Глава 4

Глава 4

ИРИНА

Дело рассматривается в Гатчинском городском суде, поэтому утром в офисе появляюсь чисто номинально. Заскакиваю на пару минут, чтобы забрать папку с документами и прихватить у секретаря письма, которые попутно нужно передать по месту.

С Сидоровыми не пересекаюсь. Оба, как и я, сегодня в разъездах. Что к лучшему.

Дорога в сторону области разгружена и занимает немногим больше часа. Так что к десяти я уже паркуюсь у знакомого здания. Окончательно проснувшаяся, несмотря на короткий сон, и взбодрившаяся двойным эспрессо, купленным по дороге.

Заседание проходит достаточно гладко, что удивляет, я ожидала более страстных прений. Но и не радоваться факту не могу. Особенно тому, что по времени все складывается просто идеально.

Когда выхожу из суда, меня догоняет адвокат второй стороны.

Темников, вроде? Не помню точно его фамилии, вижу всего второй раз в жизни.

С тяжелым вздохом прячу только вынутый из сумки телефон обратно, потому что мужчина привлекает к себе внимание.

– Ирина… простите, не запомнил отчество.

– Николаевна. Но можно просто по имени, – вкладываю ладонь в протянутую мне для приветствия руку и слегка недоумеваю, когда возвращать её не торопятся.

– Андрей. Очень приятно.

– Взаимно, – отвечаю и, наконец, высвобождаю конечность.

– Как вам наш город? Нравится Гатчина?

Э-э-э… осматриваюсь.

– Сложно ответить. Учитывая, что здесь я бываю исключительно по работе и основное внимание уделяю дороге и пробкам.

Он наигранно смеется, не скрывая оценивающий взгляд, которым пробегается по моей фигуре. После чего возвращает внимание к лицу, глазам, и медленно облизывает нижнюю губу.

Ну, началось.

– А давайте я вам экскурсию проведу? Я отлично знаю город. Наш Дворцовый парк – настоящая жемчужина Ленобласти. А еще есть прекрасный ресторан. Вам понравится.

– Спасибо, Андрей, но не выйдет. У меня через час с небольшим назначена встреча в Питере, – стужу энтузиазм на корню. Сдвигаю манжет блузы и смотрю на наручные часы, – времени впритык, а опаздывать не хорошо. Сами понимаете.

– А если отменить? – темная бровь взлетает вверх, улыбка становится шире.

– Не могу, к сожалению.

Вообще-то «к счастью», но вслух я этого не произношу.

– Важная, да?

– Безумно.

– М-м-мм, понимаю. Очень жаль.

Киваю, только чтоб отстал.

– Я пойду, – прощаюсь первой.

Мысленно уже сажусь в машину.

– Подождите, Ирина, – перехватывает меня за руку. Ну что опять? – Вот, возьмите визитку. И в следующий приезд мы обязательно должны встретиться.

Он подмигивает и протягивает мне темно-синий прямоугольник. Из вежливости даю свою карточку. Андрей поглаживает ее пальцем, изучая надпись. Склоняет голову набок, снова смотрит в глаза.

– Ирин, может, полчаса у вас всё-таки есть? Выпьем по чашечке кофе, пообщаемся не о работе?

Хм, сразу к отдыху перейдем?

– Спасибо. Но я действительно спешу.

– М-м-мм, очень обидно, – тянет.

Ненавижу пустые разговоры, особенно в которых не заинтересована. Даже если мужчина симпатичен.

Но когда навязчив… бр-р-р…

– Да. Простите, Андрей, мне пора.

– До следующей встречи, – бросает он в спину.

Даже не обернувшись, небрежно машу рукой, и иду к парковке. Мысли уже полностью переключены на брата. Уверена, достопримечательности Гатчины и Темников это переживут.

Забравшись в машину, нажимаю на «старт», и пока двигатель прогревается, достаю телефон. Только бы Сережка не прислал сообщение, что занят.

«Привет, мелкая. Всё в силе. Жду»

Читаю смс и довольно улыбаюсь.

Хоть в чем-то всё идет по плану.

Спустя час сорок Платонов встречает меня собственной персоной. Стоит на крыльце, курит и с кем-то попутно перетирает. Заметив меня, сразу выбрасывает сигарету в урну и, пожав коллеге руку, прощается.

– За мной. Пропуск тебе уже выписал, – командует, чмокнув в щеку. Приобнимает за талию и заводит в здание.

В кабинете просит секретаря подать нам кофе и заказать два комплексных обеда.

– Серёж… неудобно.

– Неудобно будет, когда тебя штормовым ветром в залив снесет. А ты плавать не умеешь, – заявляет в своей привычно-деспотичной манере. – Совсем отощала. Кожа да кости остались.

Улыбаюсь.

Мой большой старший братец ворчит, но совсем не страшно… для меня. Знаю, что заботится. Просто иначе не умеет.

– Ну не скажи. Грудь и задница у меня в наличии.

– Ага, особенно последнее, – не лезет за словом в карман.

Махнув рукой в сторону зоны отдыха вокруг небольшого столика, куда нам приносят поднос с напитками, предлагает располагаться. Дожидается, когда останемся вдвоем, и больше не медлит:

– Давай, мелкая, рассказывай про свою «жопу». Я весь внимание.

Вместо слов, достаю конверт и выкладываю перед братом. У меня нет сомнений, делиться ли с ним информацией или нет. Естественно, делиться.

Он единственный, кому я доверяю в этой жизни, как самой себе. А может даже, чуть больше. Заслуженно.

– Мля, Ира. Уверена, что хочешь лезть в это дело?

То, что Платонов моментально узнает Савранского, не удивляет. Ему по должности положено. Поражает другое. Он с «мелкой» переходит на «Ира» – а это уже показатель недовольства. Плюс матерится при мне. И самое фантастичное, его фраза:

– Это фотомонтаж.

Приоткрываю рот, как в детстве.

– Сережа, но как? Ты уверен?

Вообще-то я вчера больше двух часов до этого доходила. А он лишь раз взглянул.

– На девяносто девять процентов, – звучит бескомпромиссное.

– Почему не сто?

– Сто в наше время тебе никто не даст. Рисково.

Фыркаю.

А брат уже поясняет:

– Во-первых, у меня глаз наметан. Тут работа фуфловая. Во-вторых, Егор Савранский без ума от своей супруги.

– Откуда знаешь?

– Общие знакомые птички на хвосте принесли, – хмыкает загадочно, давая понять, что большего не скажет.

– А в-третьих тоже есть?

– А как же! Это Эльза Гольдман, – щелкает пальцем по лицу жгучей брюнетки на снимке, – жена Альберта Гольдмана, фактического конкурента Савранского. Что в финансовом плане, что в размерах власти. И поверь, со своим мужем дамочка тоже живет очень неплохо. Совсем недавно ребенка родили.

– Ничего себе.

Свожу брови вместе, прикидывая размеры назревающего Армагеддона, и откидываюсь на спинку кресла. Но, поймав недовольный взгляд брата, указывающий на нетронутую чашку, беру ту в руки и делаю несколько глотков за раз.

– Печенье тоже ешь, – ворчит Платонов, не спуская с меня глаз.

Дожидается, пока закончу, и только после этого продолжает:

– Учитывая все выше озвученное, я еще раз тебя спрашиваю, Ириша. Ты уверена, что хочешь сюда, – стучит по стопке фотографий, – лезть?

Тяжело вздыхаю.

Киваю.

– Ёнь, Ульяна – моя подруга.

Пару секунд, растягивающихся в бесконечность, сверлим друг друга взглядами. Сергей сдается первым. Закатывает глаза, стонет в голос и качает головой.

– Ясно. Не отступишь.

– Ну, прости, – дергаю плечом.

Впрочем, стыда, что сама лезу к дьяволу в пасть и попутно втягиваю его, почти не испытываю.

Ну не могу я поступить иначе. Совесть сожрет.

А Сережка… Сережка по-любому за меня впишется, даже если буду настаивать так не делать. Да что там? Особенно, если буду настаивать.

Проходили, знаем.

Поэтому и не таюсь, вываливаю на Платонова всё, что успела узнать и обдумать. Попутно жалуюсь на липучку-шейха, чем напрягаю брата даже сильнее, чем дружбой с Улей.

Про начальство молчу.

Моему суровому защитнику хватит ума закрыть контору Сидоровых на следующий же день после моего увольнения, и причину он точно найдет. Очень уж не любит, когда его семью обижают.

А если учесть, что из семьи есть только я и тётя Женя, его мама, то… думаю, многое объяснять не стоит.

И так понятно.

Из здания угро выкатываюсь колобком, пыхтя, как ёжик.

Умеет братишка накормить так, что дышать нечем. Хорошо, что брюки надела на резинке, а не на молнии с кнопкой. Последняя бы точно отлетела.