкую талию, а в придачу к ним кукольное личико и природную хрупкость, но и характер.

Да-да, кто бы и что не говорил, умные люди его и в глазах видят.

Этот по ходу нет. Или зрение подводит.

– Жаль… я бы о-о-очень постарался вас порад…

– Кстати, а где Игнат? – обрубаю ненужный треп на корню. – Обычно он приезжает и лишнего не болтает.

Ух ты! Скулы напрягаются, улыбка тает.

Ну а как ты, сладкий, хотел? Не все падки на мощные бицепсы и лесть. Прокачанные мозги порой вставляют сильнее.

– В отгуле он сегодня… но я передам, что вы интересовались.

Ровные голос без урчащих согласных и растянутых гласных нравится мне намного больше.

– Передайте, Павел, – киваю благосклонно, а после указываю на подношение шейха. – Вот эту корзинку отвезёте в детский дом в Репино. Адрес сейчас напишу, телефон заведующей тоже, – тянусь к гаджету и скидываю смс. – Будете подъезжать, наберёте. Она встретит.

– Окей, всё сделаю.

– Оплату произведу по факту. Как обычно.

– Без проблем.

Молодой человек всё же оказывается сообразительным. Забирая заказ и прощаясь, мед из голоса окончательно убирает, оставляя исключительно деловой тон.

– Спасибо. Была рада знакомству, – провожая, улыбаюсь уже искренне.

Или это я так избавлению от ненужного подарка радуюсь?!

Впрочем, какая разница. Минус одна головная боль – уже хорошо.

Достав шоколадку, отправляю крупный кусочек в рот и готовлю папку с документами на утро. Не люблю собираться впопыхах. Это вызывает раздражение, которое зазря жрет энергию. А в суд я люблю приезжать спокойной и полностью расслабленной, зная, что все держу под контролем.

Следующим шагом переключаюсь на договор с Нестеровым.

Вношу в болванку нужные реквизиты, прописываю стандартный набор услуг, сроки, стоимость. Выделяю обсуждаемые пункты маркером. Перепроверяю и скидываю на проверку Сидорову.

Твою ж кочерыжку, как в школе домашку учителю.

Не хватало еще оценки за это получать.

Вот только я давно не в школе и даже универ закончила с красным дипломом. А к тридцатнику нацеливалась стать самостоятельной единицей в любимой сфере, а не болтаться, как говно в проруби, в вечных подмастерьях.

Прикусываю губу и стараюсь продышаться. Злость на шефа всё-таки ищет выход.

Максимка здорово мне подгадил в душу.

Можно было бы, конечно, обвинить в неприятностях шейха… но что-то подсказывает, мелочная натура начальника все равно нашла бы повод если не заработать на мне, так и не дать взлететь выше.

Ладно… хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Почту заканчиваю разбирать в начале девятого вечера. На этот момент во мне плещется еще две чашки кофе, которыми запила пирожок с картошкой, а еще усталость от монотонной работы. Но, главное, я со всем справилась и домой еду с чувством хорошо выполненной работы.

А все оставшееся до сна время трачу на разбор и просмотр снимков с Егором Савранским в главной роли.

Даже не ленюсь прогнать некоторые из них, особо подозрительные, через сервисы в интернете, проверяя на подлинность. И скоро читаю заключение, которое гласит: «Вероятно фото было модифицировано».

Простота разоблачения не заставляет улыбаться. Напрягает лишь сильнее. А интуиция уже благим матом вопит о подставе.

Доверяя ей, уж слишком гладко все раскрывается, не придумываю ничего лучше, как набрать номер, последовательность цифр которого знаю наизусть.

Серёжка, троюродный любимый братик, снимает трубку после второго гудка, бросаясь с места в карьер:

– Привет, систер. Как дела?

Гляжу на часы, которые показывают начало первого ночи, и решаю не растягивать с танцами вокруг да около.

– Привет, Ёнь, хреново.

– Поясни.

Жгу…

– «Жопа» растет как на дрожжах.

– Ну да, лучше б грудь! – хмыкает он в ответ глубокомысленно.

– Вот дурак! – не сдерживаю смешка.

Обожаю его юмор, но только...

– Я про работу.

– А-а-а… – тянет наигранно скучающе и резкий переход в серьезность. – Помощь нужна?

Моя ж ты золотая рыбка!

– Верно.

– Понял. Завтра можем пересечься, я без разъездов. Найдешь «окошко»?

Ради такого?

– Обязательно. После суда заскочу. Норм?

– Для тебя всегда норм, мелкая!

Я уже говорила, что обожаю его? Да?

Нестрашно. Значит повторюсь – он лучший брат на свете! Без преувеличений.

– Ириш, там Маруся тебе «привет» передает и «спокойной ночи».

Фыркаю.

Куда уж откровенней намекать?

– Да-да, Ёнь, не задерживаю! Ей передай всё то же самое и по тому же месту. А вам обоим от меня обнимашки!

От умиления плющит.

– Давай, мелкая. Не грусти и отсыпайся. Посадим мы твою «жопу» на диету.

Спать ложусь с улыбкой на губах.

Интересно, сколько людей в этом городе, не считая родных, знают замначальника уголовного розыска с подобной стороны?